В чем трагедия чацкого

Комедия А.С. Грибоедова “Горе от ума” — одно из самых загадочных произведений русской литературы XIX века, хотя и не очень сложное в сюжетном плане.

Две линии определяют развитие действия пьесы. Сначала личная история Чацкого и крушение его любви как будто развиваются отдельно от общественной, но уже с седьмого явления первого действия становится ясно, что обе сюжетные линии тесно связаны.

Действие идет плавно, один за другим появляются действующие лица, завязываются споры. Конфликт главного героя с “веком минувшим” углубляется. Поведав всем о своем “мильоне терзаний”, молодой герой остается в полном одиночестве. Кажется, должен начаться спад движения комедии. Но нет! Развитие действия продолжается — должна решиться личная судьба героя. Чацкий узнаёт правду о Софии и Молчалине. Развязка обеих сюжетных линий происходит одновременно, они сливаются, и единство содержания — одно из достоинств комедии — вступает в силу. Личное и общественное слито в жизни обычных людей, сливаются они и в развитии сюжета “Горе от ума”.

Почему же до сих пор эта комедия — одно из самых притягательных произведений нашей литературы? Почему по прошествии стольких лет нас волнует драма Чацкого? Попробуем ответить на эти вопросы, а для этого перечитаем монологи и реплики Чацкого, всмотримся в его взаимоотношения с другими героями.

Герой комедии вместил в себя не только реальные черты лучших людей декабристской эпохи, но и воплотил лучшие качества передового общественно-политического деятеля России XIX века. Но для нас Александр Андреевич Чацкий — это художественный образ бессмертной комедии, в которой “отразился век и современный человек”, и, хотя многие называли комедию “Горе от ума” “комедией нравов”, каждое новое поколение узнает в Чацком своего современника. Вот и в этюде И. А. Гончарова “Мильон терзаний” есть такие слова: “Чацкий неизбежен при каждой смене века другим”. Каждое дело, требующее обновления, вызывает тень Чацкого…”

О чем же эта комедия?

Чаще всего критики спорят о названии пьесы: горе от ума или горе уму? А если перенести акцент на первое слово? Ведь в пьесе говорится не о мнимом, а о подлинном горе. Речь идет о жизненной драме Чацкого — личной и общественной.

История жизни героя в пьесе намечена отдельными штрихами. Детство, проведенное в доме Фамусова вместе с Софией, затем служба с Горичем в полку “назад тому лет пять”, Петербург — “с министрами связь, потом разрыв”, путешествие за границу — и возвращение к сладкому и приятному дыму Отечества. Он молод, а за плечами уже много событий и жизненных перипетий, отсюда не случайна его наблюдательность и понимание того, что происходит. Чацкий хорошо понимает людей, дает им меткие характеристики.

“Сам толст, его артисты тощи”, — говорят он об одном из московских “тузов” и его крепостном театре. Он замечает ненависть света ко всему новому:

А тот чахоточный, родня вам, книгам враг,

В ученый комитет который поселился

И с криком требовал присяг,

Чтоб грамоте никто не знал и не учился?..

Прошли годы, и, возвратившись из дальних странствий, герой видит, что в Москве мало что изменилось. За границей Чацкий “ума искал”, учился. Но кроме научных истин беспокойная Европа, кипящая революционными выступлениями и национально — освободительной борьбой, привила или могла привить мысли о свободе личности, равенстве, братстве. Да и в России после Отечественной войны 1812 года царила атмосфера критического осмысления того, что происходит в империи.

Чацкому смешно, что он мог преклоняться перед расшитыми мундирами, укрывавшими “слабодушие, рассудка нищету”. Теперь ему ясно видно, что в Москве “дома новы, но предрассудки стары”. И потому небогатый дворянин Чацкий отказывается от службы, объясняя этот тем, что “служить бы рад — прислуживаться тошно”. Он “славно пишет, переводит”, он добр и мягок, остроумен и красноречив, горд и искренен, а любовь его к Софии глубока и постоянна.

