Почему поэма называется двенадцать

Материалы к поэме А. Блока «Двенадцать»

Почему поэма называется «Двенадцать»?

Почему именно Иисус Христос у Блока предваряет шествие отряда красногвардейцев?

Какова роль контраста в художественном строе поэмы?

Поэма «Двенадцать» была создана после долгих размышлений поэта о судьбах родины, отразившихся во всем его творчестве, пронизанном ощущением неминуемой катастрофы. В поэме четко ощущаются два плана: один — конкретный, реальный, вытекающий из непосредственной сути изображенных событий, другой — скрытый, условно-символический, вытекающий из общего восприятия революции как «мирового пожара».

Мотив движения — главный мотив и ритмико-интонационной, и содержательной структуры «Двенадцати». Носителями его становятся герои поэмы, выступающие одновременно и как революционный дозор, и как апостолы нового мира. Ассоциация с этими библейскими персонажами возникает благодаря не случайно выбранному числу — двенадцать, хотя поэт нисколько не идеализирует своих героев: «В зубах цигарка, примят картуз, на спину б надо бубновый туз». Эти люди, идущие по завьюженному революционному Петербургу, не остановятся перед кровью и убийством. Революция, по мысли Блока, выплеснула на авансцену истории массу — носительницу стихийных сил, которая становится движущей силой мирового исторического процесса. Даже двенадцать красноармейцев ощущают себя песчинками того мирового вихря, размах и силу которого чувствуют представители враждебного революции мира: «писатель, вития», «барыня в каракуле», «невеселый товарищ поп».

Блок мысленно сопровождает своих героев, вместе с ними проделывая их нелегкий путь. Его рассказчик «влит» в повествование, его голос — такое же выражение эпохи, как и остальные равноправные голоса поэмы. Многоголосие «Двенадцати» — это воспроизведение многоголосия «переворотившейся» эпохи. Контрастность и пестрота поэмы отражают социальную контрастность эпохи. Позиция автора проявляется не в отдельных репликах или призывах, а в построении общей «судьбы» двенадцати, в характере того пути, который проделывают они на страницах поэмы.

Начало поэмы вводит читателя в обстановку Петербурга конца 17-го года.

Приметы бурной революционной эпохи воплотились в таких выразительных деталях, как огромный плакат «Вся власть Учредительному Собранию!», оплакивающая Россию «барыня в каракуле», злобно шипящий «писатель, вития», отдельные, отрывочные реплики, как бы доносящиеся до читателя.

С первых строк второй главки перед нами возникает слитный образ:

Гуляет ветер, порхает снег,

Идут двенадцать человек.

Единый образ двенадцати освещается автором с разных сторон. Герои — представители низов общества, тот городской слой, который сосредоточил в себе огромный запас ненависти к «верхам». «Святая злоба» владеет ими, становясь чувством высоким и значительным. Решая для себя проблему революции, Блок в то же время как бы напоминает героям об их высокой миссии, о том, что они провозвестники нового мира. Так логически подготавливается финал поэмы. Ведь Блок не просто ведет красногвардейцев-апостолов через двенадцать глав из старого мира к новому, он еще показывает процесс их преображения. Среди двенадцати только Петруха назван по имени, остальные одиннадцать даны в виде нерасчленимого образа массы. Это одновременно и апостолы революции, и широкое символическое воплощение низов общества. Какова же цель этого движения? Каков исход?

Главный вопрос поэмы: «Что впереди?» — для Блока был ясен, он внутренним взором увидел, кто идет впереди банды красноармейцев.*

…Так идут державным шагом —

Позади — голодный пес,

Впереди — с кровавым флагом,

И за вьюгой невидим,

И от пули невредим

Нежной поступью надвьюжной,

Снежной поступью жемчужной,

В белом венчике из роз —

Впереди — Иисус Христос.

