Переписка грозного с курбским

Князь Андрей Курбский — один из лучших воевод царя Ивана Грозного, друг и советник его молодости. В 60-е гг. многие из таких советников попали в опалу. Предчувствуя, что-то же сбудется и над ним, Курбский в апреле 1564 г. перебежал на сторону польского короля и обратился к царю с открытым посланием.

Князь обвиняет царя Ивана в отступлении от веры и в «прокажённой совести». «Почто, царь, — спрашивает он, — побил ты сильных во Израиле и различными смертями казнил воевод, данных тебе от Бога на врагов твоих?» Царь мученическою кровью обагрил церковные пороги, невинно обвинил своих доброхотов в изменах и чародействе. За что же? Не они ли положили перед царём прегордые царства, не им ли сдавались сильные крепости немецкие? Или царь мнит себя бессмертным, впал в неслыханную ересь и не боится предстать перед Судией, Богоначальным Иисусом? Сам же князь Курбский, хотя претерпел от царя множество бед, водил его полки, проливая пот и кровь, но вместо награды безвинно изгнан из отечества. Теперь царь больше не увидит его лица до Страшного Суда.

Князь же не будет молчать, но будет беспрестанно со слезами обличать его перед Безначальной Троицей.

Казнённые царём, у престола Господня стоя, взывают об отмщении, пока Иван пирует на бесовских пирах со своими льстецами, жертвующими собственными детьми, словно Кроновы жрецы. Главный же советник царя есть Антихрист, от прелюбодеяния рождённый: не должно у царя быть таким советникам. Это письмо Курбский грозится положить с собой в гроб и с ним предстать на суд Господа Иисуса.

Иван Грозный ответил огромным посланием, в котором по пунктам ответил на все обвинения Курбского. «Бог наш, Троица, — начинает он свой ответ, — который прежде век был и ныне есть, Отец и Сын и Дух Святой, ни начала не имеющий, ни конца»; этому Богу царь неколебимо верен и от Него имеет всю свою власть. Князь же Курбский — отступник от Честного и Животворящего Креста Господня, поправший все священные установления. Он пожертвовал своей душой ради тела, ибо, перебежав к врагам, нарушив крестное целование, волей или неволей станет разорять церкви, попирать иконы, убивать христиан. Те, кто его научил этому, суть бесы. Как он не стыдится раба своего Васьки Шибанова? Тот, стоя перед царём и перед всем народом, не отрёкся от своего господина, а Курбский своему изменил.

Курбский пишет о прокажённой совести, но что плохого в том, чтобы держать собственное царство в своих руках? Русские самодержцы изначала сами владеют своими царствами, а не их бояре и вельможи. Царь должен быть царём на деле, а не только по имени; если где разделится царство, там сейчас же произойдёт нестроение, к которому и подстрекают изменники: Курбский, протопоп Сильвестр, Алексей Адашев и им подобные. Не царь противится Богу, а те, кто прежде Божьего суда царя осуждает. Величайший из царей Константин убил собственного сына, и царь Давид велел убивать врагов своих в Иерусалиме, и оба причислены к святым, убитые же ими — злодеи, а не мученики. Кто же поставил Курбского наставником над душой и телом царя?

Никаких сильных во Израиле царь не убивал и не знает, кто это такие, потому что Русская земля держится Божиим милосердием, молитвами Пречистой Богородицы и молитвами всех святых, а не судьями и воеводами. Крови в церквах Божьих он никакой не проливал и церковных порогов ею не обагрял, но все церкви всячески украшает. Мучеников за веру в его царстве никаких нет, а если князь говорит об изменниках и чародеях, «ино таких собак везде казнят». Изменников же и чародеев царь не оболгал, а обличил.

Бояре же царю Ивану никогда доброжелателями не были: он от них страдал с младенчества. Царь подробно описывает все боярские измены и обиды с тех пор, как он остался сиротой. Были измены государственные, но и в повседневной жизни с ним поступали не как с царём и вообще не по-человечески. Играет он, например, в детстве в своих палатах, а князь Иван Васильевич Шуйский сидит на лавке, положив ногу на постель царёва отца, а на маленького Ивана и не смотрит. Уж когда на пятнадцатом году жизни Иван стал править самостоятельно, изменники-бояре, которых Курбский называет мучениками, царскую родню оболгали чародеями и родного его дядю злодейски убили в церкви — сделали то, в чём теперь обвиняют Ивана. Так в том ли верная служба, что бояре, собираясь в собачьи стаи, убивают царских родственников? И какой они могут гордиться воинской доблестью, если занимаются междоусобными сварами?

