Убийство кирова с м

…1 декабря 1934 года в Смольном выстрелом из нагана был убит секретарь ЦК и Ленинградского комитета ВКП(б) Сергей Миронович Киров. Предательский выстрел в затылок одному из популярнейших руководителей всколыхнул всю страну.

Киров стал секретарем Ленинградского обкома в 1925 г., членом Политбюро — в 1930 г. В отличие от кабинетных революционеров-теоретиков (Зиновьев, Бухарин, Луначарский), он был революционер-практик, таким, как и Микоян, Орджоникидзе, Ворошилов. Именно эти люди были опорой Сталина. Но Киров во многом отличался от них. Он был коренной русак, родился в северной глуши, хорошо знал жизнь простых людей и не боялся разговаривать с ними. Киров был единственным настоящим оратором из сталинского окружения. Методы его работы не отличались от методов других большевиков: заострить внимание, бросить все силы, не отрываться от масс и т.д. Но главное в нем как в человеке и политике было то, что он мог возразить Сталину, или скажем осторожнее, высказать свое мнение. Такое качество члена Политбюро не могло нравиться Генсеку. Был Киров к тому же прямодушным и вспыльчивым, полная противоположность, например, Микояну.

Киров отличался от остальных членов сталинского Политбюро широким кругозором. Его личная библиотека насчитывала тысячи книг по всем отраслям знаний — от философии до геологии. На многих страницах — следы его работы и его интересов. Киров был опытным журналистом. Работая в молодости в газете ‘Терек’, он помещал на ее страницах политические, литературно-критические статьи и даже театральные рецензии. Уйдя в революционную работу, он, конечно, оставил этот жанр.

В 1934 г. диктат Сталина уже доминировал над Политбюро, как и над всей страной. Но в отличие от эпохи ‘зрелого сталинизма’, собственное мнение его членов, не совпадающее с мнением Генсека, еще высказывалось. Так, Киров выразил в 1933 г. несогласие с требованием Сталина расстрелять Рютина и его единомышленников, решительно выступивших против диктата вождя. Кирова поддержали Бухарин и Орджоникидзе. Сталин уступил, но для всех троих это плохо кончилось. И, конечно, для Рютина.

Внимательные исследователи, тщательно вчитываясь в каждую строчку выступлений Кирова, находят в них следы оппозиционности. Вот несколько примеров. Интересно, что многие из них в поздних сборниках статей и речей Кирова опущены.

Став секретарем обкома в Ленинграде, где много лет ‘хозяйничал’ Зиновьев, Киров недостаточно твердо, по мнению Сталина, боролся с оппозиционерами, фактически разгромленными. Киров возражал ему, ссылаясь на поведение Ленина в подобных случаях. В оценке гитлеризма Киров полностью разделял точку зрения Бухарина: для Советского Союза и рабочего класса — это враг N 1. Не был согласен Киров и в необходимости Беломоро-Балтийского канала, но когда началась стройка, много сделал, чтобы выполнить задание вождя. Не считал жертвы. Особенно важно подчеркнуть расхождение позиций Сталина и Кирова по проблеме раскулачивания. И в этом вопросе Киров был близок к Бухарину.

Уместно вспомнить эпизод, относящийся к сентябрю 1934 года. Киров в нем не участвовал, но этот случай очень показателен для тогдашней ситуации в Политбюро. Куйбышев и Орджоникидзе резко выступили против некомпетентного вмешательства Сталина в военные дела. Информировал их Тухачевский.

Такое положение Сталина не устраивало.

Историки внимательно подсчитали, сколько раз видные советские политики упоминали в своих выступлениях имя Сталина. По этому показателю на первое место вышел Каганович. Реже всех вспоминал о вожде Бухарин. Так вот, Киров был близок к последнему. Но ведь Сергей Миронович на 17-м съезде партии пропел буквально гимн в честь Иосифа Виссарионовича. Верно, но это было после того, как на заседании Политбюро Лазарь Моисеевич заметил, что в Ленинграде недостаточно широко отмечают заслуги Генсека. А вот в Москве, где Каганович был секретарем горкома, другая картина. На съезде Киров исправил упущение. Но всего 5 лет назад до этого Киров в одном из выступлений сказал: *После смерти Ленина у нас остается только один наследник его дела — Коммунистическая партия большевиков, и больше никто на эту высокую честь претендовать не может.* А ведь это был 1929 год. Сталину 50 лет. Великий перелом свершился. Диктатура одного набирала обороты.

Не лишнее вспомнить такую подробность. Жена Сталина Надежда Аллилуева после одного из конфликтов с мужем уехала с детьми в Ленинград. Побывала она и у Кирова. Что может сказать возбужденная женщина в таких обстоятельствах?

В целом 1934 год до декабря прошел в стране относительно спокойно. Мужикоборец уже сломал хребет крестьянству, приручил писателей, сделал партию послушной и безгласной. Теперь перед ним стояла задача — подавить малейшие признаки несогласия в Политбюро, обеспечить свою безграничную власть на годы вперед. Не взялся он еще за армию и ОГПУ. Нужно отдать товарищу Сталину должное — он отлично со всем этим справился. Ликвидировал ОГПУ, передал его функции НКВД, увеличил жалованье всем его работникам чуть ли не вдвое. Строительство лагерей шло полным ходом. Работы предстояло много, следовало начать с делегатов 17-го съезда, некоторые из которых знали ‘Завещание’ Ленина — убрать Сталина с поста Генсека. Съезд, казалось, стал триумфом Сталина, но он не мог не заметить, что кроме его самого, только Кирова делегаты тоже приветствовали бурной овацией и вставанием. Есть свидетельства, что Киров сообщил Сталину о намерении части делегатов выдвинуть его на пост Генсека. И хотя он решительно отказался, решение уничтожить популярного, но неуправляемого члена Политбюро у Сталина созрело. У одной партии должен быть один вождь.

Следует поговорить о ‘убийце’ Кирова — Леониде Николаеве. Он родился в 1904 г., был членом партии, занимал незначительную должность в одном из ленинградских райкомов. Был он человек нездоровый, и физически и душевно. В апреле 1934 г. Николаева исключили из партии за то, что он уклонился от работы на производстве. Николаев послал письмо Сталину с жалобой на бездушное отношение к нему партийных бюрократов. В письме были такие слова: ‘Меня довели до отчаяния. Теперь я готов на все’. Сам руководитель ЦКК Емельян Ярославский занялся восстановлением Николаева в партии. Его перевели на другую работу, но он был очень недоволен своим положением и затаил злобу на все вокруг.

Вождь взял Николаева на заметку. Началась разработка.

Уполномоченным ОГПУ в Ленинграде был Филипп Медведь, близкий к Кирову человек. Еще в 1931 г. ему в заместители прислали Ивана Запорожца. ‘Проводил’ его Ежов, куратор всех секретных органов со стороны ЦК. Председатель ОГПУ (с июля 1936 г. — нарком внутренних дел) Ягода не пользовался полным доверием ‘хозяина’. Так установилась преступная цепочка: Сталин — Ежов — Запорожец — Николаев. Непосредственно на намеченного убийцу выходил оставшийся неизвестным работник секретно-политического отдела НКВД. Встречался с ним и Запорожец. Николаев, конечно, не знал, где служат его новые ‘друзья’. Они исподволь направили злобу Николаева на Кирова, снабдили его револьвером. ‘Тайный друг’ за городом учил Николаева стрельбе. Он же убедил недалекого террориста в том, что у Мироныча связь с его женой Мильдой Драуле, которая работала секретаршей в Смольном.

