Золотой и серебряный век

Золотой век

Камиль Тангалычев

Феномен «золотого века» русской поэзии заключается в том, что ее размеренным голосом заговорила стихия – просвещенная стихия. Просвещенный, богобоязненный, художественно опытный век впервые такой же услышал и стихию. «Золотой век» русской поэзии выразил философскую гармонию во взаимоотношениях природы и человека, следовательно – выразил идеальное время в эволюции. Этот век русской поэзии потому и золотой, что много поэтов в данное время выразили, нередко и «между строк», истину о мудрой всемогущей сущности стихии в образе родной природы.
Будто сияние заката, в котором в мгновения поэтического просветления можно узнать очертания пушкинского профиля, доносят до нас поэзию «золотого века», ее стихийную сущность. «Золотой век» русской поэзии соединен с природой. Поэзия «золотого века» и сама есть природа, есть шелест листвы в стихах, ураган в поэмах, золотой закат, в котором можно узнать профиль Пушкина.
Для того, чтобы природу услышать живой, одухотворенной, творящей, поэзии необходимо и самой быть точно такой. Эту мысль способны, кроме стихов Пушкина, Лермонтова, Фета, Тютчева, Некрасова, подтвердить произведения Майкова, Никитина, Кольцова, Баратынского, Языкова, Полонского, Плещеева, Апполона Григорьева и многих других русских поэтов.
«Золотой век» русской литературы – грандиозный феномен, производная гармоничного взаимодействия стихии и истории. И все, что оказалось в контексте этого феномена, имеет особенное культурно-историческое значение. Так и «второстепенные поэты» XIX века: Василий Пушкин, Петр Вяземский, Денис Давыдов, Иван Козлов, Антон Дельвиг, Иван Мятлев, Вильгельм Кюхельбекер, Александр Одоевский и многие другие стихотворцы. Они были избранными временем слушателями поэзии, без них не было бы «золотого века». Эти поэты свое время, свою любовь к глаголу отдавали признанию Пушкина.
Стихи поэтов «золотого века» врастали в стихию, потому что явлением стихии была поэзия Пушкина. И сами поэты врастали в стихию – своими тревогами, радостями, думами.
Время, в котором был Пушкин, врастало в его современников. Стихами, очарованием и разочарованиями этих людей говорила природа. Обретение природой размеренного стихотворного дара речи – и есть «золотой век» поэзии.
Стихия тогда была особенна тем, что Бог, произносящий свой глагол, открылся Пушкину и продиктовал ему несколько золотых стихотворений.

И все сущее формировало «золотой век»: и шелест травы, и любовь человека к природе, и историческое приближение Великой степи, и дворянские усадьбы, и победа России в Отечественной войне 1812 года, и метель, которая мела вослед декабристам, уезжавшим в Сибирь.
Пушкин – основа «золотого века» русской литературы. Но сам «золотой век» состоялся потому, что еще сотни поэтов нашли силы для того чтобы – радостно, смиренно выживать при Пушкине. Они были вместе; они творили – помогали природе создавать Пушкина. Они уже жили в Пушкине, они были – одним большим Пушкиным.
Необходимо читать то, что «золотой век» тебе говорит в твоем времени, читать озаренно, творя новую поэтическую историю этого века. Только в твоем времени стихия, и сегодня творящая мир, знает тебя и «золотой век» знает только в твоем парадоксальном прочтении. И стихия только от тебя в твоем времени знает о том, что определенное время русской поэзии было «золотым». Именно читатель нынешнего времени найдет или не найдет для творящего абсолюта «золото» русской поэзии первой половины XIX века.
По-своему читая «золотой век» поэзии, необходимо смело менять картину бесконечно творящегося мира, участвовать в творении вместе со стихией.