Уже первый монолог Чацкого дает почувствовать важное качество героя — его открытость. В момент первого свидания с Софией он далек от сарказма, а в его репликах чувствуется насмешливо-беззлобная издевка умного наблюдателя, подмечающего смешные и нелепые стороны жизни, потому вслед за французом Гильоме упоминается и Молчалин. Пытаясь растопить лед равнодушия, которым его встретила София, он добивается обратного. Озадаченный ее холодом, Чацкий произносит вещую фразу: “Но если так: ум с сердцем не в ладу!” Это сказано удивительно точно: в этой фразе, как и в заглавии комедии, сконцентрировано определение двойственной природы конфликта произведения как пьесы о гражданской позиции человека прогрессивных убеждений и пьесы о его несчастной любви. Нет того “водораздела”, который отделяет одно от другого, а есть человек-гражданин, пылко влюбленный в прекрасную девушку, свою единомышленницу. Он раскрывается перед нами в действиях, имеющих одновременно и личный, и общественный смысл.

Для Чацкого по-своему “распалась связь времен”. Того времени, когда у него с Софией был общий язык и чувства, и того времени, когда происходят события комедии. Его ум возмужал и не дает пощады теперь никому, но Софию-то он любит еще сильнее, чем прежде, и этим причиняет и ей, и себе большие огорчения. Воистину “ум с сердцем не в ладу”.

Главное сражение, которое происходит во втором действии, оказывается целиком связано с интимной линией. В его любовном монологе “Оставимте мы эти пренья…” содержится едва ли не важнейшее политическое заявление Чацкого. Оно выражено намеком-шуткой о превращениях, которые возможны в Молчалине, раз они оказались возможны и в правительстве, преобразовавшемся из либерально-демократического в казарменно-деспотичеекое. Сатирическая желчь по поводу превращений “правлений, климатов, и нравов, и умов” соединяется с элегическими излияниями героя.

Но может ли любовь затмить, заглушить в Чацком биение сердца гражданина, мечтающего о свободе и благе Отечества? Судьба его народа, его страдания — основной источник гражданского пафоса Чацкого. Самые яркие места монологов героя те, где он гневно выступает против угнетения, крепостничества. Ему отвратителен “нечистый дух слепого, рабского, пустого подражания” всему иностранному.

Драма Чацкого и в том, что он видит трагические моменты в судьбе общества, но исправить людей не может, и это также приводит его в отчаяние. Тем и привлекателен Чацкий, что даже в отчаянии он не вздыхает, подобно Горичу, не болтает, как Репетилов, даже не удаляется от общества, как брат Скалозуба, а смело бросается в бой с отжившим, старым, обветшалым.

Режиссер Вл. Немирович -Данченко поражался сценическому мастерству Грибоедова, когда “пьеса вдруг разрывает грани интимности и разливается в широкий поток общественности”. Борьба Чацкого за сердце любимой становится моментом его разрыва с окружающим его враждебным миром Фамусовых, Скалозубов, Молчаливых. Чацкий глубоко обманулся в Софии, а не только в ее чувствах к себе. Страшно то, что София не только не любит, но и оказывается в толпе тех, кто клянет и гонит Чацкого, кого он называет “мучителями”.

Две трагедии? Горе от ума или горе от любви? Они неразрывно связаны, и из двух трагедий возникает одна, очень мучительная, так как горе от ума и от любви слились воедино. И все это осложняется трагедией прозрения, а следовательно, утратой иллюзий и надежд.

В прощальных монологах Чацкий как бы подводит итог: “Чего я ждал? что думал здесь найти?” В его словах слышатся досада, горечь, боль разочарования, а в самом последнем монологе — ненависть, презрение, гнев и… нет чувства сломленности:

Безумным вы меня прославили воем хором.

Вы правы: из огня тот выйдет невредим,

Кто с вами день пробыть успеет,

Подышат воздухом одним,

И в нём рассудок уцелеет.