В августе Сталин делает обычный в таких случаях акт дружелюбия — приглашает Кирова на отдых в Сочи. Кирова и его будущего преемника — Жданова, которым он остался вполне доволен. Как показало будущее — Сталин не ошибся в выборе. Чтобы подольше оторвать Кирова от Ленинграда, где шла тайная работа, Генсек в сентябре посылает Кирова в Казахстан, на хлебозаготовки, а потом несколько раз вызывает его в Москву.

За это время кабинет Кирова в Смольном по распоряжению Сталина перевели в боковой коридор, подальше от пункта охраны. Беспрецедентный эпизод!

Последняя поездка Кирова в столицу состоялась 25-28 ноября на пленум ЦК. Николаев все эти месяцы изучал распорядок дня секретаря обкома, его маршруты. Он настолько примелькался охране, что его задержали, обыскали и обнаружили в портфеле револьвер, схему маршрутов Кирова и дневник (!), в котором Николаев излагал свои недобрые чувства. По распоряжению Запорожца Николаева освободили.

У историков немало расхождений в описании последних дней Кирова, подробностей самого убийства и последующих событий. Некоторые малосущественны — Николаева задержали не один, а два раза, было это на улице или в Смольном и т.д. Более важны другие обстоятельства: когда Киров прибыл в обком в роковой день, собирался ли он вообще приехать Смольный или отправиться к 6 часам в Таврический дворец, шел ли Киров в кабинет 2-го секретаря обкома Чудова, когда в него стреляли, или выходил из него, в каком месте он упал.

И главное — кто стрелял.

Вот наиболее распространенная версия.

1 декабря 1934 г. Киров полдня находился в своей квартире, готовился к вечернему выступлению. В 4 часа 30 мин., никого не предупредив, он приехал в Смольный и направился прямо в кабинет Чудова. В коридоре он случайно столкнулся с Николаевым, который с утра находился в Смольном. Николаев увидел Кирова, и когда тот миновал его, выстрелил точно ему в затылок. Борисов, охранник Кирова, в этот момент почему-то отстал, и, услышав 2 выстрела, стал вытаскивать свой револьвер, что его еще больше задержало. Вторым выстрелом Николаев хотел убить себя, но промахнулся (!).

Такое описание событий совершенно неправдоподобно. Невозможно представить, чтобы за короткие секунды неожиданной встречи Николаев мог вытащить из портфеля оружие, взвести курок, изготовиться и, главное, произвести абсолютно точный выстрел в быстро идущего человека. Для этого необходимо по крайней мере вплотную подойти к нему. Не забудем, что дело происходило зимой. Если Киров только что вошел с улицы, он должен быть в пальто и в шапке. Но ни один источник об этом не упоминает. Нельзя также представить, что кто-либо, тем более охранник, услышав стрельбу, станет возиться с револьвером, а не бросится на звуки выстрелов. Я думаю, что цепь событий была другая. Для этого пришлось собрать данные из разных источников, большую часть которых я привожу в конце статьи.

1 декабря 1934 г. в Таврическом дворце намечалось в 6 часов вечера провести ‘актив’. За 3 часа до этого в кабинете Чудова собралось совещание. Киров пришел в обком несколько позже обычного и проследовал в свой кабинет, чтобы подготовиться к выступлению на активе. С 4 часов он находился в кабинете Чудова.

В 4 часа 30 мин. Борисов вызвал Кирова к телефону в другой кабинет к прямому проводу, его вызывала Москва. Киров вышел в коридор, закрыл дверь, и в этот момент был поражен выстрелом в затылок. Своим телом он даже заблокировал выход из кабинета, где проходило совещание. Такое описание дает Александр Орлов, оно наиболее конкретно и подробно.

И в этом рассказе много неясностей. Где находился в это время Борисов? Некоторые утверждают, что он пошел за чаем. Кто сообщил Борисову о звонке? Кто звонил?

Недалеко от Кирова лежал в обмороке Николаев. Рядом — револьвер.

Что произошло в эти секунды, не знает никто до сего дня. Неизвестно: из этого ли револьвера произведены выстрелы, причем вторая пуля попала в потолок (вспомним о попытке самоубийства), был ли рядом еще кто-нибудь, и вообще стрелял ли Николаев. В газетном сообщении о суде над Николаевым и его ‘сообщниками’, закрытом, естественно, говорится об их полном признании. Чего стоят эти суды и эти признания, хорошо известно. В конце декабря Николаев был расстрелян, а с ним еще 13 человек.

Есть очень важная информация, исходящая от наиболее информированного в СССР человека — секретаря Сталина Поскребышева: убил Кирова один из его охранников, а Николаев был подставлен. Об этом же пишет московский историк Я. Рокитянский, опираясь на рассказ одного из участников совещания (ссылка приводится). Он находился в этот момент в другом кабинете и выскочил в коридор при звуке выстрела, успев заметить удаляющуюся фигуру. Два независимых источника — это уже серьезно.

Около 5 часов вечера Медведь сообщил Сталину о происшедшем. Сталин передал, что он немедленно выезжает в Ленинград. Сопровождали его Молотов, Ежов, Ягода, Вышинский и другие. В трех вагонах размещались чекисты и охрана. Главный организатор убийства решил лично проверить, все ли чисто сделано, можно ли выпускать Николаева на открытый процесс.

До этого, во второй половине дня, Сталин несколько часов совещался с Ежовым. Поскребышев получил указание — никого не принимать. Чем они были заняты? Скорее всего — готовили постановление ВЦИК об ускоренном рассмотрении дел по обвинению в терроре. Оно было напечатано в ‘Правде’ уже утром следующего дня. Трудно также представить, что такая многочисленная команда для поездки в Ленинград была без подготовки собрана за несколько часов. Из всего этого можно сделать только один вывод — убийство Кирова не было для Сталина неожиданностью.

Запорожца в эти дни не было в Ленинграде. Он сломал ногу и находился на лечении в Сочи. Но был срочно вызван в Ленинград, куда он вылетел самолетом.

Все испортил один из работников НКВД — Бальцевич. Он решил первым допросить ‘убийцу’. Среди сопровождающих Бальцевича Николаев узнал одного из своих ‘друзей’. Ему все стало ясно. Он бросил в них стул и вообще стал неуправляемым. За этот промах Бальцевич через 2 месяца получил 10 лет. Медведь же и Запорожец за ‘преступную небрежность’ — только по 3 года. Позже все они, включая Ежова, были расстреляны.

2 декабря по дороге на допрос к Сталину Борисов был убит в грубо подстроенном дорожном инциденте. Ведь он один знал, кто звонил из Москвы, если звонок действительно был. Мешающий делу Ягода тоже пострадал в автомобильной аварии и раненым уехал в Москву.

Американский историк Т. Витлин в книге ‘Комиссар’ (о Берия) приводит важнейшую подробность: Борисов был свидетелем убийства, поэтому его и убрали. Не слишком ли смело высказать предположение, что Борисов и был основным исполнителем? Близкая позиция охранника рядом с Кировым вполне понятна. Ликвидация главного исполнителя убийства — старый прием в криминальном мире.