Из хаоса рождается гармония. Этот образ Христа — антитеза псу-волку, как символу зла и старого мира, образ, воплотивший в себе идеал добра и справедливости. Христос как бы приподнят над бытом и над событиями. Он воплощение гармонии и простоты, о которой подсознательно тоскуют герои Блока. В финале поэмы все укрупнено, имеет откровенно условный характер. Это и слитный образ «двенадцати», и возникающие вновь образы буржуа и голодного пса, и венчающий поэму образ Христа. Здесь нет имен, все реплики состоят из самых общих слов или риторических вопросов. Призрачность идущего во главе двенадцати апостолов Христа диссоциирует с державным шагом революции. В разные годы литературоведы трактовали смысл поэмы с диаметрально противоположных точек зрения — от приветствия новой революционной России, «идущей державным шагом», до полного отрицания революции как бунта кучки головорезов. Я думаю, что именно М. Волошин наиболее точно определил основную мысль поэмы: «Идут без имени святого все двенадцать вдаль». И их незримый враг вовсе не «нищий» пес голодный (символ старого мира), ковыляющий позади.

— Отвяжись ты, шелудивый,

Я штыком пощекочу!

Старый мир, как пес паршивый,

Провались — поколочу!

Как видим, от голодного пса — старого мира — красногвардейцы только отмахиваются. Их беспокойство и тревога вызваны кем-то другим, кто все мелькает впереди, прячется и машет красным флагом.

– Кто там машет красным флагом?

– Приглядись-ка, эка тьма!

– Кто там ходит беглым шагом,

Хоронясь за все дома?

Духовно слепым «двенадцати» не дано видеть Христа, для них он незрим. Эти апостолы нового мира только смутно чувствуют его присутствие. Их отношение к Христу трагически двойственно: они окликают его дружеским словом «товарищ», но вместе с тем стреляют в него. Но Христа нельзя убить, как нельзя убить в себе совесть, любовь, жалость. Пока живы эти чувства, жив и человек. Несмотря на кровь, грязь, преступления, все то «черное», что несет с собой революция, есть в ней и «белая» правда, мечта о свободной и счастливой жизни, ради которой ее апостолы и убивают, и умирают. Значит, Христос, призрачно возникший в финале поэмы, является у Блока символом духовно-нравственного идеала человечества.

Вся поэма строится на контрастах: контрастах цвета, контрастах темпа и мелодики стиха, контрастности действий героев. Открывается поэма строками:

Черный вечер.

Белый снег.

Ветер, ветер!

На ногах не стоит человек.

Ветер, ветер —

На всем божьем свете!

Черное небо и белый снег — символы того двойственного, что совершается на свете, что творится в каждой душе. Грозный вихрь нарушает спокойное течение жизни, принимает всемирные масштабы, очистительная буря революции несет новые идеи, несовместимые со всем устоявшимся укладом старого мира. Вместе с тем революция несет и кровь, грязь, преступления, Блок не скрывает ее черной стороны. В поэме «Двенадцать» автором дана объективная, беспристрастная оценка совершающихся событий, Блок-символист соседствует с Блоком-реалистом. Красный цвет тревоги, бунта время от времени появляется на страницах поэмы. («В очи бьется красный флаг»). Цветовая гамма поэмы почти исчерпывается этими тремя цветами, символизирующими главные стороны жизни революционного Петрограда.

От главы к главе резко меняется ритм стиха, так как появляются абсолютно разные слои общества, события контрастны и противоречивы. «Как пошли наши ребята В красной гвардии служить…», явно не долго раздумывая — это народная частушка, «Не слышно шуму городского, Над Невской башней тишина…» — в поэму вступает плавная музыка русского городского романса. И речь в этом отрывке идет о «буржуе…, безмолвном, как вопрос», о верхних слоях общества, враждебных революции. Несколько раз повторяется чеканный революционный лозунг: «Революцьонный держите шаг! Неугомонный не дремлет враг!», сразу же после выхода поэмы попавший на уличные плакаты. Блок призывал «слушать музыку революции», именно эту музыку он передал в своей поэме. Неожиданные переходы придают поэме особую выразительность, заряжая ее новой драматической энергией. Эту особенность «Двенадцати» отметил О. Мандельштам, назвав поэму «монументальной драматической частушкой», которая обречена на бессмертие, как фольклор.

Действия и чувства героев тоже контрастны, они мгновенно переходят от любви к «черной злобе», от убийства к отчаянию, услышав оправдание «нынешним временем», Петруха тут же «опять повеселел» и готов на грабежи.