Золотой и Серебряный века русской поэзии

Евгений Копарев

«Открылась тайн священных дверь!
Из бездн исходит Луциперь,
Смиренный, но челоперунный(1).
Наполеон! Наполеон!
Париж и новый Вавилон,
И кроткий агнец белорунный,
Превосходясь, как дивий Гог,
Упал, как дух Сатанаила,
Исчезла демонская сила!..
Благословен Господь наш Бог!»
…Певец, услыша вещий глас,
С досадой весь в пуху проснулся,
Лениво руки протянул,
На свет насилу проглянул,
Потом в сторонку обернулся
И снова крепким сном заснул.
Пушкин. Тень Фон-Визина.
Чем можно объяснить тот факт, что одна эпоха способствует проявлению поэтического гения, а другая эпоха порождает лишь второстепенных поэтов? Почему во второй половине XIX века в России не появился ни один великий русский поэт? И это после Золотого века русской поэзии с его гениями: Тютчевым, Лермонтовым, Пушкиным, Фетом! Тютчев, Лермонтов, Пушкин, Фет и Языков родились до 1820 года. Затем примерно до 1880 года великие поэты в России не рождались. Ни Фофанов, ни Бальмонт, ни Апухтин, ни Брюсов, ни Надсон не смогли воспользоваться опытом гениев Золотого века поэзии. Продолжали творить Тютчев и Фет, но они родились в совсем иное время…
В 1910 году был издан фундаментальный труд генерала В. А. Мошкова «Новая теория происхождения человека и его вырождения, составленная по данным зоологии и статистики». В этом труде воплотилась разработанная этим ученым теория цикличности исторического развития цивилизаций и культур мира. Каждый цикл, по мнению В. Мошкова, длится 400 лет. Четырехсотлетний цикл был разделен им на четыре века, которым он дал названия: «золотой», «серебряный», «медный» и «железный». Первая половина цикла развития цивилизации или государства — «золотой» и «серебряный» века, т. е. первые двести лет, — характеризуется его развитием и ростом, завершающимися эпохой политической и экономической стабильности. Но с наступлением второй половины цикла — «медного века» или третьего столетия в цикле – страны вступают в период упадка. «Железный век» — последние 100 лет, завершающие цикл, — эпоха утрат и потерь для любой страны, век культурного разложения. Мошков, видимо, использовал учение жившего в начале VII вв.

до н.э. рапсода Гесиода, изложенное им в его поэме «Работы и дни» (См.: Гесиод. Подстрочный перевод поэм с греческого и прим. Г. Властова. — СПб., 1885. См. также: Гесиод. Работы и дни. Земледельческая поэма / Пер. В. Вересаева. — М.: Недра, 1927). Например, в 1212 году началось объединение русских княжеств под властью Ярославля, а затем Москвы, т. е. начался 400-летний цикл в истории Руси. Этот цикл завершился в начале XVII века Смутой и нашествием латинян.
После 1612 года мы наблюдаем уверенное усиление державной мощи России! «Век золотой Екатерины» соответствует «серебряному веку» четырёхсотлетнего цикла. Это эпоха политической и экономической стабильности России.
Итак, исходя из теории Мошкова, Тютчев, Лермонтов, Пушкин, Грибоедов и Языков родились в «серебряном веке» четырёхсотлетнего цикла! Притом, родились на рубеже эпох — в период самого пика культурного развития России. В 1812 году Россия одержала победу над объединёнными воинскими силами Запада. В 1815 году Александр Благословенный был признан Императором Европы, следовательно, и всего мира! Сама энергетика того времени не могла не повлиять на тех, кто в жил тогда в России.
А как же те, кто родился после 1820 года?
«Медный век» начинал оказывать влияние на тех, кто родился в это время… Наступала эпоха «смердяковщины». Вот тогда и появились строки, написанные русофобом Печёриным:
Как сладостно отчизну ненавидеть,
И жадно ждать ее уничтожения!
И в разрушении отчизны видеть
Всемирную десницу возрождения!
После 1920 года Россия «уступила» Британии и САСШ ПОЛОВИНУ ТЕРРИТОРИИ СЕВЕРНОЙ АМЕРИКИ. Народ России об этом не знает…
Русские поэты второй половины 19 века словно бы утратили творческие силы.
Вот образец творчества В. Соловьёва:
Михал Матвеич дорогой,
Пишу вам из каверны,
Согбен от недуга дугой
И полон всякой скверны.
Забыты сладкие труды
И Вакха и Киприды;
Давно уж мне твердят зады
Одни геморроиды.
В детстве В. Соловьёв играл в пожарников и хотел совершить подвиг, поэтому не мог в зрелые годы не написать это произведение:
ДепА пожарного служитель
Горе над прахом вознесен
И, как орел — эфира житель,
Всезрящим оком наделен.
Он одинок на сей вершине,
Он выше всех, он бог, он царь…
А там внизу, в зловонной тине,
Как червь, влачится золотарь,-
Для сердца нежного ужасен
Контраст клоаки и депА…
Смирись! Закон природы ясен,
Хоть наша мудрость и слепа.
Заходит солнце, солнце всходит,
Века бегут, а всё, как встарь,
На вышке гордый витязь ходит
И яму чистит золотарь.
Середина апреля 1889

