Переписка Ивана грозного

Анализ переписки Ивана Грозного и Андрея Курбского

Переписка Ивана Грозного с Андреем Курбским. Аргументы и стиль оппонентов.
Данная переписка, как мы понимаем с самого начала, не просто личные переговоры Иоанна и Курбского. Эта переписка явно должна была стать достоянием общественности, опубликована и не раз прочитана народу. Это следует даже по названиям писем, особенно по первому письму Ивана Грозного.
Очень важно отметить, что оба письма как минимум на 70% состоят из упоминаний Бога, Иисуса, дьявола, Страшного Суда и другой религиозной тематики.
Так, например, первое письмо Ивана Грозного начинается с красноречивого обращения к Богу.
«Бог наш троица, всегда бывший и ныне сущий…».
Каждый из оппонентов аргументирует и подкрепляет свой рассказ божьим словом, в особенности это делает Грозный, он неоднократно приводит цитаты из Библии. Иван именем Господа проклинает, уличает в измене, клятвоотступничестве и иноверии:
«Ибо сказал Христос: Вы дети дьявола и хотите…».
Курбский же спокойно и обдуманно высказывает все царю и подкрепляет это заповедями и христианскими исповедями:
«Читал в Священном писании, что пущен будет…».
Очень важно то, что в своем первом письме Иван Грозный доказывает Курбскому, что он должен был принять мученическую смерть, и что «нет власти не от Бога», что он не должен был никогда его ослушаться.
«Зачем ты презрел апостола Павла, говорящего: Всякая душа повинуется властям; нет власти не от Бога…».
Грозный также упоминает слугу Курбского, отдавшего свою жизнь, не преступив клятвы своему хозяину.
«Как же ты не устыдился раба своего Васьки Шибанова? Он ведь и у порога смерти сохранил свое благочестие…».
Кстати о благочестии. Иван все время повторяет свои риторические издевки.
«Так ли обучен ты, христианин, служить христианскому государю?».
Курбский же с самого первого письма в самом начале задает риторические вопросы, вопрошает царя о своей и общей вине перед ним.
«То ли нам, бедным, воздал, всячески губя нас? Или ты думаешь, что ты бессмертен, царь?»
Теперь о лексике. Андрей Курбский, хоть и ненавидит царя и высказывает ему всю полноту своей обиды, не бранится при этом, не позволяет себе грубости. Он скорее пишет это письмо с горестным недоумением, горьким разочарованием, болью.
Царь, напротив, преисполнен ненависти, яростен, бранится, причем довольно грубо.

«Что ты, собака, совершив такое злодейство, пишешь и жалуешься? Чему подобен твой совет, смердящий гнуснее кала?»
В этой переписке, само собой, мы видим разные версии одних и тех же событий, с разных точек зрения. Так, например, Курбский считает свой побег вынужденным, а Иван обвиняет его в измене.
В целом, данная переписка представляет большую ценность для историков, ведь она отражает лексику того времени, те политические события, взгляды на разные проблемы и личное отношение к чему либо.

Добавил: sasha15k

Беру!

18248 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

Благочестиваго Великого Государя царя и Великого князя Иоанна Васильевича всея Русии послание во все его Великие Росии государство на крестопреступников, князя Андрея Михаиловича Курбского с товарищи о их измене