Потом царь возвысил и приблизил к себе Алексея Адашева и попа Сильвестра, те же ставили его ни во что, смотрели как на младенца. Если царь скажет что-нибудь и хорошее, им это неугодно, а их и дурные советы якобы все хороши. Нет никакого безумия в том, что царь повзрослел и от таких советников избавился. Когда же Иван Васильевич заболел и завещал царство малолетнему сыну своему, Димитрию, Адашев с Сильвестром, полагая царя уже на том свете, нарушили его волю: присягнули князю Владимиру Старицкому, с тем чтобы Димитрия убить. Иван же их наказал несильно: Адашева и иных разослал по разным местам, а поп Сильвестр ушёл сам, и царь его с благословением отпустил, потому что хочет с ним судиться не на этом, а на том свете. Измена же тех, кто казнён, известна всему свету, а теперь казни кончены, и даже сторонники изменников пользуются благоденствием (здесь царь солгал).

Казанское царство Курбский с товарищами, правда, помогали покорить, но всё думали, как бы поскорей вернуться домой, а не как лучше победить. Под Астраханью же их и близко не было. Исполнять же ратные труды — их служба, хвалиться тут нечем, — а Курбский ещё и равняет службу с опалой. Германские же города воеводы брали только после многих напоминаний и писем, а не по собственному стремлению — не такова усердная служба. Напрасных гонений Курбский от царя не терпел, а если и было небольшое наказание, то поделом. Напротив: князь Михаил Курбский был боярином удельного князя, а князь Андрей — царским: царь Иван его возвысил не по заслугам. Курбский пишет, что царь не увидит больше его лица — да кто захочет такое эфиопское лицо и видеть?

Бессмертным царь себя не считает. Он знает, что Бог гордым противится, но горд не господин, требующий повиновения от слуги, а слуга, не слушающий господина. Курбский обвиняет царя в гонениях, но они сами с Сильвестром и Алексеем гнали людей и даже велели побить каменьями епископа Феодосия. Предстать с Курбским на суд Божий царь готов, ибо тот сам делам Христовым не следует; он и его друзья — всем и царским грехам корень и начало. Обличать же грешника перед Святой Троицей нечестиво: Бог не слушает и праведников, если они молятся о погибели грешных. О Кроновых жертвах Курбский пишет ложь и клевету, Антихристу подобен он сам, а не кто иной. Если же он хочет своё письмо в гроб с собой положить, то уже окончательно отпал от христианства, ибо и перед смертью не желает простить врагам.

Курбский отвечал Ивану кратко: осудил слог «широковещательного и многошумящего послания», посмеялся над обширнейшими выписками из Писания и отступлениями «о постелях, телогреях и иных бесчисленных, якобы неистовых баб басни», выразил огорчение, что царь не утешает его, но осуждает. Подробно же он возражать не желает, хотя и мог бы, ибо всю надежду возлагает на Божий суд.

Ещё один обмен посланиями между царём и Курбским состоялся в 1577—1579 гг. Взяв город Вольмер, из которого Курбский писал своё первое послание, царь решил известить изменника о своём торжестве. Хотя беззакония его, признаёт Иван, многочисленней песка морского, от веры он не отступил. И теперь Бог Животворящим Своим Крестом даровал ему победу. Где являлся Крест, там города сами сдавались, а где не являлся, там бой был. Кроме того, царь вновь припоминает своим боярам всякие обиды. Большинство из этих упрёков не понял сам Курбский, самый же тяжкий — в том, что друзья Ивана виновны в смерти его любимой жены Анастасии: «Не отняли бы вы у меня юницы моей, не было бы и Кроновых жертв».

Когда Курбский отвечал на это письмо, русские войска уже опять терпели неудачи и князь мог смело обличать царя в бесовской гордости. Обличает он вновь в жестокости не одного царя, но весь род московских великих князей, начиная с Юрия Московского, выдавшего татарам святого Михаила Тверского. Казнённые Иваном также суть святые, и клевещущий на них повинен в неотмываемом грехе — хуле на Духа Святого. И не силой Христова Креста побеждало царское войско, ибо оно же терпело и поносные поражения. Ещё многими красноречивыми словами Курбский укоряет царя, призывая опомниться и восстать от смертного греховного сна.

Это послание, а также и второе послание Курбского, вероятно, не были отосланы.