Народная стихия пронизывает поэму, расширяя «личный» план повествования и углубляя «общественный». Центральный кульминационный эпизод поэмы — убийство Катьки — является вершиной драматических страданий Петрухи — одного из «двенадцати», который в отличие от своих товарищей никак не может подавить своих чувств: то бешеной ревности к неверной Катьке, то глубокого отчаяния и любви к ней, то мрачного приступа тоски ко всему окружающему. Казалось бы, какое историческое значение могут иметь переживания самого обычного, далеко не идеального человека? Но в этом и сказалась гениальная прозорливость Блока. Он, сосредоточив внимание на интимно-личных переживаниях человека, раскрыл их социальную и общественную значимость. Поэт сумел уловить зарождение опасной тенденции подавления ради идеи всего личного, которая впоследствии приведет к нравственной деформации общества. Идейный смысл поэмы не исчерпывается художественным изображением конфликта старого и нового миров. Для этого было бы достаточно образов буржуя и голодного пса. Конфликт поэмы скрыт глубже — в душе бандитов-красногвардейцев, идущих «без имени святого», которым «ничего не надо, ничего не жаль». Будучи призваны следить за порядком, они готовы стрелять в любого, не глядя, не раздумывая, ожидая, что «вот проснется лютый враг».

Мысли и чувства солдат противоречивы, но их действия носят глобальный, необратимый характер:

/ Сочинения / Блок А.А. / Двенадцать / В чем смысл названия поэмы А.Блока «Двенадцать»?

В чем смысл названия поэмы А.Блока «Двенадцать»?

Поэма Александра Блока «Двенадцать» — самое важное и самое бессмертное творение поэта. Оно подводит итог безумному увлечению русской интеллигенции идеей революции. Произведение бессмертно еще и потому, что является настоящим художественным шедевром. Его появление в печати в 1918 году произвело впечатление на читателей, прежде всего, своей необычностью. «Необычное явление, — удивлялся известный ученый Б.Эйхенбаум, — Блок, тихий поэт «лиры», пишет громкую, кричащую и гудящую поэму «Двенадцать», в которой учится у Маяковского».

По сей день исследователи пытаются разгадать многие символы и иносказания, заложенные автором в этом произведении. Тайной за семью печатями остается и смысл названия поэмы, в которой, совсем неслучайно, двенадцать глав, ровно по числу месяцев года, и двенадцать главных героев произведения (ровно по числу апостолов Христа).
Кто же такие эти двенадцать? Почему так, а не иначе, Блок назвал свою поэму?
Начало поэмы вводит читателя в обстановку Петербурга конца 1917-го года. Приметы бурной революционной эпохи воплотились в таких выразительных деталях, как огромный плакат «Вся власть Учредительному Собранию!», оплакивающая Россию «барыня в каракуле», злобно шипящий «писатель, вития», отдельные, отрывочные реплики, как бы доносящиеся до читателя.
Вообще, слово «двенадцать» впервые (после названия) встречается в начальных строках второй главки поэмы:
Гуляет ветер, порхает снег.
Идут двенадцать человек.
Сразу перед нами возникает слитный образ. Мы понимаем, что эти люди – главные герои поэмы. Они проходят сквозь всю ткань повествования. Мотив движения – главный мотив «Двенадцати».
Блок мысленно сопровождает своих героев, вместе с ними проделывая их нелегкий путь. Его рассказчик «влит» в повествование, его голос – такое же выражение эпохи, как и остальные равноправные голоса поэмы. Многоголосие «Двенадцати» – это воспроизведение многоголосия «переворотившейся» эпохи. Контрастность и пестрота поэмы отражают социальную контрастность эпохи. Позиция автора проявляется не в отдельных репликах или призывах, а в построении общей «судьбы» двенадцати, в характере того пути, который проделывают они на страницах поэмы.
Но встает вопрос: кто эти двенадцать человек? Если рассматривать их в двух планах поэмы, то, с одной стороны, они простые красноармейцы. Но, с другой стороны, образ Иисуса в конец поэмы заставляет нас думать о других двенадцати – о двенадцати апостолах. И даже имена героев – Андрюха, Петруха – относят нас к библейским апостолам Андрею и Петру.
То есть герои поэмы выступают одновременно и как революционный дозор, и как апостолы нового мира. Ассоциация с этими библейскими персонажами возникает именно благодаря числу двенадцать, хотя поэт нисколько не идеализирует своих героев:
В зубах – цыгарка, примят картуз,
На спину б надо бубновый туз!
Эти люди, идущие по завьюженному революционному Петербургу, не остановятся перед кровью и убийством. Революция, по мысли Блока, выплеснула на авансцену истории массу – носительницу стихийных сил, которая становится движущей силой мирового исторического процесса. Даже двенадцать красноармейцев ощущают себя песчинками того мирового вихря, размах и силу которого чувствуют представители враждебного революции мира: «писатель, вития», «барыня в каракуле», «невеселый товарищ поп».
Единый образ двенадцати освещается автором с разных сторон. Герои – представители низов общества, тот городской слой, который сосредоточил в себе огромный запас ненависти к «верхам». «Святая злоба» владеет ими, становясь чувством высоким и значительным. Решая для себя проблему революции, Блок, в то же время, как бы напоминает героям об их высокой миссии, о том, что они провозвестники нового мира.
Так логически подготавливается финал поэмы. Ведь Блок не просто ведет красногвардейцев-апостолов через двенадцать глав из старого мира к новому, он еще показывает процесс их преображения. Среди двенадцати только Петруха и Андрюха названы по имени, остальные десять даны в виде нерасчленимого образа движущейся массы. Какова же цель этого движения? Каков исход?
Главный вопрос поэмы: «Что впереди?» для Блока был ясен. Поэт внутренним взором увидел, кто идет впереди банды красноармейцев:
…Так идут державным шагом,
Позади – голодный пес,
……
В белом венчике из роз –
Впереди – Иисус Христос.
Таким образом, мы можем сделать вывод, что символичное название поэмы Блока следует понимать двояко. Двенадцать у поэта – это одновременно и апостолы революции, и широкое символическое воплощение низов общества.