Бог наш Троице, прежде всех времен бывший и ныне сущий, Отец и Сын и Святой дух, не имеющий ни начала, ни конца, которым мы живем и движемся, именем которого цари прославляются и властители пишут правду. Богом нашим Иисусом Христом дана была единородного сына божия победоносная и вовеки непобедимая хоругвь — крест честной первому из благочестивых царю Константину и всем православным царям и хранителям православия. И после того как исполнилась повсюду воля Провидения и божественные слуги слова божьего, словно орлы, облетели всю вселенную, искра благочестия достигла и Российского царства. Исполненное этого истинного православия самодержавство Российского царства началось по божьему изволению от великого князя Владимира, просветившего Русскую землю святым крещением, и великого князя Владимира Мономаха, удостоившегося высокой чести от греков, и от храброго и великого государя Александра Невского, одержавшего великую победу над безбожными немцами, и от достойного хвалы великого государя Дмитрия, одержавшего за Доном победу над безбожными агарянами, вплоть до отомстителя за неправды деда нашего, великого князя Ивана, и до приобретателя исконных прародительских земель, блаженной памяти отца нашего великого государя Василия, и до нас, смиренных скипетродержателей Российского царства. Мы же хвалим бога за безмерную его милость, ниспосланную нам, что не допустил он доныне, чтобы десница наша обагрялась кровью единоплеменников, ибо мы не возжелали ни у кого отнять царства, но по божию изволению и по благословению прародителей и родителей своих как родились па царстве, так и воспитались, и возмужали, и божием повелением воцарились, и взяли нам принадлежащее по благословению прарэдителей своих и родителей, а чужого не возжелали. Это истинно православного христианского самодержавия, многою властию обладающего, повеление и наш христианский смиренный ответ бывшему прежде истинного православного христианства и нашего самодержавия боярину, и советнику, и воеводе, ныне же — отступнику от честного и животворящего креста господня и губителю христиан, и примкнувшего к врагам христианства, отступившего от поклонения божественным иконам, и поправшему все божественные установления, и святые храмы разорившему, осквернившему и поправшему священные сосуды и образы, подобно Исавру, Гностезному и Армянину их всех в себе соединившему — князю Андрею Михайловичу Курбскому, изменнически пожелавшему стать Ярославским князем, — да будет ведомо. Зачем ты, о князь, если мнишь себя благочестивым, отверг свою единородную душу? Чем ты заменишь ее в день Страшного суда? Даже если ты приобретешь весь мир, смерть напоследок все равно похитит тебя…

Ты же ради тела погубил душу, презрел нетленную славу ради быстротекущей и, на человека разъярившись, против бога восстал. Пойми же, несчастный, с какой высоты в какую пропасть ты низвергся душой и телом! Сбылись на тебе пророческие слова: «Кто думает, что он имеет, всего лишится». В том ли твое благочестие, что ты погубил себя из-за своего себялюбия, а не ради бога? Могут же догадаться находящиеся возле тебя и способные к размышлению, что в тебе злобесный яд: ты бежал не от смерти, а ради славы в этой кратковременной и скоротекущей жизни и богатства ради. Если же ты, по твоим словам, праведен и благочестив, то почему же испугался безвинно погибнуть, ибо это не смерть, а воздаяние? В конце концов все равно умрешь. Если же ты убоялся. смертного приговора по навету, поверив злодейской лжи твоих друзей, слуг сатаны, то это и есть явный ваш изменнический умысел, как это бывало в прошлом, так и есть ныне. Почему же ты презрел слова апостола Павла, который вещал: «Всякая душа да повинуется владыке, власть имеющему; нет власти, кроме как от бога: тот, кто противит власти, противится божьему повелению». Воззри на него и вдумайся: кто противится власти — противится богу; а кто противится богу — тот именуется отступником, а это наихудший из грехов. А ведь сказано это обо всякой власти, даже о власти, добытой ценой крови и войн. Задумайся же над сказанным, ведь мы не насилием добывали царство, тем более поэтому кто противится такой власти — противится богу! Тот же апостол Павел говорит (и этим словам ты не внял): «Рабы! Слушайтесь своих господ, работая на них не только на глазах, как человекоугодники, но как слуги бога, повинуйтесь не только добрым, но и злым, не только за страх, но и за совесть». Но это уж воля господня, если придется пострадать, творя добро.

Если же ты праведен и благочестив, почему не пожелал от меня, строптивого владыки, пострадать и заслужить венец вечной жизни. Но ради преходящей славы, из-за себялюбия, во имя радостей мира сего все свое душевное благочестие, вместе с христианской верой и законом ты попрал, уподобился семени, брошенному на камень и выросшему, когда же воссияло знойное солнце, тотчас же, из-за одного ложного слова поддался искушению, и отвергся, и не вырастил плода…