Объяснить, как появился в этом месте Николаев, очень трудно. Рассказ, что он потерял сознание, отдает устаревшей литературщиной. Человек, несколько секунд назад убивший метким выстрелом члена Политбюро, скорее будет возбужден, чем в обмороке.

Хотя и не без промахов, Сталин в целом выполнил задачу — устранил неугодного ему человека, свалил вину на политических противников, создал в стране обстановку террора и страха.

И в заключение о Куйбышеве. В январе 1935 г. он поднял в Политбюро вопрос о партийном расследовании гибели Кирова. 25 января он скоропостижно скончался.

Эпоха бесконтрольного сталинизма началась.

Виктор Баклан.

Перейти в раздел: Былое

Самая высокопоставленная жертва покушения в советской истории: 1 декабря застрелен плен Политбюро, секретарь ЦК, глава Ленинграда и всего Северо-Запада страны Сергей Киров. Поднимается новая волна репрессий, которая будет нарастать до конца десятилетия

Киров руководил Ленинградом и областью с 1926 года, когда их прежний правитель Зиновьев был лишен своей вотчины. В начале 30-х ленинградский вождь вошел в высшую союзную власть: один из десяти членов Политбюро и четырех секретарей ЦК. Пропаганда рисовала Кирова «пламенным революционером», харизматич-ным оратором и близким к питерскому пролетариату «Миронычем». В самом Ленинграде судачили про вечера с красотками в бывшем особняке Кшесинской, который партиец использовал как резиденцию.

Утром рокового для него дня Киров вернулся из Москвы. С вокзала приехал на свою официальную квартиру в фешенебельном «доме Бенуа» на Каменноостровском проспекте. В 16 часов он выходит на улицу и почти до Невы шагает пешком, сопровождаемый тремя охранниками и двумя автомобилями, — такие прогулки были обычным делом. Потом все рассаживаются по машинам, но едут не прямо в Таврический дворец, где предстояло выступление перед партхозактивом, а сначала в Смольный — вроде Киров хотел еще поработать над речью. На третьем этаже «штаба революции», уже за поворотом из большого коридора в отсек, где находится кабинет первою секретаря обкома, гремят два выстрела. Один — Кирову в затылок, а другим убийца пытался покончить с собой, но так взмахнул рукой, что пуля ушла в потолок.

Стрелявший бьется на полу в истерике и не может говорить, но его личность установлена сразу — в кармане лежал партбилет. 30-летний Леонид Николаев был комсомольским секретарем, потом низовым служащим партаппарата. За нарушение дисциплины его исключили из ВКП(б) и уволили. В партии сумел восстановиться, но новой должности не получил. Безработный коммунист подавал отчаянные апелляции всем, даже Сталину. 14 октября составил предсмертное письмо: «Я умираю по политическим убеждениям, на основе исторической действительности». На следующий день Николаева задержали у подъезда, где жил Киров, но он объяснил, что хотел обратиться с ходатайством. Разрешение на оружие у него имелось. В другом заранее написанном тексте Николаев сравнивал себя с организатором покушения на Александра II: «Я веду подготовление, подобно Желябову». Эти документы вместе с дневником, полным подобных откровений, убийца носил с собой в портфеле. Неврастеник, видимо, поначалу хотел добиться от Кирова возврата на службу и собирался стрелять в случае отказа, но потом верх взяла одержимость терактом. В обком 1 декабря Николаев пришел, пытаясь раздобыть пропуск на партхозактив в Таврическом, и увидеть Кирова до заседания не рассчитывал.

Жена Николаева, эффектная латышка Мильда Драуле, была, по слухам, любовницей Кирова. До 1933 года работала в обкоме, потом — возможно, для маскировки этой связи — ее перевели в другую организацию, но тоже расположенную в Смольном. Якобы благодаря Кирову семья Николаева и Драуле имела роскошную по тем временам отдельную трехкомнатную квартиру, при содействии Кирова Николаеву вернули партбилет, и даже свой отпуск в августе 1934-го Киров будто бы провел с Драуле. Видимо, НКВД об этой версии знал: уже через 15 минут после убийства, когда ее муж еще не в состоянии давать показания, Драуле отвечает на вопросы следователей, примчавшихся из управления НКВД на Литейном проспекте. Допрос ведут в комнате, соседней с кабинетом, где мертвый Киров лежит на столе совещаний. Женщина внешне спокойна. Мотив убийства из ревности не подтверждается: если Киров с Драуле и сожительствовал, то Николаев об этом не догадывался. Не обнаружат подозрений об измене жены и в дневнике убийцы. Самого Николаева приведут в чувство через несколько часов. Он скажет, что задумал и осуществил покушение в одиночку — из-за «угнетенного морального и материального положения».

Но в Москве уже заявлено: Киров пая «жертвой заговора врагов СССР». Первым декабря успевают датировать постановление: следствие по делам «о террористических организациях и терактах против работников советской власти» идет 10 дней, слушается в суде без участия сторон, приговоры обжалованию не подлежат, смертные исполняются немедленно. Утром 2 декабря в Ленинград спецпо-ездом прибывают почти все руководители СССР во главе со Сталиным. Расследование ведет союзный НКВД. В усиление чекистам придана комиссия партконтроля во главе с заместителем ее председателя Николаем Ежовым. Он потом на пленуме ЦК гордо расскажет, как Сталин ему поручил: «Ищите убийц среди зиновьевцев». 17 декабря «Правда» пишет:

Гнусные, коварные агенты классового врага, подлые подонки бывшей зиновьевской антипартийной группы вырвали из наших рядов товарища Кирова.

НКВД сообщает, что заговорщики хотели добиться «изменения нашей политики в духе так называемой зиновьевско-троцкистской платформы». К тому времени с экс-членами Политбюро давно покончено: Троцкий выслан из СССР, а Зиновьев и Каменев задвинуты в издательства и лишены всякого влияния.

Страна и без того шокирована, а пропаганда еще нагнетает истерику. Первые страницы газет неделями полны скорби, гнева и обещаний беспощадной кары. Обвинительное заключение передано в ЦК 25 декабря, Сталин его отредактирует лично. Приговор отпечатан в Москве еще до закрытого заседания суда 28-29 декабря в Ленинграде: Николаева и других 13 обвиняемых из выявленной «зиновьевской организации» — к высшей мере наказания. Чуть позже казнят Драуле и ее сестру с мужем — вообще репрессируют всех родственников Николаева. Накануне в столичных городах расстреляны около ста человек, якобы готовивших другие теракты, они считаются «белоэмигрантским заговором».

Эти и последующие жерты назовут «кировским потоком». Особо «чистят Ленинград высланы десятки тысяч оставшихся дворян и прочих «бывших благородных» и сотни советских служащих, причисляемых к оппозиционерам. Зиновьеву дают 10 лет, Каменеву — 5 как «идейным и политическим вдохновителям убийства» — их определили руководителями «московского центра». Через полтора года обоих расстреляют по делу уже «объединенного троцкистскозиновьевского центра».