Так не говорит побежденный. Его протест — это “энергичный протест против гнусной российской действительности, против чиновников-взяточников, бар-развратников, против невежества и холопства”, — писал В. Г. Белинский.

Умный, трепещущий от негодования, занятый неотступно размышлениями о судьбе России, Чацкий не только раздражает погрязшее в косности общество, но и вызывает его активную ненависть. Он вступает в схватку и торжествует над бюрократической ограниченностью Фамусова, солдафонством и мракобесием Скалозуба, угодливостью и подличанием Молчалина, пошлостью и фанфаронством Репетилова.

Чацкий переживает горе личное, сердечное, благодаря своему непримиримому к социальным уродствам уму. Ведь в понятие ума краеугольным камнем положено вольнодумие, поэтому жизненные ориентиры Чацкого не деньги и карьера, а высшие идеалы. Ум Чацкого остается неуязвимым и приносит его обладателю то высшее счастье, когда человек с верой в свою правду побеждает ложь и несправедливость.

Этому пониманию жизни, долга, счастья учит умная и глубоко человеческая комедия Л. С. Грибоедова “Горе от ума”.

Комедия А.С. Грибоедова «Горе от ума» была написана в первой половине 19 века. Это время контрастов, вобравшее в себя всё: и триумфы и поражения. Люди, носившие нищенские лохмотья, примеряли царские мантии. А скупые трактирщики, державшие прежде нож мясника получали маршальский жезл.

Но триумфы сменились гибельным закатом, ликующие крики затмили горький плач, величественное сияние правды заглушил блеск медников.
Произведение А.С. Грибоедова «Горе от ума» отражает проблемы, порожденные временем и обществом. Главная роль — роль Чацкого, без которой комедия, возможно, не состоялась, а представляла бы картину нравов большинства людей, принадлежавших к богатому классу тех времён. Грибоедов описывает Чацкого, как самого интеллектуального, честного, достойного героя произведения.
Чацкий образованный человек, он много путешествовал, учился, читал, он думал и сопереживал. Характер его сложился, намерения и принципы оформились. «Служить бы рад, прислуживаться тошно» — точные, безапелляционные характеристики ситуациям и сложившимся отношениям, черта Чацкого. Мировоззренческая позиция Чацкого состоит в том, что система нравственных качеств окружающих его людей бессмысленно устарела, что она лишь заглушает новую жизнь, «жизнь свободную».
Отчего же, не смотря на достигнутые интеллектуальные высоты, сам Чацкий не сделал блестящей карьеры чиновника, не построил военной. В чем же состоялся он сам? Возможно, он состоялся как Гражданин?! И нет, и да.
Чацкий – это олицетворение «белой вороны». Он всю жизнь провёл среди пустой, праздной толпы «мучителей», «предателей», «зловещих старух», «вздорных стариков». Фамусов и Молчалин (яркие представители касты таких людей) это не люди, а говорящие мертвецы, жизнь их – это не жизнь, а беспросветное существование, их дом – это не дом, а широкий гроб для бессмысленного прозябания. Чацкий отвергает ценности, идеалы, устремления тех людей, частью которых является, и которые не могут послужить России так, как должны были бы Ей послужить.
Общество признаёт Чацкого сумасшедшим, также считает его чуждым тем принципам и нравственным качествам, которые на их взгляд достойны подражания. «Да он властей не признаёт!» — говорит Фамусов.
Причиной столь жесткой характеристики является несоответствие жизненных идеалов Чацкого и массового сознания. Так, может быть в этом и заслуга этого человека. Он один предложил отличную от других жизненную позицию, заставил других возмутиться, а значит задуматься. Он заронил в эту русскую почву зерно непокорного духа, общественного неповиновения. В этом его великая миссия.
Он с таким же детским простодушием, с такой же мальчишеской задиристостью глупое называет глупым, нелепое — нелепым. И именно поэтому общество, основанное на лжи, притворстве, не может потерпеть среди «своих» честного и порядочного человека. «Чужой среди своих»… Возможно, в этом и трагедия Чацкого.