А ведь в этих строчках, как считал В. Соловьёв, присутствует и некая многозначительная мысль… Бесспорно, Соловьева нельзя назвать великим поэтом.
В. Соловьёв не мог обойти в своём творчестве тему Востока:
МОЛОДОЙ ТУРКА
В день десятый могаремма
У папА в саду
Встретил я цветок гарема
И с тех пор всё жду,
Жду в саду нетерпеливо
Я мою газель…
Но папА блюдет ревниво
Всех своих мамзель.
Звать, недаром евнух старый
Шилом ковырял
И к мешку тяжелых пару
КАмней привязал.
Надо мне остерегаться…
Лучше я уйду.
Этак можно и остаться
папином пруду!
Да! папА — весьма упорный
Старый ретроград,
И блюдет евнух проворный
Папин вертоград.
Середина апреля 1889

Некрасов почти во всех своих стихотворениях не в меру использует амбивалентный смех. Можно сказать, что он им попросту злоупотребляет:
Прикрыв одеждой шкурочку
Для смеха и красы,
С мартышками мазурочку
Выплясывают псы.
И сам в минуту пьяную,
По страсти иль нужде,
Шарманщик с обезьяною
Танцуют падеде.
Всё скачет, всё волнуется,
Как будто маскарад.
А русский люд любуется:
«Как немцы-то хитрят!»
Да, сильны их познания,
Их ловкость мудрена…
Действительно,
Германия – учёная страна!
(Захочешь продолжения
Описанных чудес —
Ступай на представления
Прославленных пиес.)
А вот, что должен иметь человек, по мнению Некрасова, чтобы не выглядеть смешным:
Огни зажигались вечерние,
Выл ветер и дождик мочил,
Когда из Полтавской губернии
Я в город столичный входил.
В руках была палка предлинная,
Котомка пустая на ней,
На плечах шубёнка овчинная,
В кармане 15 грошей.
Ни денег, ни званья, ни племени,
Мал ростом и с виду смешон,
Да сорок лет минуло времени, –
В кармане моём миллион.
Некрасов удачно описывал лишь кутерьму и неразбериху:
Гляди — уж и вцепилися!
Роман тузит Пахомушку,
Демьян тузит Луку.
А два братана Губины
Утюжат Прова дюжего, —
И всяк свое кричит!
Слетелися семь филинов,
Любуются побоищем
С семи больших дерев,
Хохочут, полуночники!
А их глазищи желтые
Горят, как воску ярого
Четырнадцать свечей!
И ворон, птица умная,
Приспел, сидит на дереве
У самого костра,
Сидит да черту молится,
Чтоб дО смерти ухлопали
Которого-нибудь!
Корова с колокольчиком,
Что с вечера отбилася
От стада, чуть послышала
Людские голоса —
Пришла к костру, уставила
Глаза на мужиков,
Шальных речей послушала
И начала, сердечная,
Мычать, мычать, мычать!