Часть пропагандистской кампании — посмертный культ Кирова: вот какого «любимца партии» потеряли! Уже в декабре Вятка переименована в Киров (сам Киров — настоящая фамилия Костриков — родился в вятском уездном Уржуме, но по рангу нужен областной центр). В Ленинграде Кировскими стали Каменноостровский проспект, Троицкий мост, Путиловский завод с прилегающим городским районом. Кировск и Кировское — множество российских и украинских райцентров, есть армянский Кировакан и азербайджанский Кировабад. В Москве улицей Кирова станет Мясницкая, одну из станций первой ветки метро назовут «Кировская» (будущая «Чистые пруды»). На «Ленфильме» снимут огромный патриотический фильм «Великий гражданин» про партийного вожака с лицом Кирова. Экранного героя коварно убивает агент предателей — старых большевиков, называемых с экрана своими именами.

Ленинград и область возглавит секретарь ЦК Андрей Жданов. В Смольном заведут несколько уровней охраны, и пройти внутрь, предъявляя партбилет (как это сделал Николаев), больше нельзя. Из комплекса бывшего института благородных девиц удалят множество сторонних организаций — там были даже квартиры и подсобное хозяйство со свинарником.

После смерти Сталина пересмотром дела об убийстве Кирова займутся в разное время несколько комиссий. Что не существовало никакого «зиновьевского центра», установят сразу. На XXII съезде КПСС Хрущев назовет Сталина возможным заказчиком убийства, а НКВД — исполнителем. С тех пор часто приводится эпизод, выглядящий заметанием следов: охранник, отставший от Кирова в коридоре Смольного, погибнет, когда его повезут на допрос почему-то в кузове грузовой машины. Очевидно, что ленинградский теракт был использован для усиления сталинского абсолютизма, всеобщей верности «генеральной линии», поиска новых «врагов народа» и проч. Но по имеющимся документам установить причастность Кремля к покушению невозможно. И только старая частушка десятилетиями живет, не нуждаясь в доказательствах:

Эх, огурчики-помидорчики,
Сталин Кирова убил в коридорчике!

Упоминаемые в тексте феномены

Два года возле Сталина находится новый «ближайший соратник». Немедленно создан культ очередного «стального наркома», беспощадного борца с «врагами народа». Вознесенный на высшие посты герой потом бесследно исчезнет

На первом показательном политическом суде складывается канон для последующих: несколько знаменитостей из «ленинской гвардии» и активисты помельче сознаются в чудовищных преступлениях, их казнят, население шумно приветствует приговор. Определение «враг народа» проживет до конца сталинских лет

15 мая открыто движение по первой линии Московского метрополитена. Построено самое роскошное подземное сооружение в мировой истории — признак «образцового социалистического города» и заветный атрибут столичности для всех советских мегаполисов

Главная идеологическая кампания эпохи покончит с надеждами на послевоенную либерализацию хотя бы культуры. Все, что в XX веке не похоже на социалистический реализм, объявлено антинародным искусством. Над авторами «Звезды» и «Ленинграда» Анной Ахматовой и Михаилом Зощенко совершена гражданская казнь. Их главный гонитель Андрей Жданов войдет в историю литературным палачом

XXII съезд КПСС в прямом и переносном смысле забивает последний гвоздь в гроб Сталина и обещает к 1980 году построить в СССР коммунизм

За что убили Сергея Кирова?

Сергей Миронович Киров (настоящая фамилия Костриков) является одной из центральных фигур в советской политике. Будучи активным участником трех русских революций и членом РСДРП(б), он принимал непосредственное участие в освобождении Кавказа от врагов советской власти.

Путь Кирова от простого партийного работника до секретаря ЦК ВКП(б) нельзя назвать очень длинным и трудным. Вышестоящее начальство отмечало целеустремленность и ответственность Сергея Мироновича. В 1921 году он был назначен секретарем ЦК Коммунистической партии Азербайджана, а через два года стал членом партийного ЦК.

Сергей Киров

В 1926 году Кирова перевели в Ленинград, на должность первого секретаря Ленинградского губкома (затем обкома) и Северо-Западного бюро ЦК ВКП(б). В 1930 году его избрали членом Политбюро ЦК ВКП(б). Кроме того, в последние годы жизни Сергей Миронович занимал ответственные посты во ВЦИКе и Президиуме ЦИК СССР.

Популярность Кирова в одном из крупнейших городов страны не давала покоя Сталину. Ему нужен был какой-нибудь повод, чтобы отстранить противника от занимаемых должностей и постов, смерть Сергея Мироновича становилась панацеей ото всех бед.

Кирова убили 1 декабря 1934 года. На другой день в газетах появилось официальное сообщение, в котором приводились первичные результаты расследования, произведенного Народным Комиссариатом Внутренних Дел.

В ходе опроса свидетелей были установлены обстоятельства смерти высокопоставленного партийного деятеля: Киров готовился к докладу об итогах ноябрьского Пленума ЦК ВКП(б), 1 декабря 1934 года он, как обычно, должен был работать в Смольном.

Киров уже подходил к дверям своего служебного кабинета, когда некто Николаев выстрелил ему в затылок из револьвера. Убийцу задержали, а смертельно раненного Кирова перенесли в кабинет, где и оказали первую медицинскую помощь. Все это время Сергей Миронович находился в бессознательном состоянии.

К тому времени, когда в Смольном появились профессора Добротворский, Джанелизде и Гесс, оповещенные о разыгравшейся трагедии, у члена Политбюро ЦК уже не прощупывался пульс.

«Несмотря на принятые меры (впрыскивание адреналина, эфира, камфары и кофеина, а также применение искусственного дыхания), вернуть товарища Кирова к жизни не удалось, и врачи констатировали смерть», – сообщалось в газетах.

Один из свидетелей, сотрудник Ленинградского исполкома М. В. Росляков, находившийся в тот трагический день в Смольном, позже вспоминал: «В пятом часу мы услышали выстрелы – один, другой… Сидевший у входных дверей кабинета М. С. Чудова (секретаря Ленинградского обкома партии) завторгогделом А. Иванченко выбежал в коридор…

Выскочив следом, я увидел страшную картину: налево от дверей приемной Чудова в коридоре ничком лежал Киров с повернутой вправо головой; фуражка, козырек которой уперся в пол, была чуть приподнята и не касалась затылочной части головы; слева под мышкой – канцелярская папка с материалами подготовленного доклада…

Тело члена Политбюро лежало по ходу движения к кабинету, головой вперед, а ноги примерно в 10—15 см за краем двери приемной Чудова».

Согласно свидетельству Рослякова, неподалеку от смертельно раненного Кирова лежал еще один человек, в его правой руке находился револьвер. Это и был убийца, во время обыска у него нашли записную книжку и партийный билет на имя Леонида Николаева.

Росляков вспоминал: «Кто-то из подбежавших хотел ударить ногой этого Николаева, но мы с А. И. Угаровым (секретарем Ленинградского горкома партии) прикрикнули на него: необходимо честное следствие, а не поспешное уничтожение преступника…»

О трагедии в Смольном сразу же сообщили начальнику областного НКВД Ф. Д. Медведю, а также следственным властям, медицинским работникам Смольного и крупнейшим профессорам города. Растерянность и страх, овладевшие в первые минуты после трагедии сознанием сотрудников Смольного и всех присутствовавших, сменились напряженным ожиданием. Еще теплилась надежда на спасение Кирова.

Смольный

Общими усилиями Сергея Мироновича перенесли в кабинет. В этой операции принимали участие сотрудники обкома Чудов, Кодацкий и Зернов, а также исполкомовец Росляков. Последний позже вспоминал, что именно ему пришлось держать раненую голову Кирова, из которой текла горячая кровь.