/ Сочинения / Грибоедов А.С. / Горе от ума / «Чацкого роль – страдательная… Такова роль всех Чацких, хотя она в то же время и всегда победительная» (И.А. Гончаров) (по комедии А.С. Грибоедова «Горе от ума»).

«Чацкого роль – страдательная… Такова роль всех Чацких, хотя она в то же время и всегда победительная» (И.А. Гончаров) (по комедии А.С. Грибоедова «Горе от ума»).

Одним из величайших произведений первой половины 19 века является комедия А.С. Грибоедова «Горе от ума». К этому времени русское общество как бы раскололось надвое. С одной стороны, появились люди прогрессивные, передовые, верившие в возможность перемен государственного устройства России. С другой, все еще жили люди, принадлежавшие к «золотому веку» русского дворянства. На фоне этого конфликта рождается комедия «Горе от ума», и вместе с ней появляется главный герой Александр Андреевич Чацкий.
Сюжет комедии начинается с возвращения героя в Москву. Чацкий приезжает «из дальних странствий» ради своей любимой. Он приходит в дом, где воспитывался и который покинул несколько лет назад, чтобы продолжить образование за границей. Образованный, яркий, интеллигентный, с новыми мыслями, Чацкий стремиться поскорее увидеть свою любовь — Софью Фамусову. В детстве они были очень близки. Софья разделяла взгляды героя на жизнь, смеялась его шуткам. Но после отъезда Чацкого девушка сильно изменилась, поддавшись влиянию фамусовского общества.
С первых же шагов Александр Андреевич наталкивается на стену непонимания со стороны своей любимой. Все ему чуждо в этом доме, да и Софья уже любит другого.
Переменившись сам, герой ищет и не находит перемен в своем окружении. Личная драма Чацкого перерастает в социальный конфликт со всем обществом. В разговоре с Фамусовым он открыто критикует старые порядки и взгляды на жизнь:
А судьи кто? – За древностию лет
К свободной жизни их вражда непримирима,
Сужденья черпают из забытых газет
Времен Очаковских и покоренья Крыма…
Окружение мстит Чацкому за правду, которая «глаза колет», за попытку нарушить их привычный уклад жизни, за его революционные взгляды и стремление к действиям.
Фамусовское общество необыкновенно сплочено едиными взглядами на жизнь, службу, карьеру. Идеалом в достижении чинов и примером для подражания является для них Максим Петрович.

Поведение и вся жизнь этого героя — образец угодничества и подхалимства: «Максим Петрович: он не то на серебре На золоте едал, сто человек к услугам». На что Чацкий отвечает: «Службы делу, а не лицам»
Единодушно фамусовское общество и в своей борьбе с просвещением. Оно видит в нем корень зла:
Ученье – вот чума, ученость – вот причина,
Что ныне пуще, чем когда,
Безумных развелось людей, и дел, и мнений.
В монологе на балу в доме Фамусовых видна вся неуравновешенность души и ума Чацкого. Вся его речь, мне кажется, — следствие несчастной любви и неприятия обществом мыслей и убеждений, которые Чацкий отстаивает на протяжении всей комедии. Он выставляет себя посмешищем. Софья распространяет слух о его безумии, но Чацкий не только не опровергает сплетни, но всеми силами, сам того не ведая, подтверждает их. Он устраивает скандал на балу, потом неприятную сцену прощания с Софьей и разоблачение Молчалина:
Вы правы, из огня тот выйдет невредим,
Кто с вами час пробыть успеет,
Подышит воздухом одним,
И в ком рассудок уцелеет…
Вон из Москвы. Сюда я больше не ездок,
Бегу, не оглянусь, пойду искать по свету,
Где оскорбленному есть чувству уголок!
Чацкий не боится говорить всю правду в глаза. Он справедливо обвиняет представителей фамусовской Москвы во лжи, ханжестве, лицемерии. Я считаю, что на примере своего главного героя Грибоедов показывает нам, как отжившее и больное закрывает дорогу молодому и здоровому. Безусловно, писатель оставляет будущее за такими людьми, как Чацкий.