Беру!

0 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

МатериалыкпоэмеА. Блоказаготовки\poetry\poem23.html» Двенадцать»

Почему поэма называется «Двенадцать»?

Почему именно Иисус Христос у Блока предваряет шествие отряда красногвардейцев?

Какова роль контраста в художественном строе поэмы?

Поэма «Двенадцать» была создана после долгих размышлений поэта о судьбах родины, отразившихся во всем его творчестве, пронизанном ощущением неминуемой катастрофы. В поэме четко ощущаются два плана: один — конкретный, реальный, вытекающий из непосредственной сути изображенных событий, другой — скрытый, условно-символический, вытекающий из общего восприятия революции как «мирового пожара».

Мотив движения — главный мотив и ритмико-интонационной, и содержательной структуры «Двенадцати». Носителями его становятся герои поэмы, выступающие одновременно и как революционный дозор, и как апостолы нового мира. Ассоциация с этими библейскими персонажами возникает благодаря не случайно выбранному числу — двенадцать, хотя поэт нисколько не идеализирует своих героев: «В зубах цигарка, примят картуз, на спину б надо бубновый туз». Эти люди, идущие по завьюженному революционному Петербургу, не остановятся перед кровью и убийством. Революция, по мысли Блока, выплеснула на авансцену истории массу — носительницу стихийных сил, которая становится движущей силой мирового исторического процесса. Даже двенадцать красноармейцев ощущают себя песчинками того мирового вихря, размах и силу которого чувствуют представители враждебного революции мира: «писатель, вития», «барыня в каракуле», «невеселый товарищ поп».

Блок мысленно сопровождает своих героев, вместе с ними проделывая их нелегкий путь. Его рассказчик «влит» в повествование, его голос — такое же выражение эпохи, как и остальные равноправные голоса поэмы. Многоголосие «Двенадцати» — это воспроизведение многоголосия «переворотившейся» эпохи. Контрастность и пестрота поэмы отражают социальную контрастность эпохи. Позиция автора проявляется не в отдельных репликах или призывах, а в построении общей «судьбы» двенадцати, в характере того пути, который проделывают они на страницах поэмы.

Начало поэмы вводит читателя в обстановку Петербурга конца 17-го года. Приметы бурной революционной эпохи воплотились в таких выразительных деталях, как огромный плакат «Вся власть Учредительному Собранию!», оплакивающая Россию «барыня в каракуле», злобно шипящий «писатель, вития», отдельные, отрывочные реплики, как бы доносящиеся до читателя.

