Религия в Чечне

Проникновение ислама в 13-15 вв. в чеченские племена и общины сплотило народ по принципу «братьев-мусульман».

В качестве официальной религии ислам впервые был принят в царстве Симсим на юго-востоке Чечни в эпоху Золотой Орды. Это исламское государственное образование (на территории нынешних Ножайюртовского и Гудермесского районов) имело союзнические отношениях с единоверной Ордой, в то время как жители юго-западных обществ (мялхи, мелхистинцы, лам-акки) оставались преимущественно христианами и в правовом отношении придерживались адата — кодекса родовых законов.

Ислам принимали жители неподвластной Орде вольницы Нашах по мере

того, как они переселялись на равнинные земли. К моменту падения Золотой Орды ислам в предгорьях Кавказа уже укрепился довольно прочно. Его постулаты (шариат) оказались для местного населения даже более привлекательными, чем законы общиного права — адата. Тем более, что ряд принципиальных положений адата и шариата совпадали. О том, что большинство чеченцев еще в 15-16 веках были мусульманами, свидетельствуют захоронения того времени. К 1405 — 1406 годам относится сооружение первого из дошедших до нас религиозного мусульманского памятника — мавзолея Борга-Каш у селения Плиево (Назрановский район). Он был возведен в честь некоего Бек-Султана, сына Худайнадо.

Интенсивному проникновению ислама способствовали экономические, культурные и политические связи чеченцев и ингушей с населением Кабарды, Кумыкии, Крымского ханства с Османской Турцией и шахской Персией. В 16-17 веках вайнахи вступили в более тесные экономические,

культурные, политические связи с другими северокавказскими народами, исповедовавшими ислам. В преданиях сохранились имена первых проповедников ислама в чеченском обществе: Термола, Бата, Берса. Рассказывают, что воспринимали их проповеди не однозначно. В горные общины ислам проникал долго и неравномерно. На первых порах новая религия впитывала в себя древние чеченские традиции, стараясь приспособиться к ним. Часто вокруг старинного фамильного склепа появлялись стеллы-чурты над мусульманскими могилами родственников, отступивших от дедовских норм похоронного ритуала, но не порвавших с сородичами-язычниками. И все же в вайнахских захоронениях периода распространения мусульманства языческие традиции преобладают. Их можно проследить в орнаментации надмогильных стелл. Среди чисто мусульманских надгробий на кладбищах часто встречаются стеллы, на которых изображены вещи, находящиеся по языческому ритуалу в могиле умершего: национальная одежда, украшения, пояса, обувь, газыри, кинжалы, сабли, пистолеты. На некоторых стеллах изображены фигуры людей, животных и птиц. Глубокой древностью веет от стелл, скульптурно повторяющих очертания человеческой фигуры. Истоки такого оформления надмогильников уходят вглубь веков.Интересным памятником 16-17 вв. является мусульманская жилая башня в обществе Макажой /на границе с Дагестаном/. В этом сооружении угадывается традиционная башенная архитектура вайнахов, переосмысленная с учетом потребностей новой религии. Та же тенденция просматривается в мечети у селения Эткала, что неподалеку от Итум-Кале в Аргунском ущелье. Здание величественно и фундаментально, выдержано в традициях исламской архитектуры. Но минарет построен в виде миниатюрной изящной типично вайнахской боевой башни с пирамидально-ступенчатым перекрытием и узенькими окнами-бойницами. В течение 16-19 вв. постепенно – то сотрудничая, то противопоставляя себя древним традиционным верованиям и христианству — ислам стал господствующей и единственной религией у вайнахов.

Окончательное утверждение ислама в Чечне связано с усилением национально-освободительного движения. Первым крупным лидером национально-освободительной войны, поднявшим знамя «газавата» — религиозной войны против неверных, т.е. немусульман — был пастух Ушурма из аула Алды на месте которого, позже была возведена крепость Грозный. Ушурма известен в истории под именем шейха Мансура (Победителя). Религиозно-политическая программа Мансура была поддержана духовенством не только Чечни, но и Дагестана и Азербайджана. Речь шла об объединении северокавказских народов под знаменем ислама в единое государство.

Нестабильность в 80-х годах 18 века на Северном Кавказе связана с именем шейха Мансура. Волна народных выступлений спала в 1791 году, после ареста мятежного шейха.

В 1834 году Шамиль реализовал идею шейха Мансура: был создан имамат — исламское светско-религиозное государство, просуществовавшее 27 лет. Под знаменем религиозной войны с немусульманами – «газавата» Шамиль объединил горцев Северного Кавказа на борьбу против колонизаторской политики царизма. Ислам в период имамата Шамиля, соединяя светскую и религиозную сферу, был синтезом религии, политики и права.