Беру!

0 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ: Павел Афанасьевич Фамусов, управляющий в казенном месте Софья Павловна, его дочь. Лизанька, служанка. Алексей Степанович Молчалин, секретарь Фамусова, живущий у него в доме. Александр Андреевич Чацкий. Полковник Скалозуб, Сергей Сергеевич. Наталья Дмитриевна, молодая дама, Платон Михаилович, муж ее, — Горичи. Князь Тугоуховский и Княгиня, жена его, с шестью дочерями. Графиня бабушка, Графиня внучка, — Хрюмины. Антон Антонович Загорецкий. Старуха Хлестова, свояченица Фамусова. Г.N. Г.D. Репетилов. Петрушка и несколько говорящих слуг. Множество гостей всякого разбора и их лакеев при разъезде. Официанты Фамусова. Действие в Москве в доме Фамусова ДЕЙСТВИЕ I ЯВЛЕНИЕ 1 Гостиная, в ней большие часы, справа дверь в спальню Софии, откудова слышно фортопияно с флейтою, которые потом умолкают. Лизанька середи комнаты спит, свесившись с кресел. (Утро, чуть день брежжится) Лизанька (вдруг просыпается, встает с кресел, оглядывается) Светает!.. Ах! как скоро ночь минула! Вчера просилась спать — отказ, «Ждем друга». — Нужен глаз да глаз, Не спи, покудова не скатишься со стула. Теперь вот только что вздремнула, Уж день!.. сказать им… (Стучится к Софии.) Господа, Эй! Софья Павловна, беда. Зашла беседа ваша за ночь; Вы глухи? — Алексей Степаныч! Сударыня!..- И страх их не берет! (Отходит от дверей.) Ну, гость неприглашенный, Быть может, батюшка войдет! Прошу служить у барышни влюбленной! (Опять к дверям) Да расходитесь. Утро. — Что-с? (Голос Софии) Который час? Лизанька Все в доме поднялось. София (из своей комнаты) Который час? Лизанька Седьмой, осьмой, девятый. София (оттуда же) Неправда. Лизанька (прочь от дверей) Ах! амур * проклятый! И слышат, не хотят понять, Ну что бы ставни им отнять? Переведу часы, хоть знаю: будет гонка, Заставлю их играть. (Лезет на стул, передвигает стрелку, часы бьют и играют.) ЯВЛЕНИЕ 2 Лиза и Фамусов. Лиза Ах! барин! Фамусов Барин, да. (Останавливает часовую музыку) Ведь экая шалунья ты, девчонка. Не мог придумать я, что это за беда! То флейта слышится, то будто фортопьяно; Для Софьи слишком было б рано?? Лиза Нет, сударь, я… лишь невзначай… Фамусов Вот то-то невзначай, за вами примечай; Так, верно, с умыслом. (Жмется к ней и заигрывает) Ой! зелье, * баловница. Лиза Вы баловник, к лицу ль вам эти лица! Фамусов Скромна, а ничего кроме Проказ и ветру на уме. Лиза Пустите, ветреники сами, Опомнитесь, вы старики… Фамусов Почти. Лиза Ну, кто придет, куда мы с вами? Фамусов Кому сюда придти? Ведь Софья спит? Лиза Сейчас започивала. Фамусов Сейчас! А ночь? Лиза Ночь целую читала. Фамусов Вишь, прихоти какие завелись! Лиза Все по-французски, вслух, читает запершись. Фамусов Скажи-ка, что глаза ей портить не годится, И в чтеньи прок-от не велик: Ей сна нет от французских книг, А мне от русских больно спится. Лиза Что встанет, доложусь, Извольте же идти, разбудите, боюсь. Фамусов Чего будить? Сама часы заводишь, На весь квартал симфонию гремишь. Лиза (как можно громче) Да полноте-с! Фамусов (зажимает ей рот) Помилуй, как кричишь. С ума ты сходишь? Лиза Боюсь, чтобы не вышло из того… Фамусов Чего? Лиза Пора, сударь, вам знать, вы не ребенок; У девушек сон утренний так тонок; Чуть дверью скрипнешь, чуть шепнешь: Все слышат… Фамусов Все ты лжешь. Голос Софии Эй, Лиза! Фамусов (торопливо) Тс! (Крадется вон из комнаты на цыпочках.) Лиза (одна) Ушел… Ах! от господ подалей; У них беды себе на всякий час готовь, Минуй нас пуще всех печалей И барский гнев, и барская любовь. ЯВЛЕНИЕ 3 Лиза, София со свечкою, за ней Молчалин. София Что, Лиза, на тебя напало? Шумишь… Лиза Конечно, вам расстаться