Как же ты не стыдишься раба своего Васьки Шибанова? Он ведь сохранил свое благочестие, перед царем и пред всем народом стоял, не отрекся от крестного целования тебе, прославляя тебя всячески и взываясь за тебя умереть. Ты же не захотел сравняться с ним в благочестии: из-за одного какого-то незначительного гневного слова погубил не только свою душу, но и душу своих предков, ибо по божьему изволению бог отдал их души под власть нашему деду, великому государю, и они, отдав свои души, служили до своей смерти и завещали вам, своим детям, служить детям и внукам нашего деда. А ты все это забыл, собачьей изменой нарушив крестное целование, присоединился к врагу христианства; и к тому же еще, не сознавая собственного злодейства, нелепости говоришь этими неумными словами, словно в небо швыряя камни, не стыдясь благочестия своего раба и не желая поступить, подобно ему, перед своим господином.

Писание твое принято и прочитано внимательно. А так как змеиный яд ты спрятал под языком своим, поэтому хотя письмо твое по замыслу твоему и наполнено медом и сотами, но на вкус оно горше полыни; как сказал пророк: «Слова их мягче елея, но подобны они стрелам». Так ли привык ты, будучи христианином, служить христианскому государю? Так ли следует воздавать честь владыке, от бога данному, как делаешь ты, изрыгая яд, подобно бесу?.. Что ты, собака, совершив такое злодейство, пишешь и жалуешься! Чему подобен твой совет, смердящий гнуснее кала?..

А когда ты вопрошал, зачем мы перебили сильных во Израиле, истребили, и данных нам богом для борьбы с врагами нашими воевод различным казням предали, и их святую и геройскую кровь в церквах божиих пролили, и кровью мученическою обагрили церковные пороги, и придумали неслыханные мучения, казни и гонения для своих доброхотов, полагающих за нас душу, обличая православных и обвиняя их в изменах, чародействе и в ином непотребстве, то ты писал и говорил ложь, как научил тебя отец твой, дьявол, ибо сказал Христос: «Вы дети дьявола и хотите исполнить желание отца вашего, ибо он был искони человекоубийца и не устоял в истине, ибо нет в нем истины; когда говорит он ложь, говорит свое, ибо он лжец и отец лжи». А сильных во Израиле мы не убивали, и не знаю я, кто это сильнейший во Израиле: потому что Русская земля держится божьим милосердием, и милостью пречистой богородицы, и молитвами всех святых, и благословением наших родителей и, наконец, нами, своими государями, а не судьями и воеводами, но ипатами и стратигами. Не предавали мы своих воевод различным смертям, а с божьей помощью мы имеем у себя много воевод и помимо вас, изменников. А жаловать своих холопов мы всегда были вольны, вольны были и казнить…

Кровью же никакой мы церковных порогов не обагряли; мучеников за веру у нас нет; когда же мы находим доброжелателей, полагающих за нас душу искренно, а не лживо, не таких, которые языком говорят хорошее, а в сердце затевают дурное, на глазах одаряют и хвалят, а за глаза расточают и укоряют (подобно зеркалу, которое отражает того, кто на него смотрит, и забывает отвернувшегося), когда мы встречаем людей, свободных от этих недостатков, которые служат честно и не забывают, подобно зеркалу, порученной службы, то мы награждаем их великим жалованьем; тот же, который, как я сказал, противится, заслуживает казни за свою вину. А как в других странах сам увидишь, как там карают злодеев — не по-здешнему! Это вы по своему злобесному нраву решили любить изменников; а в других странах изменников не любят и казнят их и тем укрепляют власть свою.

А мук, гонений и различных казней мы ни для кого не придумывали: если же ты говоришь о изменниках и чародеях, так ведь таких собак везде казнят…