1990 г. считается началом Серебряного века русской поэзии. Подавляющее большинство поэтов рубежа 19 — начала 20 вв. не дотягивало по степени творческого мастерства до уровня Фофанова… Серебряный век вначале не ставил злободневных социальных вопросов. Члены петербургской группы поэтов «Гилея» стали родоначальниками русского футуризма. Одним из направлений этой эпохи являлся также кубофутуризм. В России кубофутуристами называли себя «будетляне», входившие в поэтическую группу «Гилея». Они отказались от эстетических идеалов прошлого, активно использовали окказионализмы. В рамках кубофутуризма развилась «заумная поэзия». «Заумью» писали Велимир Хлебников, Елена Гуро, Давыд и Николай Бурлюки. Вот образец «зауми»:
Ор. 13.
Твоей бряцающей лампадой
Я озарен лесной тиши.
О, всадник ночи, пропляши
Пред непреклонною оградой.
Золотогрудая жена
У еле сомкнутого входа.
Теплеет хладная природа,
Свои означив письмена.
Слепые прилежаний взгляды.
Дождю подставим купола.
Я выжег грудь свою до тла,
Чтоб вырвать разветвленья зла,
Во имя правды и награды.
Объятий белых жгучий сот.
Желанны тонкие напевы,
Но все ж вернее Черной Девы
Разящий неизбежно мед.

«Гилея» была самым влиятельным, но не единственным объединением футуристов. Существовали также эго-футуристы во главе с Игорем Северянином, жившем в Санкт-Петербурге.
Самолюбование — обычное занятие поэтов этой эпохи:
СЛАВА
Мильоны женских поцелуев —
Ничто пред почестью богам:
И целовал мне руки Клюев,
И падал Фофанов к ногам!
Мне первым написал Валерий,
Спросив, как нравится мне он;
И Гумилев стоял у двери,
Заманивая в «Аполлон».
Тринадцать книг страниц по триста
Газетных вырезок — мой путь.
Я принимал, смотря лучисто,
Хвалу и брань — людишек муть.
Корректен и высокомерен,
Всегда в Неясную влюблен,
В своем призвании уверен,
Я видел жизнь, как чудный сон.
Я знаю гром рукоплесканий
Десятков русских городов,
И упоение исканий,
И торжество моих стихов!
Январь 1918
Петроград

Перед наступлением «железного века» родились А. Блок, С. Есенин, С. Бехтеев, И. Бунин. Их жизнь, их творчество — это и есть подлинный Серебряный век русской поэзии.
Пошли нам, Господи, терпенье,
В годину буйных, мрачных дней,
Сносить народное гоненье
И пытки наших палачей.
Дай крепость нам, о Боже правый,
Злодейства ближнего прощать
И крест тяжелый и кровавый
С Твоею кротостью встречать.
И в дни мятежного волненья,
Когда ограбят нас враги,
Терпеть позор и униженья
Христос, Спаситель, помоги!
Владыка мира, Бог вселенной!
Благослови молитвой нас
И дай покой душе смиренной,
В невыносимый, смертный час…
И, у преддверия могилы,
Вдохни в уста Твоих рабов
Нечеловеческие силы
Молиться кротко за врагов!
С. С. Бехтеев
Неужели, чтобы в стране появился великий поэт, необходима эпоха перемен?

(1)Челоперунный — видимо, со шрамом в виде молнии на лбу. Не исключено, что в очках.

© Copyright: Евгений Копарев, 2015
Свидетельство о публикации №215031500210

Список читателей / Версия для печати / Разместить анонс / Заявить о нарушении

Другие произведения автора Евгений Копарев

Рецензии

Написать рецензию

Да, Евгений!
Век серебра и злата
Сгинул для русских песен.
Будет твой стих булатен —
Будет и интересен!
Владимир Репин 03.10.2015 21:24 • Заявить о нарушении

+ добавить замечания

Написать рецензию Написать личное сообщение Другие произведения автора Евгений Копарев

Добавить комментарий

Закрыть меню