тяжело? До света запершись, и кажется все мало? София Ах, в самом деле рассвело! (Тушит свечу.) И свет и грусть. Как быстры ночи! Лиза Тужите, знай, со стороны нет мочи, Сюда ваш батюшка зашел, я обмерла; Вертелась перед ним, не помню что врала; Ну что же стали вы? поклон, сударь, отвесьте. Подите, сердце не на месте; Смотрите на часы, взгляните-ка в окно: Валит народ по улицам давно; А в доме стук, ходьба, метут и убирают. София Счастливые часов не наблюдают. Лиза Не наблюдайте, ваша власть; А что в ответ за вас, конечно, мне попасть. София (Молчалину) Идите; целый день еще потерпим скуку. Лиза Бог с вами-с; прочь возьмите руку. (Разводит их, Молчалин в дверях сталкивается с Фамусовым.) ЯВЛЕНИЕ 4 София, Лиза, Молчалин, Фамусов. Фамусов Что за оказия! * Молчалин, ты, брат? Молчалин Я-с. Фамусов Зачем же здесь? и в этот час? И Софья!.. Здравствуй, Софья, что ты Так рано поднялась! а? для какой заботы? И как вас Бог не в пору вместе свел? София Он только что теперь вошел. Молчалин Сейчас с прогулки. Фамусов Друг. Нельзя ли для прогулок Подальше выбрать закоулок? А ты, сударыня, чуть из постели прыг, С мужчиной! с молодым! — Занятье для девицы! Всю ночь читает небылицы, И вот плоды от этих книг! А все Кузнецкий мост, * и вечные французы, Оттуда моды к нам, и авторы, и музы: Губители карманов и сердец! Когда избавит нас творец От шляпок их! чепцов! и шпилек! и булавок! И книжных и бисквитных лавок!.. София Позвольте, батюшка, кружится голова; Я от испуги * дух перевожу едва; Изволили вбежать вы так проворно, Смешалась я… Фамусов Благодарю покорно, Я скоро к ним вбежал! Я помешал! я испужал! Я, Софья Павловна, расстроен сам, день целый Нет отдыха, мечусь как словно угорелый. По должности, по службе хлопотня, Тот пристает, другой, всем дело до меня! Но ждал ли новых я хлопот? чтоб был обманут… София Кем, батюшка? Фамусов Вот попрекать мне станут, Что без толку всегда журю. Не плачь, я дело говорю: Уж об твоем ли не радели Об воспитаньи! с колыбели! Мать умерла: умел я принанять В мадам Розье вторую мать. Старушку-золото в надзор к тебе приставил: Умна была, нрав тихий, редких правил. Одно не к чести служит ей: За лишних в год пятьсот рублей Сманить себя другими допустила. Да не в мадаме сила. Не надобно иного образца, Когда в глазах пример отца. Смотри ты на меня: не хвастаю сложеньем; Однако бодр и свеж, и дожил до седин, Свободен, вдов, себе я господин… Монашеским известен поведеньем!.. Лиза Осмелюсь я, сударь… Фамусов Молчать! Ужасный век! Не знаешь, что начать! Все умудрились не по летам. А пуще дочери, да сами добряки. Дались нам эти языки! Бepeм же побродяг, * и в дом и по билетам, * Чтоб наших дочерей всему учить, всему — И танцам! и пенью! и нежностям! и вздохам! Как будто в жены их готовим скоморохам. * Ты, посетитель, что? ты здесь, сударь, к чему? Безродного пригрел и ввел в мое семейство, Дал чин асессора * и взял в секретари; В Москву переведен через мое содейство; И будь не я, коптел бы ты в Твери. София Я гнева вашего никак не растолкую. Он в доме здесь живет, великая напасть! Шел в комнату, попал в другую. Фамусов Попал или хотел попасть? Да вместе вы зачем? Нельзя, чтобы случайно. София Вот в чем, однако, случай весь: Как давиче вы с Лизой были здесь, Перепугал меня ваш голос чрезвычайно, И бросилась сюда я со всех ног… Фамусов Пожалуй, на меня всю суматоху сложит. Не в пору голос мой наделал им тревог! София По смутном сне безделица тревожит; Сказать вам сон: поймете вы тогда. Фамусов Что за история? София Вам рассказать? Фамусов Ну да. (Садится.) София Позвольте… видите ль… сначала Цветистый луг; и я искала Траву Какую-то, не вспомню наяву.