Когда же суждено было по божьему предначертанию родительнице нашей, благочестивой царице Елене, переселиться из земного царства в небесное, остались мы с почившим в бозе братом Георгием круглыми сиротами — никто нам не помогал; осталась нам надежда только на бога, и на пречистую богородицу, и на всех всятых молитвы, и на благословение родителей наших. Было мне в это время восемь лет; и так подданные наши достигли осуществления своих желаний — получили царство без правителя, об нас же, государях своих, никакой заботы сердечной не проявили, сами же ринулись к богатству и славе, и перессорились при этом друг с другом. И чего только они не натворили! Сколько бояр наших, и доброжелателей нашего отца и воевод перебили! Дворы, и села, и имущество наших дядей взяли себе и водворились в них. И сокровища матери перенесли в Большую казну, при этом неистово пиная ногами и тыча в них палками, а остальное разделяли. А ведь делал это дед твой, Михаило Тучков. Тем временем князь Василий и Иван Шуйские самовольно навязались мне в опекуны и таким образом воцарились; тех же, кто более всех изменял отцу нашему и матери нашей, выпустили из заточения и приблизили к себе. А князь Василий Шуйский поселился на дворе нашего дяди, князя Андрея, и на этом дворе его люди, собравшись, подобно иудейскому сонмищу, схватили Федора Мишурина, ближнего дьяка при отце нашем и при пас, и, опозорив его, убили; и князя Ивана Федоровича Бельского и многих других заточили в разные места; и па церковь руку подняли; свергнув с престола митрополита Даниила, послали его в заточение; и так осуществили все свои замыслы и сами стали царствовать. Нас же с единородным братом моим, в бозе почившим Георгием, начали воспитывать как чужеземцев или последних бедняков. Тогда натерпелись мы лишений и в одежде и в пище. Ни в чем нам воли не было, но все делали не по своей воле и не так, как обычно поступают дети. Припомню одно: бывало, мы играем в детские игры, а князь Иван Васильевич Шуйский сидит на лавке, опершись локтем о постель нашего отца и положив ногу на стул, а на нас и не взглянет — ни как родитель, ни как опекун, и уж совсем ни как раб на господ. Кто же может перенести такую гордыню? Как исчислить подобные бесчестные страдания, перенесенные мною в юности? Сколько раз мне и поесть не давали вовремя. Что же сказать о доставшейся мне родительской казне? Все расхитили коварным образом: говорили, будто детям боярским на жалованье, а взяли себе, а их жаловали не за дело, назначили не по достоинству; а бесчисленную казну деда нашего и отца нашего забрали себе и на деньги те наковали для себя золотые и серебряные сосуды и начертали на них имена своих родителей, будто это их наследственное достояние. А известно всем людям, что при матери нашей у князя Ивана Шуйского шуба была мухояровая зеленая па куницах, да к тому же на потертых; так если это и было их наследство, то чем сосуды ковать, лучше бы шубу переменить, а сосуды ковать, когда есть лишние деньги. А о казне наших дядей что говорить? Всю себе захватили. Потом напали на города и села, мучили различными жестокими способами жителей, без милости грабили их имущество. А как перечесть обиды, которые они причиняли своим соседям? Всех подданных считали своими рабами, своих же рабов сделали вельможами, делали вид, что правят и распоряжаются, а сами нарушали законы и чинили беспорядки, от всех брали безмерную мзду и в зависимости от нее и говорили так или иначе, и делали… Хороша ли такая верная служба? Вся вселенная будет смеяться над такой верностью! Что и говорить о притеснениях, бывших в то время? Со дня кончины нашей матери и до того времени шесть с половиной лет не переставали они творить зло!

Когда женам исполнилось пятнадцать лет, то взялись сами управлять своим царством, и, слава богу, управление наше началось благополучно. Но так как человеческие грехи часто раздражают бога, то случился за наши грехи по божьему гневу в Москве пожар, и наши изменники-бояре, те, которых ты называешь мучениками (я назову их имена, когда найду нужным), как бы улучив благоприятное время для своей измены, убедили скудоумных людей, что будто наша бабка, княгиня Анна Глинская, со своими детьми и слугами вынимала человеческие сердца и колдовала, и таким образом спалила Москву, и что будто мы знали об этом замысле. И по наущению наших изменников народ, собравшись по обычаю иудейскому, с криками захватил в приделе церкви великомученика Христова Дмитрия Солунского, нашего боярина, князя Юрия Васильевича Глинского; втащили его в соборную и великую церковь и бесчеловечно убили напротив митрополичьего места, залив церковь кровью, и, вытащив его тело через передние церковные двери, положили его на торжище, как осужденного преступника. И это убийство в святой церкви всем известно, а не то, о котором ты, собака, лжешь! Мы жили тогда в своем селе Воробьеве, и те же изменники подговорили народ и нас убить за то, что мы будто бы прячем от них у себя мать князя Юрия, княгиню Анну, и его брата, князя Михаила. Как же не посмеяться над таким измышлением? Чего ради нам самим жечь свое царство? Сколько ведь ценных вещей из родительского благословения у нас сгорело, каких во всей вселенной не сыщешь. Кто же может быть так безумен и злобен, чтобы, гневаясь на своих рабов, спалить свое собственное имущество? Он бы тогда поджег их дома, а себя бы поберег! Во всем видна ваша собачья измена. Это похоже на то, как если бы попытаться окропить водой колокольню Ивана Святого, имеющую столь огромную высоту. Это — явное безумие.