С середины 19 века в Чечне начал распространяться ислам суфийского толка. Две этимологии понятия «суфий» дают представление о характере вероучения: от греческого «sophos» – мудрец; от арабского «суфи» — носящий грубые шерстяные одежды, аскет. Для суфизма характерны сочетание идеалистической метафизики с аскетической практикой, веротерпимость. Учение суфиев среди вайнахов распространял великий поборник идеи непротивления злу насилием, шейх Кунта-Хаджи Кишиев. Его деятельность преследовалась имамом Шамилем: прежде всего в связи с выступлениями Кунта-Хаджи против войны.

В Чеченской Республике господствующей религией является — Ислам суннитского толка.

Процесс исламизации чеченцев знает семь этапов. Первый этап связан с арабскими завоевательными походами на Северный Кавказ, арабо-хазарскими войнами (VIII-Xвв.), второй этап связан с исламизированными верхами половцев, под влиянием которых находились нахи (XI-XII вв.), третий этап связан cвлиянием Золотой Орды (XIII-XIV в.), четвертый этап связан с нашествием Тамерлана (XIVв.), пятый связан с влиянием мусульманских миссионеров Дагестана, Кабарды, Турции (ХV-XVIвв.), шестой этап связан с деятельностью шайха Мансура, нацеленного на утверждение шариата, седьмой этап связан с деятельностью Шамиля и Ташу-Хаджи, боровшихся с адатами, утверждая шариат, восьмой этап связан с воздействием на чеченцев шайха Кунта-Хаджи и других суфийских учителей.
Начало массового распространения ислама среди предков чеченцев относится к XIV веку, хотя есть основание полагать, что диффузно ислам проникал среди чеченцев еще в IX-X веках, что связано с проникновением на территории чеченцев арабских полководцев и миссионеров.
В целом распространение ислама среди чеченцев – сложный противоречивый и многовековой процесс адаптаци к этнокультурной реальности. Ислам распространялся как насильственными мерами — завоевательными походами арабов, так и мирными средствами — посредством миссионерской деятельности. В Чечне, а в целом и на всей территории России, утвердилось суннитское направление ислама, представленного шафиитскими и ханифитскими мазхабами.
На Северо-Восточном Кавказе (Дагестане, Чечне и Ингушетии) ислам имеет форму суфизма, функционирующего посредством тарикатов накшбандийа, кадирийа и шазалийа, оказавших духовно-культурное и политическое влияние на многие народы региона. В Чеченской Республике распространены только тарикаты накшбандийа и кадирийа, делящиеся на религиозные группы – вирдовые братства, общее их число достигает тридцати. Последователи суфизма в Чеченской Республике – мусульмане сунниты, опирающиеся на базовые положения ислама, но при этом, следуют суфийским традициям, почитая своих устазов, известных им шайхов, авлийа. Большое место в религиозной деятельности традиционалистов отводится устным молитвам, выполняемым обрядам, паломничеству к святым местам, исполнению религиозных ритуалов – зикров, строительстве зияратов (мовзалеев) над могилами умерших устазов.

Эта многовековая духовно-культурная традиция в современных условиях, благодаря деятельности Президента Чеченской Республики и муфтията активно реанимируется, достигая своего апогея. Ислам в Чечне, в силу его многовековой адаптации к народной культуре, отличается либеральностью, терпимостью к иноконфессиональным системам.
В Чеченской Республике, начиная с 1992 года, стало распространяться нетрадиционное для региона новое учение — так называемый ваххабизм, представляющее собой религиозно-политическую альтернативу для локального ислама. Деятельность ваххабитов имела выраженный политический характер и была направлена против общества и государства. Радикализм и экстремизм ваххабизма был детерминирован переходом от одной социально-политической системы к другой, распадом СССР, деидеологизацией, демократическими преобразованиями, слабостью государственной власти.
В настоящее время в Чеченской Республике деятельность религиозных экстремистов, а также террористов, пресекается. Началось бурное возрождение традиционного ислама, что проявляется не только в строительстве мечетей, религиозных школ, но и в духовном просвещении молодежи. Традиционалисты в своих повседневных проповедях мусульман призывают к единению, духовному возвышению, осуждают наркоманию и многие другие греховные поступки.