Вдруг милый человек, один из тех, кого мы Увидим — будто век знакомы, Явился тут со мной; и вкрадчив, и умен, Но робок… Знаете, кто в бедности рожден… Фамусов Ах! матушка, не довершай удара! Кто беден, тот тебе не пара. София Потом пропало все: луга и небеса. — Мы в темной комнате. Для довершенья чуда Раскрылся пол — и вы оттуда, Бледны, как смерть, и дыбом волоса! Тут с громом распахнули двери Какие-то не люди и не звери, Нас врознь — и мучили сидевшего со мной. Он будто мне дороже всех сокровищ, Хочу к нему — вы тащите с собой: Нас провожают стон, рев, хохот, свист чудовищ! Он вслед кричит!.. — Проснулась. — Кто-то говорит, — Ваш голос был; что, думаю, так рано? Бегу сюда — и вас обоих нахожу. Фамусов Да, дурен сон, как погляжу. Тут все есть, коли нет обмана: И черти и любовь, и страхи и цветы. Ну, сударь мой, а ты? Молчалин Я слышал голос ваш. Фамусов Забавно. Дался им голос мой, и как себе исправно Всем слышится, и всех сзывает до зари! На голос мой спешил, за чем же? — говори. Молчалин С бумагами-с. Фамусов Да! их недоставало. Помилуйте, что это вдруг припало Усердье к письменным делам! (Встает.) Ну, Сонюшка, тебе покой я дам: Бывают странны сны, а наяву страннее; Искала ты себе травы, На друга набрела скорее; Повыкинь вздор из головы; Где чудеса, там мало складу. — Поди-ка, ляг, усни опять. (Молчалину) Идем бумаги разбирать. Молчалин Я только нес их для докладу, Что в ход нельзя пустить без справок, без иных, Противуречья есть, и многое не дельно. Фамусов Боюсь, сударь, я одного смертельно, Чтоб множество не накоплялось их; Дай волю вам, оно бы и засело; А у меня, что дело, что не дело, Обычай мой такой: Подписано, так с плеч долой. (Уходит с Молчалиным, в дверях пропускает его вперед.) ЯВЛЕНИЕ 5 София, Лиза. Лиза Ну вот у праздника! ну вот вам и потеха! Однако нет, теперь уж не до смеха; В глазах темно, и замерла душа; Грех не беда, молва не хороша. София Что мне молва? Кто хочет, так и судит, Да батюшка задуматься принудит: Брюзглив, неугомонен, скор, Таков всегда, а с этих пор… Ты можешь посудить… Лиза Сужу-с не по рассказам; Запрет он вас, — добро еще со мной; А то, помилуй Бог, как разом Меня, Молчалина и всех с двора долой. София Подумаешь, как счастье своенравно! Бывает хуже, с рук сойдет; Когда ж печальное ничто на ум нейдет, Забылись музыкой, и время шло так плавно; Судьба нас будто берегла; Ни беспокойства, ни сомненья… А горе ждет из-за угла. Лиза Вот то-то-с, моего вы глупого сужденья Не жалуете никогда: Ан вот беда. На что вам лучшего пророка? Твердила я: в любви не будет в этой прока Ни во веки веков. Как все московские, ваш батюшка таков: Желал бы зятя он с звездами, да