В этом ли состоит достойная служба нам наших бояр и воевод, что они, собираясь без нашего ведома в такие собачьи стаи, убивают наших бояр да еще наших родственников? И так ли душу свою за нас полагают, что всегда жаждут отправить душу нашу из мира сего в вечную жизнь? Нам велят свято чтить закон, а сами нам в этом последовать не хотят! Что же ты, собака, гордо хвалишься и хвалишь за воинскую доблесть других собак-изменников?..

А что, по твоим безумным словам, твоя кровь, пролитая руками иноплеменников ради нас, вопиет на нас к богу, то раз она не нами пролита, это достойно смеха: кровь вопиет на того, кем она пролита, а ты выполнил свой долг перед отечеством, и мы тут ни при чем: ведь если бы ты этого не сделал, то был бы не христианин, но варвар. Насколько сильнее вопиет на вас наша кровь, пролитая из-за вас: не из ран, и не потоки крови, но немалый пот, пролитый мною во многих непосильных трудах и ненужных тягостях, происшедших по вашей вине! Также взамен крови пролито немало слез из-за вашей злобы, осквернении и притеснений, немало вздыхал и стенал…

А что ты «мало видел свою родительницу и мало знал жену, покидал отечество и вечно находился в походе против врагов в дальноконных городах, страдал от болезни и много ран получил от варварских рук в боях и все тело твое изранено», то ведь все это происходило тогда, когда господствовали вы с попом и Алексеем . Если вам это не нравилось, зачем вы так делали? А если делали, то зачем, сотворив по своей воле, возлагаете вину на нас? А если бы и мы это приказали, то в этом нет ничего удивительного, ибо вы обязаны были служить по нашему повелению. Если бы ты был воинственным мужем, то не считал бы своих бранных подвигов, а искал бы новых; потому ты и перечисляешь свои бранные деяния, что оказался беглецом, не желаешь бранных подвигов и ищешь покоя. Разве же мы не оценили твоих ничтожных ратных подвигов, если даже пренебрегли заведомыми твоими изменами и противодействиями и ты был среди наших вернейших слуг, в славе, чести и богатстве? Если бы не было этих подвигов, то каких бы казней за свою злобу был бы ты достоин! Если бы не наше милосердие к тебе, если бы, как ты писал в своем злобесном письме, подвергался ты гонению, тебе не удалось бы убежать к нашему недругу. Твои бранные дела нам хорошо известны. Не думай, что я слабоумен или неразумный младенец, как нагло утверждали ваши начальники, поп Сильвестр и Алексей Адашев. И на надейтесь запугать меня, как пугают детей и как прежде обманывали меня с попом Сильвестром и Алексеем благодаря своей хитрости, и не надейтесь, что и теперь это вам удастся. Как сказано в притчах: «Чего не можешь взять, не пытайся и брать».

Ты взываешь к богу, мзду воздающему; поистине он справедливо воздает за всякие дела — добрые и злые, но только следует каждому человеку поразмыслить: какого и за какие дела он заслуживает воздаяния? А лицо свое ты высоко ценишь. Но кто же захочет такое эфиопское лицо видеть?..

А если ты свое писание хочешь с собою в гроб положить, значит, ты уже окончательно отпал от христианства. Господь повелел не противиться злу, ты же и перед смертью не хочешь простить врагам, как обычно поступают даже невежды; поэтому над тобой не должно будет совершать и последнего отпевания.