IX. Принятие чеченцами ислама

⇐ Предыдущая123456Следующая ⇒

Чеченцы говорят, что праотцы их были керестанами. По созвучию слов несомненно, что «керестан» значит «христианин». Чеченцы ныне всех иноверцев называют этим именем; например, христиане, евреи, ламаиты, часто и персияне, исповедующие магометанство шиитского толка, в их понятиях стоят на одной степени керестанизма; но, разобрав, откуда произошло это название, видно, что оно не означает язычника, но христианина. Горных язычников чеченцы называют «дын-бацу-керестан», то есть «христиане без веры» или «не имеющие понятия о едином Боге»; христиан и иудеев они называют просто «керестан», то есть «верующие в единого Бога, но не признающие пророка Мухаммеда». А из этого ясно, что, находясь сперва в язычестве, они приняли христианство и опять же, приняв магометанство, сделались врагами христиан и обратили в брань слово «керестан», называя им без изъятия всех иноверцев. Нет сомнения, что Грузия, в могучий период своей жизни, не могла оставаться равнодушною к языческой вере такого близкого, как чеченцы, соседа. Имея над ними власть, Грузии нетрудно было обратить их в свою религию. Вообще первобытные племена при переходе из язычества в единобожеские религии могут сопротивляться переходу в них из привязанности к старине, а не из крепости своих убеждений. Чеченцам нетрудно было оставить свое безыскусственное язычество, постигнув ясные доводы единства Бога христиан, к тому же для обращения их грузины, вероятно, не щадили подарков, на которые бедные горцы сыскони были падки. Грузины имели с ними соообщения по различным, хотя и трудным, дорогам; им возможно было доставлять чеченцам духовников и церковные принадлежности. Прошла пора могущества Грузии, а с нею, естественно, должна была угаснуть в Чечне только что зачавшаяся заря христианской веры, тем более что духовенство осталось вовсе без поддержки. Тогда чеченцы делаются полухристианами, т. е. начинают опять обращаться к языческой вере. Получив же однажды понятие об истинном Боге, они, при появлении мусульманских проповедников, уже легче принимают ислам, так как в обеих этих религиях одно общее — познание единого Бога. Были и другие причины, ускорившие этот переход.

В то смутное время злодеяния совершались повсеместно. Христианская религия, проповедующая в своих догматах кротость и смирение, была не по духу тогдашнего состояния страны, тогда как мусульманство не так судит о поступках человека, и там, где евангелие велит прощать врагу своему, коран позволяет воздать око за око и зуб за зуб, по закону Моисея. Натурально, последнее более нравилось полудикому народу. Обряд омовений, как обряд резко противоречащий жизни вечно грязных и неряшливых горцев, тоже был им по душе.

Магометанство приняли чеченцы от соседних дагестанских племен, потому-то они и проповедуют учение шафийского толка. Предание называет его проповедником некоего Термаола, из предания же видно, что обращали в новую веру силою оружия и что по этому поводу в стране происходили гонения, насилия и другие беспорядки (примеч. XXIX). Приняв ислам, чеченцы согласились платить ясак Шамхалу, называвшемуся Валием Дагестана (наместник), платеж этот продолжался недолго. Хотя предание умалчивает о том, из какой веры чеченцы перешли в магометанство, но нет сомнения, что они до этого были христианами. Кроме названия своих предков керестанами есть и другие факты, подтверждающие эту истину (примеч. XXX). Не желавшие принять ислам не могли оставаться в стране, а потому во множестве уходили к русским, о чем свежи предания и поныне. Распространение мусульманства, начавшееся с фанатизмом и насилиями, к концу принимает более миролюбивый характер.

До принятия ислама чеченцы были миролюбивее своих соседей. Тогда как кабардинцы и другие племена, занимаясь для своего пропитания одними грабежами, и понятия не имели о хлебопашестве, чеченцы деятельно занимались им. Западные горские племена добывали порох и огнестрельное оружие с берегов Черного моря, от венециан, генуэзцев, греков и турок, и променивали их на чеченский хлеб. Кроме того, соседи пригоняли в Чечню на обмен их хлеба лошадей и скот; гористая и скалистая природа дагестанских племен не изобиловала хлебом, а потому они меняли на чеченский хлеб свои произведения: фрукты, ковры, шелка и проч.

Тогда как соседи чеченцев под знаменами своих князей толпами самонадеянно пускались за добычей к русским, напутствуемые благословениями мулл и предсказаниями их из Книги звезд (Седай-жайна, или Астрология) о благоприятном исходе мероприятия, чеченцы лишь малыми шайками, по два и по три, ночью, втайне от родителей и товарищей, пускались на добычу за Терек. Нередко удальцы складывали головы в христианской земле или, схваченные, ссылались в Россию. Много лихих дел было совершаемо ими, но некому было передавать их в родной аул, чтобы родные оплакали участь злополучных.