С первых строк второй главки перед нами возникает слитный образ:

Гуляет ветер, порхает снег,

Идут двенадцать человек.

Единый образ двенадцати освещается автором с разных сторон. Герои — представители низов общества, тот городской слой, который сосредоточил в себе огромный запас ненависти к «верхам».

«Святая злоба» владеет ими, становясь чувством высоким и значительным. Решая для себя проблему революции, Блок в то же время как бы напоминает героям об их высокой миссии, о том, что они провозвестники нового мира. Так логически подготавливается финал поэмы. Ведь Блок не просто ведет красногвардейцев-апостолов через двенадцать глав из старого мира к новому, он еще показывает процесс их преображения. Среди двенадцати только Петруха назван по имени, остальные одиннадцать даны в виде нерасчленимого образа массы. Это одновременно и апостолы революции, и широкое символическое воплощение низов общества. Какова же цель этого движения? Каков исход?

Главный вопрос поэмы: «Что впереди?» — для Блока был ясен, он внутренним взором увидел, кто идет впереди банды красноармейцев.*

…Так идут державным шагом —

Позади — голодный пес,

Впереди — с кровавым флагом,

И за вьюгой невидим,

И от пули невредим

Нежной поступью надвьюжной,

Снежной поступью жемчужной,

В белом венчике из роз —

Впереди — Иисус Христос.

Из хаоса рождается гармония. Этот образ Христа — антитеза псу-волку, как символу зла и старого мира, образ, воплотивший в себе идеал добра и справедливости.

Христос как бы приподнят над бытом и над событиями. Он воплощение гармонии и простоты, о которой подсознательно тоскуют герои Блока. В финале поэмы все укрупнено, имеет откровенно условный характер. Это и слитный образ «двенадцати», и возникающие вновь образы буржуа и голодного пса, и венчающий поэму образ Христа. Здесь нет имен, все реплики состоят из самых общих слов или риторических вопросов. Призрачность идущего во главе двенадцати апостолов Христа диссоциирует с державным шагом революции. В разные годы литературоведы трактовали смысл поэмы с диаметрально противоположных точек зрения — от приветствия новой революционной России, «идущей державным шагом», до полного отрицания революции как бунта кучки головорезов. Я думаю, что именно М. Волошин наиболее точно определил основную мысль поэмы: «Идут без имени святого все двенадцать вдаль». И их незримый враг вовсе не «нищий» пес голодный (символ старого мира), ковыляющий позади.