Город Владимир, находящийся в нашей вотчине, Ливонской земле, ты называешь владением нашего недруга, короля Сигизмунда, чем окончательно обнаруживаешь свою собачью измену. А если ты надеешься получить от него многие пожалования, то это так и должно, ибо вы не захотели жить под властью бога и данных богом государей, а захотели самовольства. Поэтому ты и нашел себе такого государя, который, как и следует по твоему злобесному собачьему желанию, ничем сам не управляет, но хуже последнего раба — от всех получает приказания, а сам же никем не повелевает…

Дано это крепкое наставление в Москве, царствующем православном граде всей России, в 7702 году, от создания мира июля в 5-й день (5 июля 1564 г.).

Реферат

по истории России

на тему:

Анализ источника «Переписка Ивана Грозного с Андреем Курбским»

Выполнила:

студентка гр. ИС – 13

Лисненко С.

Харьков

«Переписка Ивана Грозного с Андреем Курбским» является одним из самых важных исторических источников для изучения истории России в период царствования Ивана Грозного, а именно становления самодержавия, взаимоотношения царя с боярами, его внутренней и внешней политики.

«Переписка…» является письменным источником, относится к повествовательному роду. Она имеет публицистический характер и представлена в форме посланий.

Впервые эта переписка была издана в 1833 г. Н.Г.Устряловым в составе собраний сочинений А.М.Курбского «Сказания князя Курбского». А объединение всех посланий Курбского с Грозным в единый комплекс было делом рук издателей ХІХ – ХХ вв.; однако уже в рукописной традиции обнаруживаются сборники, соединяющие послания Курбского с Первым посланием царя. До нас дошло два таких сборника. 1

В историографии возникал вопрос о подлинности переписки Грозного с Курбским, так как переписка дошла до нас лишь в списках в составе так называемых «Печерских сборников» 20-х годов XVII века и «сборников Курбского» последней трети XVII века, где письма Курбского объединены с его «Историей о великом князе Московском». Поэтому некоторые исследователи сомневались в достоверности переписки между Грозным и Курбским, опираясь, в основном, на отсутствие списков XVI века, но их утверждения не являются обоснованными. И большинство исследователей всё – таки считают переписку реальным детищем Грозного и Курбского. Однако в 1971 г. профессор Гарвардского университета Э. Кинан выпустил монографию о происхождении переписки князя А. М. Курбского и царя Ивана ІV. Он заявил, что произведения Грозного и Андрея Курбского подложны. Автором их переписки является князь – воин Семен Иванович Шаховский, затеявший литературную мистификацию в 20 – е гг. ХVІІ в. Однако несостоятельность мнения Кинана была показана многими исследователями разных школ и направлений. А отсутствие автографов Ивана Грозного, также одна из причин не подлинности переписки, объясняется «внутренними доказательствами». 2

Актуальность этой переписки выявляется в том, что это источник по истории правления Ивана Грозного, т.е. XVI века, который являлся веком необычайного взлёта самодержавной власти в России, и вместе с тем являлся последним веком Рюриковичей – первой династии на русском троне. Это эпоха кардинальных изменений не только в политической, экономической, судебной жизнях государства, но и эпоха кардинального изменения духовно-нравственного мира населения Руси.

Прежде чем говорить о самой переписки необходимо охарактеризовать ее авторов и их взаимоотношения.

Начинает переписку князь Андрей Курбский, который был выходцем из старинного рода и согласно источникам своего положения при царском дворе он добился исключительно благодаря личным заслугам, оказанным царю воеводской службой и деятельностью, за которые и был пожалован землей, а впоследствии и боярским чином. Был одним из членов «Избранной Рады», которая была, по сути, правительством Российского государства и в течение 13 лет управляла им от имени царя.

Больших успехов добился Курбский на военной службе. Наиболее известны его подвиги в походе на Казань. Ещё по дороге около Тулы они разбили татар, которые превосходили наших воинов по численности вдвое. В этой битве, согласно Карамзину, князь Курбский ”ознаменовался славными ранами”.

В 1560 прекратила своё существование Избранная Рада, активным участником которой был Курбский. Последовали аресты и казни людей, входивших в Раду. Началась опала, понимая, какая участь его ждёт, Курбский решил бежать. 30 апреля 1564 года он бежал в литовские владения.