Примечательно, что события первого декабрьского дня 1934 года Росляков запечатлел в своих воспоминаниях во всех подробностях: «Вносим Кирова через приемную в кабинет, кладем на стол заседаний. Расстегиваю воротничок гимнастерки, снимаю ременный кушак, пытаюсь найти пульс, и, кажется, как будто нашел его… Увы… Пробуем кислород… безнадежно…»

В тот трагический день работа в Смольном прекратилась на несколько часов раньше положенного срока; печальная новость, быстро разлетевшаяся по городу, повергала в уныние многих жителей Cеверной столицы.

В настоящее время выдвигается несколько версий убийства первого секретаря Ленинградского обкома партии. Согласно первой из них, Кирова убили по указанию Сталина; сторонники второй версии утверждают, что это была личная месть Николаева.

Предполагается также, что организаторами убийства были либо внутренняя оппозиция, либо сторонники Троцкого, действовавшие через сотрудников иностранных посольств. Однако две последние версии малодоказуемы.

Для ответа на вопрос: «Кому была необходима смерть Кирова?» – следует обратиться к историческим свидетельствам.

Известно, что на первых допросах Леонид Николаев упорно повторял, что стрелял в Кирова, желая отомстить за якобы «поруганную честь и неустройство жизни».

В ходе следствия было установлено, что с апреля 1934 года по 1 декабря 1934 года этот человек нигде не работал, причем за 15 предыдущих лет он сменил 11 мест: работал в партийных и комсомольских организациях, был мелким чиновником и работником партархива, все предложения Выборгского райкома партии отвергал как слишком ничтожные.

По рассказам некоторых очевидцев, Николаев дважды встречал Кирова у дверей его служебного автомобиля с жалобами на свое тяжелое положение.

Не исключено, что именно эта обида на весь белый свет вынудила убийцу избрать в качестве объекта мести первого секретаря Ленинградского обкома.

Однако возникает вопрос: выбор был сделан самостоятельно или Николаев действовал по чьей-то подсказке? Интересно то, что после ареста убийца Кирова пожелал встретиться со Сталиным.

Возможно, его угнетало чувство вины и он хотел рассказать, что совершил преступление не по собственной инициативе. А может быть, он рассчитывал на снисхождение «отца народов», которому авторитетный Сергей Миронович сильно мешал?

Так или иначе, но на протяжении нескольких дней Николаев отказывался общаться со следователями. Он требовал, чтобы его делом занялись представители центрального аппарата ОГПУ. Более того, Николаев открыто заявлял о своей невиновности, утверждая, что в Москве знают о причине его поступка.

В начале 90-х годов XX столетия, когда начали раскрываться многие загадки отечественной истории, в советской прессе вновь был поднят вопрос о причинах смерти Сергея Мироновича Кирова. В печати разгорелась острая полемика.

Сторонниками версии об убийце-одиночке выступили партийные чиновники старой закалки. Все приводимые ими доводы отличались субъективностью.

Так, на вопрос журналиста Г. Целмса: «Мог Николаев исключительно по своей инициативе убить Кирова?» один из партийцев ответил: «Конечно, мог. Знаете, какой он был? Метр с кепкой. Злой на весь мир. А тут еще его с работы погнали…» Другие работники партаппарата отмечали, что у Иосифа Виссарионовича и Сергея Мироновича были дружеские отношения, это не позволило бы Сталину отдать приказ об убийстве Кирова.

Кроме того, неожиданная смерть охранника первого секретаря Ленинградского обкома Борисова у сторонников версии об убийце-одиночке представала простой случайностью, якобы автомобиль, на котором везли охранника, оказался неисправен.

Юридически позиция партийных чиновников, утверждавших, что Николаев не участвовал в заговоре против Кирова, имеет более твердую опору. Дело в том, что на пленуме Верховного суда СССР, состоявшемся в декабре 1990 года, было вынесено постановление, согласно которому «террористический акт в отношении С. М. Кирова задуман и совершен одним Николаевым».

Тем не менее доводы в пользу версии о причастности Сталина к убийству первого секретаря Ленинградского обкома кажутся более убедительными.

В 1956 году, после знаменательного XX съезда КПСС, правительство создало комиссию по проверке дел репрессированных в сталинскую эпоху, в которую вошла и О. Г. Шатуновская. Этой женщине удалось собрать ряд доказательств в пользу версии о заговоре и заставить остальных членов комиссии поверить ей.

Никита Сергеевич Хрущев

Хрущева, возглавлявшего в то время ЦК партии, заинтересовали выводы комиссии. Он даже зафиксировал это в своих мемуарах: «Прежде всего оказалось, что Николаева незадолго до убийства Кирова задержали около Смольного, где работал Киров. Он вызвал какие-то подозрения охраны и был обыскан. У него обнаружили пистолет (в портфеле). В те времена очень строго относились к ношению оружия, но, несмотря на это и на то, что он был задержан в районе, который особо охранялся, Николаев был тут же освобожден».

Особое внимание Шатуновская обратила на такой факт: Николаев стрелял в Кирова не на улице, а в помещении, причем в Смольный он вошел не как все остальные посетители, а через подъезд, которым пользовался только Киров и его охрана. Без помощи людей, имевших власть, сделать это было бы просто невозможно, поскольку все подходы к Смольному, и особенно подъезд, через который входил в здание Киров, тщательно охранялись (об этом же писал в своих мемуарах Хрущев).

У людей, знающих данный факт, сразу же возникает мысль о заговоре: создается впечатление, что Николаев был подослан для совершения террористического акта высокопоставленными партийными и государственными деятелями. Задержали его, видимо, те, кто не был проинформирован о готовящейся операции. Однако бдительным охранникам пришлось отпустить подозрительного человека, поскольку сверху пришло указание.

В ходе расследования комиссия установила, что Николаева допрашивал сам Сталин. Об этом свидетельствовали рассказы некоторых деятелей, занимавших в годы сталинского правления высокие посты в государственном и партийном аппарате, однако, документальных подтверждений этого факта обнаружить не удалось.

Говорят, будто Николаев, увидев Сталина, бросился перед ним на колени и начал объяснять, что убил Сергея Мироновича Кирова по поручению и от имени партии.

Террорист также сообщил «отцу народов», что на протяжении четырех месяцев сотрудники НКВД принуждали его дать согласие на совершение преступления. Бесконечные уговоры увенчались успехом, Николаев согласился стать «камикадзе».

Свидетелями допроса, проводимого Сталиным, были прокурор Пальчаев и секретарь Ленинградского обкома партии Чудов. Вскоре после этого допроса высокопоставленные ленинградские чиновники неожиданно исчезли из занимаемых кресел.

Пальчаев, прекрасно осведомленный о том, что бывает со свидетелями сталинского произвола, покончил жизнь самоубийством.

Перед смертью он успел рассказать о допросе Николаева одному из своих друзей.

Чудов, арестованный вскоре после допроса убийцы Кирова, также успел поведать сию историю верному товарищу. Многие исследователи считают, что Николаев действовал по указанию Сталина, но, разумеется, получил его не лично от генсека, а через шефа НКВД Ягоды, лично занимавшегося подготовкой покушения.

Известно, что Сталин, Молотов и Ворошилов приняли непосредственное участие в расследовании убийства Кирова. Сталин даже выказал желание лично допросить Борисова, охранявшего в тот день Кирова.