По принятии магометанства все изменилось у чеченцев. Коран вселяет в них непримиримую вражду к иноверцам; соплеменные галгаи, оставшиеся в язычестве, как и некоторые осетины, делаются их религиозными врагами (примеч. XXXI). До того дружественные, русские и чеченцы начинают неприязненные друг против друга действия. Духовенство еще более возбуждает фанатизм народа; оно ночные набеги и воровство называет войною за веру, а павшим в этих подвигах людям обещает рай, называя их казаватами, то есть пострадавшими за веру. Впрочем, это делалось более из личной корысти духовенства (примеч. XXXII).

С принятием магометанства спорные дела чеченцев должны были решаться по шариату. Но возможно ли было вольный народ, веками привыкший к адату, подчинить шариату? Шариат хорош или между благочестивыми людьми в полном значении этого слова, или же при том условии, чтобы власть была сосредоточена в руках одной особы, могущей, в случае непослушания, подчинить и принудить к повиновению угрозою или наказанием. Чеченцы ни в коем случае не были такими людьми, кои необходимы шариату; будучи благочестивы только в наружном исполнении обрядов мусульманства, они не постигали внутренних его достоинств и не имели к тому же народного правителя, а потому с шариатом у них последовало то же, что некогда с адатом: от чего страна ожидала всего лучшего, то на деле дало противное — беспорядки увеличились. Обыкновенно двое тяжущихся шли к кади (судья) на разбирательство. Кади беспристрастно объявлял приговор; исполнение его оставалось на воле и богобоязненности тяжущихся. Случалось часто так, что если проигравший тяжбу был сильной фамилии, то уклонялся от шариата и возвращался к прежнему адату, да и то не столько для выполнения его, сколько для уклонения от удовлетворения. Эти лукавые извороты и теперь еще сильны между чеченцами; и ныне часто случается, что знаток адата из кругом виноватого делается правым и исподтишка смеется над своим противником.

Благомыслящие люди всегда старались поправлять зло в народе. Чтобы исправить неудобства, постигшие шариат, нашли необходимым согласовать его с адатом, а потому некоторые дела стали решаться по адату, другие — по шариату. Согласование это введено было в других горских племенах, а потому, должно быть, оно перенято чеченцами. В настоящее время учреждением махкама (народный суд) производится более правильное, чем прежде, судопроизводство, и при бдительном надзоре русских начальников оно может удовлетворять народным нуждам. Хотя чеченские депутаты не могут еще похвалиться полным беспристрастием, по крайней мере они не служат, как в прошедшие времена, предметом насмешек и пересказов в народе за несправедливые их решения.

Издавна вольные, чеченцы наслаждаются свободою только в настоящее время. Им отведены места для жительства, разбросанные малые аулы и хутора соединены вместе и составляют правильные большие аулы, называемые уже «шахар» (город), со своим начальством и судом. Во многих местах собираются базары, где русские и чеченцы бьют по рукам, торгуясь между собой, и где чеченцы выгодно продают свои произведения. Они стократ счастливее теперь, чем в былое вольное время, когда они должны были спать с оружием в руках для отогнания ночного вора, как волк кружившегося около их домов для похищения быка, коровы или барана. Ныне они уже не походят на те нагие и голодные толпы, кои двенадцать лет тому назад, разоренные наибами, робко являлись под защиту русских.

⇐ Предыдущая123456Следующая ⇒

Процесс христианизации чеченцев и ингушей продолжался в период правления грузинской царицы Тамары, однако в XVII веке чеченцы были исламизированны.

В эпоху христианства

Грузино-чеченские связи периода христианизации подтверждены находками на территории Чечено-Ингушетии древних пергаментных рукописных псалтырей, в которых использовался грузинский алфавит. Один из них, был обнаружен в конце XӀX веке который находился в старинном храме Тхаба-Ерды, другой — был найден в начале XX века в святилище Маго-Ерды в горной Ингушетии. В период христианизации на территории современной Чечни местными мастерами были сооружены святилища, посвященные местным святым, схожим с известными христианскими. Таков, например, храм Тамышь-Ерда, в честь святого, воплотившего в себе некоторые черты святого Георгия. В XIII веке произошло нашествие татаро-монголов на Грузию, и миссионерская деятельность грузинской церкви среди кавказских горцев прекратилась. Это пагубно отразилось на всех кавказских народах, в том числе и на чеченцах. Запертые в труднодоступных горных ущельях, они были отрезаны от равнинных областей, оторваны от внешнего мира. А построенные христианские храмы были брошены на произвол судьбы. Таким образом отрезанные от церкви чеченцы стали возвращаться к дохристианским верованиям. Некоторые христианские храмы были переделаны в языческие. Христианство не получило широкого распространения на территории Чечено-Ингушетии в XII—XIII вв. Свидетельство о том, проведение погребальных ритуалов этого периода. Материалы археологических экспедиций показали, что покойника клали в склеп, снабжая его предметами быта.

Добавить комментарий

Закрыть меню