Послание Курбского адресовано Ивану Грозному, царю всея Руси. Иван VІ пришёл к власти в очень раннем возрасте. После восстания в Москве 1547 года правил с участием круга приближённых лиц, так называемой «Избранной радой». Иван IV был тонким политиком, искусным дипломатом и крупным военным организатором. Согласно сведениям его современника он также был человеком бурных страстей, нервным, резким, вспыльчивым, был наделен очень тяжелым деспотичным характером. Он быстро терял самообладание, приходил в страшную ярость.

Особенно государственный и политический талант Ивана Грозного раскрывают реформы 50-х годов XVI века. Внутренняя политика Ивана IV, после полосы неудач в ходе Ливонской войны и в результате стремления самого царя к установлению деспотической власти приобретает террористический характер и во вторую половину царствования отмечена учреждением опричнины, массовыми казнями и убийствами, разгромом Новгорода и ряда других городов.

Бежав из страны, Курбский сразу же пишет письмо царю, в городке Вольмаре в 1564 г. Эта переписка с длинными перерывами шла 15 лет (1564—1579 гг.). Князь Курбский написал всего три письма, царь Иван — два; но его первое письмо составляет по объему больше половины всей переписки.

Итак, в полемике Грозного и Курбского перед нами встает противоборство двух идей, двух теорий и даже можно сказать двух начал. Это идеи о государственном устройстве, об управлении царя и месте в этом управлении боярства и служилого дворянства. Также затрагиваются методы управления, и встает вопрос личного характера, а также немилости, в которую попал Курбский.

Центральным пунктом программы высказываний царя в своих посланиях является всестороннее обоснование самодержавия. Согласно Ивану Грозному самодержавие имеет свое божественное начало, а своим источником божественную волю. Его основным положением является то, что государство держится именно самодержавием и не ограниченная воля царя должна быть неоспоримым законом для всех его подданных, являющихся рабами государя. В этих идеях прослеживается заметное влияние иосифлян, мысли которых он заострил, довел до логического конца, обосновал историческими примерами и опытом личной политической борьбы. Осифляне возвеличивали царскую власть, исходя из интересов церкви; Иван Грозный высоко поднимает значение этой власти, исходя из собственных ее интересов. 3

Грозный повторяет известные слова апостола Павла об обязанности каждого человека подчиняться светской власти: «Всякая душа да повинуется владыке, власть имущему; нет власти кроме как от бога: тот, кто противится власти, противиться божьему повелении». 4 Также Грозный приводит и другое наставление апостола Павла: «Рабы! Слушайтесь своих господ, работая на них не только на глазах, как человекоугодники, но как слуги бога, повинуйтесь не только добрым, но и злым, не только за страх, но и за совесть». 5

То есть царь видит себя не только как светского владыку, но и как посредника между Богом и народом, но не слугу, как то заповедает Павел в 13 главе Послания к Римлянам: «…ибо начальник есть Божий слуга…». Царь считает себя не просто слугой Бога, но Божиим советником, который имеет право судить людей сам, правом, якобы дарованном ему Богом. И можно даже сказать, что царь выступает как человек, уверенный в своём превосходстве над окружающими во всех отношениях. Он не только господин и повелитель, но учитель и наставник в разных областях и светского и церковного знания.

Грозный пишет, что его царская власть досталась ему не только благодаря «божественной воли», но и благословением его прародителей и родителей, так как он в царстве родился, возрос и вступил на престол. Он считает, что в руках самодержца должна быть сосредоточена вся полнота власти и протестует против той показной воли, которую хотели ему навязать с «Избранной рады», так как царю непригоже «под повелительми и приставники быти». В доказательства того, что власть должна находиться в одних руках, т.е. в руках самодержавца, он приводит многочисленные исторические примеры, которые красочно рисуют вред удельных порядков, когда власть была рассредоточена среди многих правителей. Так он объясняет падение Византии: были изменены методы правления, там начали господствовать удельные порядки; он также утверждает, что к эти порядкам стремятся и русские бояре. И он видит свою задачу именно в том, чтобы не допустить в Русской земле таких губительных для государства последствий, что пришли из – за удельного правления.