Однако их беседе не суждено было состояться, поскольку охранник погиб в автомобильной аварии, произошедшей якобы из-за неисправности рулевого управления.

В 1956 году следственная комиссия предприняла попытку встретиться с теми, кто конвоировал Борисова на допрос. Согласно обнаруженным документам, в машине, везшей охранника Кирова, находилось еще четыре человека: двое сидели в кузове грузовика рядом с Борисовым, третий – в кабине с шофером.

Фамилии троих (за исключением шофера) были известны, однако этих людей не оказалось в живых: всех их расстреляли в годы репрессий.

Это обстоятельство явилось ярким подтверждением версии о преднамеренности автокатастрофы, приведшей к гибели Борисова.

Членам следственной комиссии удалось отыскать шофера той машины.

Позже Н. С. Хрущев зафиксировал показания водителя Кузина в своих мемуарах.

Вот что рассказал шофер: «Рядом со мной сидел чекист и все время понукал, чтобы быстрее ехать, скорее доставить арестованного. На одной из улиц при повороте он выхватил у меня из рук руль и направил машину на угол дома. Но я крепкий был, молодой и вырвал у него руль, вывернулся и только помял крыло у машины.

Никакой аварии не произошло, но я слышал, как раздался наверху какой-то стук. Потом объявили, что в аварии погиб охранник Кирова Борисов».

Кузин свидетельствовал, что арестованного убили, ударив камнем по голове. Видимо, охранник действительно знал многое, если сотрудники внутренних органов решили его убрать.

Имеется ряд других аргументов в пользу версии о причастности Сталина и органов НКВД к убийству первого секретаря Ленинградского обкома.

Ярким свидетельством заговора является следующий факт: к моменту появления у дверей своего служебного кабинета Киров остался без охраны, внимание его спутников было отвлечено различными приемами, один из которых – просьбу прикурить – адресовали Борисову. Таким образом, убийце предоставлялась возможность тщательно подготовиться к роковому выстрелу.

Примечательно, что 2 декабря, в день прибытия Сталина и его единомышленников в Ленинград, был снят с работы и арестован начальник областного НКВД Ф. Д. Медведь. Делом об убийстве Кирова по указанию Сталина занялся будущий нарком НКВД Ежов.

Несколькими годами позже Медведь и тогдашний нарком внутренних дел Генрих Ягода, также смещенный с поста, оказались в числе репрессированных (что равнозначно слову «уничтоженные»).

Не меньший интерес у исследователей вызывает предсмерт­ное письмо хирурга Мамушина, датированное 1962 годом. Хирург, принимавший участие во вскрытии тела охранника Борисова, сообщал, что почти три десятка лет назад под давлением сотрудников НКВД дал ложные показания о гибели телохранителя Кирова в результате автомобильной аварии. На самом же деле «характер раны не оставлял сомнения: смерть наступила от удара по голове тупым предметом».

Серьезным доказательством версии о заговоре является рассказ сестры жены Кирова С. М. Маркус, согласно которому во время XVII съезда ВКП(б) ветераны партии (Эйхе, Косиор, Шеболдаев и др.) приняли тайное решение заменить Сталина на посту генсека Кировым. Однако Сергей Миронович отказался от предложенного ему плана действий.

Кто-то донес Сталину о готовящемся заговоре, и Киров был вызван в Москву для серьезного разговора. Сергей Миронович не стал отпираться, наоборот, прямо заявил всемогущему «отцу народов», что большая часть большевиков старой закалки недовольна как внутренней, так и внешней политикой Сталина.

По свидетельству Маркус, поездка в столицу была для Кирова не самой приятной. С момента возвращения из Москвы в доме лидера ленинградской партийной организации появилось тревожное предчувствие неминуемой беды.

Летом 1934 года, отдыхая в Сестрорецке, Сергей Миронович высказал свои опасения и А. Севостьянову: «Сталин теперь меня в живых не оставит». Вызывает подозрения и такой факт: за несколько дней до рокового 1 декабря 1934 года в Ленинград прибыли сотрудники центрального аппарата НКВД. Однако о причинах их приезда в Cеверную столицу Советского Союза неизвестно по сей день.

Еще один важный момент. Расследование убийства Сергея Мироновича Кирова было произведено в очень короткие сроки. Уже в последних числах декабря 1934 года состоялось слушание дела Николаева и его 13 сообщников.

Военная коллегия Верховного суда признала обвиняемых членами подпольной контрреволюционной террористической группы зиновьевско-троцкистского толка, виновными в совершении тягчайшего преступления. Единственный для всех врагов народа приговор – расстрел – был сразу же приведен в исполнение.

Однако самым весомым аргументом в пользу версии о заговоре против Кирова и участии в нем Сталина являются, пожалуй, результаты XVII съезда партии (январь-февраль 1934 года), на котором проводились выборы генсека.

В 1956 году комиссия, занимавшаяся проверкой дел врагов народа, обнаружила, что из партийных архивов загадочным образом исчезло 289 бюллетеней, использованных во время голосования на XVII съезде ВКП(б). Было принято решение выяснить истинную причину их исчезновения.

Однако из 63 членов счетной комиссии съезда 60 погибли во время сталинских репрессий.

В живых остался лишь Верховых, бывший в 1934 году фактическим заместителем председателя Затонского. Он-то и раскрыл тайну XVII партсъезда.

О. Г. Шатуновская позже вспоминала: «Мы вызвали Верховых в КПК (Комитет партийного контроля) и поначалу решили не говорить ему об обнаруженной недостаче. Просто задали вопрос: что происходило при голосовании на выборах ЦК?

Мы были поражены его ответом. Верховых сразу же точно назвал число: 292 голоса было подано против Сталина, три отражено в протоколе, остальные 289 уничтожены. Затем он описал, как все происходило».

Оказалось, что операцию по изъятию бюллетеней осуществили по указанию Сталина. Когда обнаружилось, что из 1059 членов партии против «отца народов» проголосовало 292, Затонский сообщил об этом Кагановичу. Вскоре председатель счетной комиссии оказался на ковре у Сталина. Единственный вопрос, который Иосиф Виссарионович задал, прозвучал так: «А сколько получил „против“ товарищ Киров?» Давнее соперничество проявилось и здесь. Голоса, поданные против Сталина, явились серьезным свидетельством падения авторитета действующего генсека в глазах товарищей по партии. В то же время полученные Кировым 4 «против» свидетельствовали об обратном.

По приказу «отца народов» было оставлено всего три отрицательных бюллетеня с его именем, остальные Затонский уничтожил.

Таким образом, участие Сталина в заговоре против Кирова не вызывает сомнения. Иосиф Виссарионович, не терпящий инакомыслия и соперничества, расправлялся со своими врагами единственным способом – физически.