Цель урока: показать полемический характер поэмы, ее художественные особенности.
Оборудование урока: иллюстрации к поэме, различные издания «Двенадцати».
Методические приемы: аналитическое чтение поэмы.
Ход урока.
I. Слово учителя
Написав поэму «Двенадцать», Блок воскликнул: «Сегодня я — гений!» «Двенадцать» — какие бы они ни были — это лучшее, что я написал. Потому что тогда я жил современностью», — утверждал поэт. Однако первое прочтение поэмы обычно вызывает даже недоумение, вызывает много вопросов.
— Почему поэма названа «Двенадцать»? Каков смысл названия?
Во-первых, поэма содержит двенадцать глав. Во-вторых, героями поэмы являются двенадцать красноармейцев. В-третьих, образ Христа, идущего впереди этих красноармейцев (в конце поэмы, вызывает ассоциации с двенадцатью апостолами.
Возникает следующий вопрос:
Почему Христос? Что этот образ в поэме? На этот вопрос попытаемся ответить в конце урока.
Вообще «Двенадцать» — парадоксальное произведение. Оно написано в январе 1918 года, то есть по горячим следам, через два месяца после Октябрьской революции. Осознать значение события современнику очень сложно — «большое видится на расстоянье». Поэма удивляла еще современников Блока. По утверждению В.Маяковского, «одни прочли в этой поэме сатиру на революцию другие — славу ей». Но если поэма о революции, почему в поэме не изображены революционные действия, вожди революции? Почему в центре эпического повествования — погоня за «изменницей» Катькой (проституткой вообще-то) и ее убийство?
II. Аналитическая беседа.
Разберемся сначала в вопросах жанра, стиля и композиции.
«Двенадцать» — эпическая поэма, как будто составленная из отдельных зарисовок, картинок с натуры, быстро сменяющих одна другую. Динамичность и хаотичность сюжета, выразительность эпизодов, из которых складывается поэма, передают неразбериху, которая царила и на улицах, и в умах.
— Есть ли в поэме лирические мотивы? Как проявляет себя автор?
(Автор не является героем поэмы, его позиция проявляется косвенно: в том, что и как он изображает; в начальной картине-пейзаже, в конце поэмы.)
Композиция, отражающая стихию революции, определяет стилевое разнообразие поэмы. «Слушайте музыку революции», — призывал Блок. В поэме и звучит эта музыка.
— Как Блок передает «музыку революции»?
(Прежде всего, «музыка» у Блока — метафора, выражение «духа», звучание стихии жизни. Музыка эта отражена в ритмическом, лексическом, жанровом разнообразии поэмы. Традиционные ямб и хорей сочетаются с разностопными размерами, иногда с нерифмованным стихом.)
— Какие ритмы вы услышали?
(В поэме звучат интонации марша:
В очи бьется
Красный флаг.
Раздается
Мерный шаг.
Вот — проснется
Лютый враг.
(гл.11)
Слышен городской романс. Он интересно обыгрывается: начало знакомое, а дальше — пошел разгул:
Не слышно шуму городского,
Над невской башней тишина,
И больше нет городового —
Гуляй, ребята, без вина!
Часто встречается частушечный мотив:
Запирайте етажи
Нынче будут грабежи!
Отмыкайте погреба —
Гуляет нынче голытьба!
Прямо процитирована революционная песня:
Вперед, вперед,
Рабочий народ!)
— Что, кроме музыки, мы слышим?
(Кроме того, в поэме бросаются в глаза лозунги: «Вся власть Учредительному Собранию!», доносятся обрывки разговоров:
…И у нас было собрание…
…Вот в этом здании…
Вся эта разноголосица, какофония, треск выстрелов («Трах-тарарах тах-тах-тах-тах!») сливаются в единое целое.)
— Каков лексический строй поэмы?
(Лексика поэмы разнообразна. Это и язык лозунгов и прокламаций и разговорный язык с просторечиями: «Что, дружок, оторопел?»; и искажения слов: «етажи», «елекстрический»; и сниженная ругательная лексика: «холера», «жрала», «подлец» и высокий слог:
Нежной поступью надвьюжной,
Снежной россыпью жемчужной,
В белом венчике из роз —
Впереди — Исус Христос.)
— Как рисует Блок образы героев поэмы?
(Герои обрисованы лаконично и выразительно. Это образное сравнение: «старушка, как курица, / кой-как перемотнулась через сугроб»; речевая характеристика: «Предатели! Погибла Россия! / Должно быть, писатель — / Вития…»; хлесткий эпитет и оксюморон: «А вон и долгополый —/ Сторонкой за сугроб… / Что нынче невеселый, / Товарищ поп?»
Двенадцать героев составляют один отряд: В зубах — цигарка, примят картуз, / На спину б надо бубновый туз! — коротко и ясно — тюрьма по ним плачет» (ромб нашивали на одежду каторжан). Среди них — Петька, «бедный убийца», повеселевший при напоминании товарищей: «Над собой держи контроль!»
Подробнее показана Катька. Здесь и внешность: «зубки блещут жемчугом», «больно ножки хороши», «у ей керенки есть в чулке», «с офицерами блудила», и притягательное обаяние: «из-за удали бедовой / В огневых ее очах, / Из-за родинки пунцовой / Возле правого плеча…»).
— В чем особенности сюжета поэмы?
(Сюжет можно определить как двухслойный — внешний, житейский: зарисовки с петроградских улиц и внутренний: побуждения, обоснование поступков двенадцати. Один из центров поэмы — конец 6-й главы: мотив мести, убийства сливается с мотивом лозунгов революции:
Что, Катька, рада? — Ни гу-гу…
Лежи ты, падаль, на снегу!
Революционный держите шаг!
Неугомонный не дремлет враг!)
— Проследите, где и как проявляется мотив ненависти?
(Мотив ненависти наблюдается в семи главах поэмы. Ненависть проявляется и как святое чувство:
Злоба, грустная злоба
Кипит в груди…
Черная злоба, святая злоба…
и как святотатство:
Товарищ, винтовку держи, не трусь!
Пальнем-ка пулей в Святую Русь —
В кондовую,
В избяную,
В толстозадую!
Эх, эх, без креста!)
— Какие еще мотивы вы увидели в поэме?
(Несколько раз встречается мотив бдительности: «Неугомонный не дремлет враг! Всеобщая ненависть, готовность биться с врагом, подстегивание бдительности, недоверчивости составляют революционное сознание отряда. В центре поэмы — вседозволенность кровавой расправы, обесценивание жизни, свобода «без креста». Второй центр поэмы — в 11-й главе:
…И идут без имени святого
Все двенадцать — вдаль.
Ко всему готовы,
Ничего не жаль…
И дальше отряд идет «державным шагом», интонация меняется, становится торжественной.)
— Какие образы-символы заметили в поэме?
(Ветер, вьюга, снег — постоянные блоковские мотивы; символика цвета: «Черный вечер. / Белый снег», кровавый флаг; число «двенадцать», «пес безродный», Христос.)
— Возвращаемся к первому вопросу — какое значение имеет образ Христа в поэме?
(Обсуждение.)
III. Заключительное слово учителя.
Одни воспринимают образ Христа как попытку освятить дело революции, другие — как кощунство. Появление Христа, может быть, залог будущего света, символ лучшего, справедливости, любви, знак веры. Он «и от пули невредим», и он мертвый — «в белом венчике из роз». «Двенадцать» стреляют в него, пусть «невидимого».
«Христос в поэме — антитеза «псу» как воплощению зла, центральному «знаку» старого мира, — самая светлая нота поэмы, традиционный образ добра и справедливости» (Л. Долгополов).
«Блок ввел Христа не как образ церковной традиции, а народного, не замутненного церковью и государством представления о бесхитростной божьей правде. Блок вовсе не «благословлял» революцию этим заимствованным атрибутом народной веры, а лишь утверждал историческую преемственность.