Иван Грозный впервые выдвигает новую мысль, которая до него в русской публицистике не высказывалась. Это идея ответственности государя за дело народа, мысль о том, что конечной целью государя является благо народа. 6

Таким образом, царь Иван VІ отстаивал перед Курбским самодержавие, аргументируя его божественной волей и приводя исторические примеры.

В послании Курбского прослеживается два основных направления – это отрицание необходимости самодержавия и так сказать собственно «оправдание». Он хотел узнать, зачем царь побил данных ему от бога воевод, перечислял свои заслуги и этих воевод, вспоминал, какие им были понесены гонения.

Следует также отметить, что Курбский в своих посланиях поставил цель – официально обличить все преступления царя, показать его злодеяния, а также возвеличить свои собственные заслуги. Необходимо также упомянуть, что Курбским была написана «История о великом князе московском», которая в принципе преследовала те же цели, что и послания – развенчать московского великого князя, дискредитировать идею царского самодержавия и пропагандировать государственный строй, основанный на власти боярства. Из этих двух произведений вытекает, что перед князем была поставлена задача: представить грозного лютым тираном, который приносит много горя.

Первое послание царя также было в некой степени обличительным и рассчитанным на широкий круг читателей, об этом мы можем судить из одного заголовка: «…послание во все его Российское царство на крестопреступников его, на князя Андрея Курбского с товарищи о их измене». Можно предположения, что основным адресатом послания было «все Российское царство», т. е. что послание носило характер не личного письма, а всенародного обличения «крестопреступников». 7

Основная же мысль, которую мы можем проследить в посланиях Курбского Грозному, это убеждение в том, что самая успешная форма правления – это не самодержавия и абсолютная монархия, а республика. То есть такое государство, в котором царь должен советоваться с «добрыми мужами» для удачливого правления. И он озвучивает мысль, что если же государь поступает только по своей воле и ни с кем не советуется, то государство обязательно приходит к упадку. Из этого мы видим, что князь Курбский является принципиальным врагом самодержавия и все беды, которые обрушились на Москву, он видит именно в своеволии Ивана Грозного.

Идея непризнания Курбским самодержавия прослеживалась еще раньше, он был одним из тех князей, которые были против принятия Иваном VІ титула «царь», так как царський титул уже не только фактически, но и формально поднимает московского государя над всеми бувшими удельными князьями.

В понимании Курбского ясно прослеживается, представление о тождестве права и справедливости. Только справедливое может быть названо правовым, так как насилие — источник беззакония, а не права.

Князь считает, что в мрачном правлении Ивана был только один просвет. Это деятельность «Избранной рады». Но он считает, что цар должен советоваться с искусными мужами. И в первом же послании начинает сетовать на то, что цар уничтожил богом даннях ему вождем: «Зачем, царь, сильных во Израиле истребил, и воевод, дарованных тебе богом для борьбы с врагами, различным казням предал, и святую кровь их победоносную в церквах божьих пролил, и кровью мученическою обагрил церковные пороги, и на доброхотов твоих, душу свою за тебя положивших, неслыханные от начала мира муки, и смерти, и притеснения измыслил, обвиняя невинных православных в изменах, и чародействе, и в ином непотребстве и с усердием тщась свет во тьму обратить и сладкое назвать горьким?» 8

Иван Грозный в Первом послании Андрею Курбскому пишет знаменитую фразу, которую многие историки трактовали как прямую характеристику царя, написанную им самим: «А жаловати есмя своих холопей вольны, а и казнити вольны же есмя». 9 Однако через нескольк абзацев Иван Грозный пишет: «как бо безслепо казнити подвластных, имущее разум!» И то, что подданных он казнил, является безоговорочным фактом, имеющем подтверждения в источниках. Кроме того, предыдущие его слова почти прямо указывают на то, что Иван IV хотел казнить Курбского: «почто убоялся еси неповинныя смерти, еже несть смерть, но приобретение», » И аще праведен еси и благочестив, почто не изволил еси от мене, строптиваго владыки, страдати и венец жизни наследити?».

Добавить комментарий

Закрыть меню