с чинами, А при звездах не все богаты, между нами; Ну, разумеется к тому б И деньги, чтоб пожить, чтоб мог давать он балы; Вот, например, полковник Скалозуб: И золотой мешок, и метит в генералы. София Куда как мил! и весело мне страх Выслушивать о фрунте * и рядах; Он слова умного не выговорил сроду, — Мне все равно, что за него, что в воду. Лиза Да-с, так сказать речист, а больно не хитер; Но будь военный, будь он статский, * Кто так чувствителен, и весел, и остер, Как Александр Андреич Чацкий! Не для того, чтоб вас смутить; Давно прошло, не воротить, А помнится… София Что помнится? Он славно Пересмеять умеет всех; Болтает, шутит, мне забавно; Делить со всяким можно смех. Лиза И только? будто бы? — Слезами обливался, Я помню, бедный он, как с вами расставался. — Что, сударь, плачете? живите-ка смеясь… А он в ответ: «Недаром, Лиза, плачу: Кому известно, что найду я воротясь? И сколько, может быть, утрачу!» Бедняжка будто знал, что года через три… София Послушай, вольности ты лишней не бери. Я очень ветрено, быть может, поступила, И знаю, и винюсь; но где же изменила? Кому? чтоб укорять неверностью могли. Да, с Чацким, правда, мы воспитаны, росли: Привычка вместе быть день каждый неразлучно Связала детскою нас дружбой; но потом Он съехал, уж у нас ему казалось скучно, И редко посещал наш дом; Потом опять прикинулся влюбленным, Взыскательным и огорченным!!. Остер, умен, красноречив, В друзьях особенно счастлив, Вот об себе задумал он высоко… Охота странствовать напала на него, Ах! если любит кто кого, Зачем ума искать и ездить так далеко? Лиза Где носится? в каких краях? Лечился, говорят, на кислых он водах, * Не от болезни, чай, от скуки, — повольнее. София И, верно, счастлив там, где люди посмешнее. Кого люблю я, не таков: Молчалин, за других себя забыть готов, Враг дерзости, — всегда застенчиво, несмело Ночь целую с кем можно так провесть! Сидим, а на дворе давно уж побелело, Как думаешь? чем заняты? Лиза Бог весть, Сударыня, мое ли это дело? София Возьмет он руку, к сердцу жмет, Из глубины души вздохнет, Ни слова вольного, и так вся ночь проходит, Рука с рукой, и глаз с меня не сводит. — Смеешься! можно ли! чем повод подала Тебе я к хохоту такому! Лиза Мне-с?.. ваша тетушка на ум теперь пришла, Как молодой француз сбежал у ней из дому. Голубушка! хотела схоронить Свою досаду, не сумела: Забыла волосы чернить И через три дни поседела. (Продолжает хохотать.) София (с огорчением) Вот так же обо мне потом заговорят. Лиза Простите, право, как Бог свят, Хотела я, чтоб этот смех дурацкий Вас несколько развеселить помог.

весь текст сразу | следующая часть —>

Добавить комментарий

Закрыть меню