Убийство Кирова

Алексей Кузнецов 16

Убийство Кирова.
Одно из самых странных убийств в истории сталинского режима.
Оно довольно сильно запутано и противоречиво. К тому же это убийство послужило отправной точкой началом дикого террора, который запустил Сталин после убийство своего друга. Да, да Киров был самым приближенным человеком Сталина после убийства Надежды Алилуевой, или самоубийства жены Сталина в 1932 году.
На всех сталинских дачах была отведена Кирову комната. Ни кому кроме него. В баню Сталин ходил только с Кировым, то есть видел голым Сталина его высохшую правую руку. Отголосок бандитского буйного прошлого, поврежденную при взрыве бомбы. Надо понимать Сталин доверял многое Кирову.
А откуда взялся этот Киров? Настоящее фамилия Костриков. Родился в Уржуме Вятской губернии. Очень плавно стал революционер, то есть не как Сталин, без бомб и разбоев, сидел мало и не откуда не бежал. Наоборот учился и работал в Казани. Затем в Владикавказе работал в газете любил посещать театр и сам играл в самодеятельных спектаклях. Брал уроки ораторского искусства. Как пишут исследователи жизни Кирова, он склонялся в своих политических взглядах в сторону меньшевиков. В своих статьях во Владикавказе в одной из газет приветствовал Временное правительство. И только после Октябрьского переворота перешел на сторону «большевиков». В 1919 году в Астрахани председатель Временного революционного комитета. По его приказу расстреливают демонстрацию рабочих и чуть позже крестный ход. За такие подвиги его назначают членом Реввоенсовета 11 армии РККА. Работает в высших партийных органов Закавказья. После 14 съезда партии в 1926 году Сталин ставит его на Ленинград, выживая Зиновьева. С тех пор Киров зачищает Ленинград от зиновьевцев и других элементов не довольных Сталиным. Делает это хорошо. Но соратники Сталина не довольны зарплата у ленинградских рабочих выше чем даже в Москве. Да и вообще слишком приближен к Сталину.
В феврале 1934 года состоялся 17 съезд большевистской партии или «расстрельный съезд». Из 1966 делегатов было расстреляно 1108 человек. По сведениям историков против избрания Сталина в ЦК партии проголосовало 300 делегатов, а против Кирова 3. Конечно, Сталин все это знал и думаю, этот зверюга, вряд ли этому порадовался. Он вообще не любил тех кто его умнее. Сталин все обдумал, прежде чем начать большой террор. Прочитайте статью А.М. Иванова «34 год: заговор против Сталина». Сталин, кстати, после этого съезда на долго удалился на Кавказ, бросив Москву. Обдумывал, что дальше делать и придумал.
1 декабря 1934 в коридоре на третьем этаже в 16.30 Кирова якобы застрелил некто Николаев толи из-за ревности, толи его подставили. Вот народ и сочинил частушку. «Огурчики, помидорчики Сталин Кирова убил в коридорчике». Но Сталин неожиданно для всех на следующий день заявил, что во всем виноваты троцкисты, зиновьевцы. Этого никто не ожидал из ближнего окружения Сталина. По воспоминанию соратников Сталина, все сразу подумали на бывших белогвардейцах, но Сталинский извращенный ум указал партии другое направление и началось. Так было это задумано или стечение обстоятельств? Разберемся.
Старые партийцы потребовали от Хрущева в 1961 вновь провести расследование всех обстоятельств убийства Кирова. Комиссия расследование провела и Хрущев сделал вывод, на основании этого расследования, что Кирова убили по указанию Сталина. И убил его Николаев член партии, коммунист. Этот Николаев, когда-то вместе со своей женой (латышкой Драуле) работали в Смольном. Но у Николаева брат дезертировал из армии, а у его жены тоже брат проворовался. И им пришлось покинуть Смольный. Тем более, что все, знавшие Николаева отмечают его склочный, неуживчивый характер. Он вечно всем был недоволен, а тут лишился еще и работы. У Николаевых двое детей. В 1931 году им Николаевым неожиданно повезло. Их взяли на работу в Смольный и дали шикарную трехкомнатную квартиру, а в 1933 году из-за своих родственников их убирают из Смольного. Но жена Николаева устраивается еще лучше в наркомат тяжелой промышленности. Так кто им помогает? Большинство историков сходятся на одном, это Киров. Жена Николаева является любовницей Кирова. Но некоторые историки говорят, что жена Николаева была сотрудницей ОГПУ и ее специально подложили под Кирова. Это, кстати, объясняет, что жену Николаева допросили через пятнадцать минут после убийства Кирова. Допрашивали два часа, как написано в протоколе, а записано было пол-листочка. Как это понимать? Ну, если учесть, что жена Николаева тоже участвовала в заговоре, то скорее всего они обсуждали, как себя дальше вести. В те времена весь Ленинград судачил о любовных похождениях Кирова с балеринами из Мариинского театра. Жена Кирова Маркус в это время находится в психбольнице у ней что-то с психикой не в порядке вот он и гуляет. Из опубликованных дневников Николаева видно, что о ревности там нет ниодного слова, а вот Желябова он упоминает в своих дневниках, это тот самый Желябов, который убил Александра II. У Николаева есть пистолет и разрешение на ношение его, правда просроченное. Киров иногда ходит на работу пешком, в Смольный. И многие это знают. Поэтому подходят к нему прямо на улице с прошениями. 15 октября в этой толпе просящихся оказывается и Николаев. Народу слишком много поэтому охрана всех задерживает и проверяют, кто есть кто. Проверяют и Николаева и с пистолетиком и просроченным разрешением отпускают. И Николаев в дневнике пишет «Ха, ха я был совсем рядом от Кирова». А что делают ОГПУшники? Они не изымают у Николаева оружие, а на оборот приглашают его на динамовский тир пострелять из пистолета, что тот и делает. 14 ноября на Московском вокзале Николаев в толпе встречает Кирова. И охрана Кирова оттесняют Николаева вместе с толпой. Николаев по партийному билету вхож в Смольный. Тогда партийный билет имел большой вес с ним можно пройти везде. И Николаев ходит в Смольный часто. Просит в частности путевку в санаторий, но ему отказывают.
1 декабря он снова в Смольном ему якобы нужно достать приглашение на партактив, где будет с отчетом за год выступать Киров. Смольный охраняется, туда так просто не попадешь. На первый и второй этаж можно пройти по партийному билету, но тебя все равно обыщут. А вот на третий этаж просто так не попадешь там снова охрана, здесь кабинет Кирова. Но смотрите, как все странно Николаев все это проходит и ждет Кирова на третьем этаже. В руке у него портфель, где лежит заряженный пистолет. Чудеса. Мало того он расхаживает по коридору третьего этажа, заходит в туалет выходит от туда, ждет. И чудеса его никто не задерживает. В Смольном на этажи поднимаются все, как правило по центральной лестнице. Вправо и влево идет длинный коридор. Есть, конечно, лестницы по краям помещения там тоже охрана. Киров иногда пользуется черным ходом. Но в этот раз он использует центральный вход. Вообще, как пишут историки, Киров в этот день не собирался в Смольный, кто-то позвонил ему и он поехал. Думают, выманила Кирова любовница жена Николаева, она втянута в заговор. Его зам Чудов в это время проводит совещание в своем кабинете, который находиться на против кабинета Кирова, поэтому в коридоре никого нет. Коридор длинный сто метров, затем поворот налево там маленький коридор и два кабинет Кирова и его зама. И возникает вопрос. Был ли охранник у дверей кабинета Кирова? У кабинета Ленина был, у Сталина тоже. А была ли у Кирова секретарша или секретарь. Что ж получается, если секретаря нет то кто хочет может в любой момент зайти к Кирову? Такого просто быть не может. Раз кабинет не охраняется, то можно отмычкой открыть кабинет и делай там что хочешь. Ну это же не может быть! Перед поворотом справой стороны туалеты. Как только Киров заходит в Смольный, ему за спину встает охранник и сопровождает его до кабинета. В день убийства спину Кирова прикрывал охранник Борисов ему 53 года. Кстати тогда охранники охранниками не назывались. А назывались очень странно «разведчики». Может все-таки «разводчики»?
Мы рассматриваем тот вариант, что Киров шел по центральной лестнице и по коридору. Борисов якобы отстал. Николаев на допросе заявил, что никакого охранника сзади Кирова не было и он выстрелил в Кирова. Оперативный комиссар Борисов тоже Николаева не вспоминает на допросе 1 декабря 1934 года. А говорит, что как только Киров завернул за угол, послышались два выстрела. Он бросился за угол и увидел, что двое лежат на полу. Киров носом уткнулся в пол, а рядом лежал еще один человек это Николаев, тут же рядом валялся револьвер. Вы такое можете представить Путин идет по длинному коридору его бросает охранник, мол сам дойдет, а сам в туалет. Вы такое можете представить? Я нет.