Революция принимала в наследство этическую веру народа!» (А. Горелов).
«Когда я кончил, я сам удивился: почему Христос? Но чем больше я вглядывался, тем яснее видел Христа. И тогда же я записал у себя: «К сожалению, Христос». Что Христос идет перед ними — несомненно. Дело не в том, достойны ли они его, а страшно то, что опять он с ними и другого пока нет, а надо другого?» — писал сам Блок.
IV. Задания по поэме А. А. Блока «Двенадцать».
1. Как вы считаете, почему А. А. Блок так высоко оценил собственное сочинение — поэму «Двенадцать» («Сегодня я — гений!»)?
2. В. В. Маяковский написал: «Одни прочли в этой поэме сатиру на революцию, другие — славу ей». Что в поэме А. А. Блока «Двенадцать» прочитали современники? Найдите в тексте поэмы аргументы в пользу «сатиры» и в пользу «славы».
3. Подберите в тексте поэмы доказательства тезиса исследователя творчества А. А. Блока Л. Долгополова: «Блок создал новую форму эпической поэмы, и новизна формы находилась в прямой зависимости с новизной содержания. Философия революционной эпохи, как ее понимал Блок, была воплощена в «Двенадцати» в совершенно новой поэтической системе, которая нашла выражение в новых ритмах, в новой стилистике, в лексике».
4. Выскажите свою точку зрения по поводу мнения исследователя творчества А. А. Блока Л. Горелова: «В разбеге поэмы, через сшибку двух миров, через порожденную исторической коллизией драму красногвардейца Петрухи, забубенные головушки, коим подошел бы на спину бубновый туз, превратились в «рабочий народ», в революционное звено народа».
5. О какой «спаянности» говорит исследователь творчества А. А. Блока Л. Горелов? («Поэма Блока состоит из массы мелких деталей-зарисовок, картин быта, реплик, разговоров, частушек, угроз, восклицаний, жалоб. Но все они слиты воедино, прочно спаяны единым ритмом, тем мощным и грозным смысловым подтекстом, который и есть главное в «Двенадцати».)
6. Как вы интерпретировали бы образ Христа в поэме А. А. Блока «Двенадцать»?
Дополнительный материал к уроку.
Анализ поэмы «Двенадцать»
…Смысл поэмы — метафизический. Незадолго до Октября поэт определил происходящее в России как «вихрь атомов космической революции». Но в «Двенадцати», уже после Октября, Блок, все еще оправдывавший революцию, написал и об угрожающей силе стихии. Еще летом веривший в мудрость и спокойствие революционного народа Блок в поэме рассказал и о стихиях, разыгравшихся «на всем Божьем свете», и о стихиях мятежных страстей, о людях, для которых абсолютом свободы являлась, как для пушкинского Алеко, воля для себя.
Стихия — символический образ поэмы. Она олицетворяет вселенские катаклизмы; двенадцать апостолов революционной идеи обещают раздуть «мировой пожар», разыгрывается вьюга, «снег воронкой завился», в переулочках «пылит пурга». Разрастается и стихия страстей. Городское бытие также обретает характер стихийности: лихач «несется вскачь», он «летит, вопит, орет», на лихаче «Ванька с Катькою летит» и т. д.
Однако октябрьские события 1917 года уже не воспринимались только как воплощение вихрей, стихий. Параллельно с этим, анархическим по сути, мотивом в «Двенадцати развивается и мотив воплощенной в образе Христа вселенской целесообразности, разумности, высшего начала. В 1904—1905 гг. Блок, увлеченный борьбой со старым миром, желая «быть жестче», «много ненавидеть», уверял, что не пойдет «врачеваться к Христу», никогда не примет Его. В поэме он обозначил для героев иную перспективу — грядущую веру в Христовы заповеди. 27 июля 1918 года Блок отметил в дневнике: «В народе говорят, что все про исходящее — от падения религии…»
К Божьему началу обращаются и созерцатели революции, и ее апостолы — двенадцать бойцов. Так, старушка не понимает, в чем целесообразность плаката «Вся власть Учредительному собранию!», она не понимает и большевиков («Ох, большевики загонят в гроб!»), но она верит в Богородицу («Ох, Матушка-Заступница!»). Бойцы же проходят путь от свободы «без креста» к свободе с Христом, и эта метаморфоза происходит помимо их воли, без их веры в Христа, как проявление высшего, метафизического порядка.
Свобода нарушать Христовы заповеди, а именно — убивать и блудить, трансформируется в стихию вседозволенности. В крови двенадцати дозорных — «мировой пожар», безбожники готовы пролить кровь, будь то изменившая своему возлюбленному Катька или буржуй.
Любовная интрига играет ключевую роль в раскрытии темы напрасной крови в период исторических возмездий, темы неприятия насилия. Конфликт интимный перерастает в конфликт социальный. Дозорные воспринимают любовное вероломство Ваньки, его гулянье «с девочкой чужой» как зло, направленное не только против Петрухи, но и против них: «Мою, попробуй, поцелуй!» Убийство Катьки рассматривается ими как революционное возмездие.
Эпизод с убийством «дуры» и «холеры» Катьки идейно и «композиционно напрямую связан с появлением в финале поэмы образа Христа как воплощения идеи прощения грешных то есть и убийц. Дозорные и Христос в поэме являются и антиподами, и теми, кому суждено обрести друг друга. Иисус, «от пули невредим», — не с двенадцатью бойцами. Он — впереди них. Он, с кровавым, красным флагом, олицетворяет не только веру Блока в святость задач революции, не только оправдание им «святой злобы» революционного народа, но и идею искупления Христом очередного кровавого греха людей, и идею прощения, и надежду на то, что переступившие через кровь все-таки придут к Его заветам, к идеалам любви, наконец, к вечным ценностям, в которые поверили революционная Россия и сам поэт, — братства равенства и т. д. Дозорным словно предстоит пройти путь апостола Павла.
Христос и не со старым миром, который в поэме ассоциируется с безродным, голодным псом, что бредет позади двенадцати.

Блок воспринимал старую власть как безнравственную, не несущую ответственности перед народом.
Идея объединить в поэме Христа и красногвардейцев как попутчиков в гармонический мир не была случайной, она была Блоком выстрадана. Он верил в сродство революционных и христианских истин. Он полагал, что если бы в России было истинное духовенство, оно пришло бы к этой же мысли.

Добавить комментарий

Закрыть меню