Борисов пожалуйста отстал. Вот член обкома Михаил Росляков вспоминает: «Я первый подошел к Кирову С.М., чтобы оказать ему помощь. Рядом лежал убийца Николаев, у которого я отобрал пистолет и партбилет». И таких воспоминаний много. Кто-то даже видел уходящего охранника. И куда потом пропал оперативный комиссар Борисов. Куда делся охранник у кабинета Кирова? Конечно, поручать покушение психически не устойчивому Николаеву это смешно. Кто-то должен подстраховывать. И это кто-то был выше Кирова потому что пуля прошла сверху вниз в затылок, как установили эксперты. А Николаев был ниже Кирова. Моя версия такая. По этому видя, замешательство Николаева Борисов или второй охранник выстрелили первыми в Кирова, от страха Николаев падает и стреляет в потолок. На потолке действительно еще долгое время была выбоина. Это вспоминают многие, кто работал тогда в Смольном. Охранник бросает наган и исчезает. Никто не снимал с нагана отпечатки пальцев. Не было даже зарисовки расположения тела убитого Кирова. То есть следственные действия не были проведены. Странно, но никто этого не требовал. Сталин тут же приказал искать след троцкистов- зиновьевцев. Напомню, что год назад к власти пришел Гитлер и первое, что он сделал, это организовал поджог Рейхстага и свалил все это на коммунистов. После чего их массово стали арестовывать. Я так думаю, что Сталин решил проделать тоже самое. Но у нашего народа менталитет другой. Поджечь, скажем, Кремль и что, наш народ сильно расстроиться? Нет. А вот убить близкого друга Сталина из этого можно много выжать. Раздуть массовый психоз народа по поводу мнимых троцкистов зиновьевцев это пройдет. Напомню, любимой книжкой Сталина, была книга Лебона «Психология народов и масс». На Сталина даже не произвело сообщение о том, что Николаев несколько раз встречался с Генконсулом Германии в Ленинграде и тот давал ему деньги, на которые Николаев отоваривался в Торгсине. Вероятно, Ягода (начальник ОГПУ) и Запорожец (зам начальника ОГПУ Ленинградского военного округа) готовили немецкий след связи Николаева. Но у Сталина своя задумка. По воспоминаниям одного из чекистов. Медведь, начальник УНКВД. (с мая 1934 года ОГПУ переименовали в НКВД.) по Ленинграду сообщил ему, что убийство Кирова организовал Ягода и Запорожец по заданию Сталина. Медведь и Запорожец были сняты со своих должностей, но как это не странно не расстреляны, а отправлены на другую работу. Их расстреляют потом в 1937 и Ягоду тоже.
Зачем убили Борисова? А скорее всего он и стрелял в Кирова. Вот его и убрали. Сталину, когда сообщили о гибели Борисова якобы в машине, он не удивился. Ну, на всякий случай расстреляли и этих двух охранников, которые везли Борисова.
И еще одно. Не задолго до убийства Кирова неожиданно для всех якобы застрелился Чудин Б.Н. А кто это? Он занимал должность управделами Ленсовета. По воспоминаниям современников Чудина, по своему положению Чудин занимался тем, что вел интимное обслуживание руководящих работников Ленинграда и в том числе Кирова. Это из статьи «Мертвые свидетели убийства Кирова», опубликованные в «Совершенно Секретно» Понятно, что Чудин был под контролем НКВД и слишком много знал и возможно мешал заговорщикам, вот и начали с него. Надо знать Сталина он пожертвовал своей женой и лучшим другом и нанес удар по старой ленинской и троцкистской гвардии.
Многие из них на самом деле были завязаны с немецкой разведкой и английской так как революцию в России осуществляли на их деньги. Кроме того, многие из них имели большие денежные счета в зарубежных банках, как например Бела Кун. Он руководил революцией в Венгрии в 1919 году. И хорошо там поживился, прихватив золотой запас Венгрии. Вот такая была ленинская гвардия. Дзержинский еще хуже характеризует большевиков «там тридцать процентов фанатики остальные сволочи».Я думаю, не стоит спорить с Дзержинским по процентам он знает, что говорит. И напоминаю, что только что закончился семнадцатый съезд, больше половины депутатов будут расстреляны, голосовали неправильно. Думаю, зверюга Сталин не собирался это терпеть и дальше. Вот и получается «огурчики, помидорчики Сталин Кирова убил в коридорчике».
И еще: Жена Николаева Драуле ее брат, брат Николаева и еще 13 человек, которые были в записной книжке Николаева, будут через месяц после покушения на Кирова расстреляны. И под приговором будет стоять подпись зама НКВД СССР вездесущего Агранова этого известно мастера устраивать замысловатые убийства. И еще один человек засветился там. Это Ежов бедующий сталинский железный нарком. Он в Ленинграде с проверкой, якобы по партийной линии. На самом деле он и организовал знаменитый «Кировский этап», по которому уйдут 35 тысяч ленинградцев в лагеря и тюрьмы. Сталин начинает великую резню и начал со своего друга.

© Copyright: Алексей Кузнецов 16, 2018
Свидетельство о публикации №218020801263

Список читателей / Версия для печати / Разместить анонс / Заявить о нарушении

Другие произведения автора Алексей Кузнецов 16

Рецензии

Написать рецензию

Не знаю мне кажется что даже надо смотреть на то какую достойную жизнь прожил этот человек — Киров сделал для Компартии много хорошего и конструктивного — он стоял несколько «особняком» среди общего числа палачей и убийц во имя коммунизма… Но и его не миновала пуля…
Лайтовик Производства 21.02.2018 10:50 • Заявить о нарушении

+ добавить замечания

Такая точка зрения тоже может быть.
Алексей Кузнецов 16 21.02.2018 14:42 Заявить о нарушении

Скорпионы а банке и не более того.
Киров особняком?
Ну, ну, а выселение из Петербурга-Ленинграда зимой тысяч людей — женщин, детей в никуда, чтобы освободить квартиры латышским и прочим сволочам-прохиндеям, что повалили с этот город строить новое государство?
Сначала пересажали или расстреляли глав этих семей, а потом выбросили на улицу их семьи.
Сергий Сальникоф 11.03.2018 17:24 Заявить о нарушении

+ добавить замечания

На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные — в полном списке.

Написать рецензию Написать личное сообщение Другие произведения автора Алексей Кузнецов 16

Добавить комментарий

Закрыть меню