В начало сайта

Переписка Андрея Курбского с Иваном Грозным

Переписка князя Андрея Михайловича Курбского с царем Иваном Грозным принадлежит к числу самых известных памятников древнерусской литературы. История этой переписки вкратце такова. В апреле 1564 г. царский воевода князь A. М. Курбский бежал под покровом ночи в сопровождении верных ему слуг из новоприсоединенного к Русскому государству ливонского города Юрьева в соседний ливонский город Вольмар, принадлежавший в это время польскому королю Сигизмунду II Августу. Поводом для поспешного бегства послужили полученные Курбским сведения о готовящейся над ним царской расправе. А. М. Курбский — потомок владетельных ярославских князей, был не только видным военачальником Ивана Грозного; сражавшийся под Казанью и в Ливонии, он был также одним из влиятельных государственных деятелей этого времени и был близок к кругу самых близких к царю лиц, которых он впоследствии назвал «Избранной радой». В начале 60-х гг. XVI в. после падения «Избранной рады» многие из близких сподвижников царя были подвергнуты опалам и репрессиям. В этих условиях ожидал жестокого наказания и Курбский, и тревоги его не были лишены некоторых оснований. Уже само назначение Курбского воеводой (наместником) в «дальноконный» Юрьев после победоносного похода русской армии на Полоцк 1562—1563 гг., в котором он командовал сторожевым полком, могло рассматриваться как предвестие грядущей расправы над ним. Курбский стал вести тайные переговоры с литовцами с целью своего возможного перехода на службу к польскому королю. Бежав в Вольмар, Курбский обратился к Ивану IV с обличительным посланием, в котором обвинил русского царя в неслыханных гонениях, муках и казнях бояр и воевод, покоривших ему «прегордые царства» и завоевавших «претвердые грады». Иван Грозный, получив обличительное письмо от изменившего ему боярина, не мог удержаться от резкого пространного ответа «государеву изменнику». Так было положено начало знаменитой полемической переписке. Послания обоих политических противников были написаны с конкретными публицистическими целями. Всего известно два послания Ивана Грозного и три послания Курбского царю.

Переписка Ивана Грозного с Курбским не дошла до нас ни в автографах, ни в современных ей списках. Обстоятельство это (довольно обычное, когда речь идет о древнерусских памятниках) легко объяснимо: послания Курбского были сугубо недозволенной литературой — только первое из них, написанное в обстановке острой общественной борьбы накануне опричнины, смогло (как и послания Курбского другим адресатам, также направленные против царя) дойти до русских читателей; остальные два его послания Ивану IV едва ли могли быть известны на Московской Руси до XVII в. Первое послание Ивана Грозного, предназначенное для противодействия посланию Курбского 1564 г., имело лишь кратковременное распространение; вскоре оно совершенно устарело. Еще более коротким было существование Второго послания царя Курбскому 1577 г.: написанное в разгар военных успехов в Ливонии — как наиболее бесспорное доказательство благоволения «Божией судьбы» Ивану IV — оно обращалось в страшное оружие против царя, стоило только «Божией судьбе» повернуться в иную сторону и военным успехам смениться неудачами. Послания Курбского и Ивана IV, не долго служившие памятниками живой политической пропаганды, тем не менее были известны современникам и нашли отражение в подлинных документах XVI в. Послания антагонистов сохранились до нашего времени в рукописной традиции в нескольких редакциях. Впервые эти памятники были опубликованы Н. Г. Устряловым, а вслед за ним Г. 3. Кунцевичем. В 1951 г. были найдены, изучены и опубликованы древнейшие версии первых посланий Ивана Грозного и Курбского, дошедшие в списках 20-х гг. XVII в. Наиболее полное издание и текстологическое исследование посланий Курбского и Грозного были предприняты в недавнее время. Однако из поля зрения новейших исследователей и издателей Переписки выпал, к сожалению, самый ранний список Первого послания Курбского Ивану Грозному, который сохранился в составе сборника РНБконца XVI—начала XVII в., принадлежавшего ранее странствующему соловецкому иноку-клирошанину Ионе. Этот список послания был разыскан в 1986 г. и опубликован в 1987 г. московским историком и археографом Б. Н. Морозовым.

При подготовке к печати в настоящем томе «Библиотеки литературы Древней Руси» текстов посланий Ивана Грозного и Андрея Курбского и их комментировании нами учитывались как материалы последнего издания Переписки (и, в частности, комментарии В. Б. Кобрина к посланиям Курбского), так и публикация самого раннего списка Первого послания Курбского Ивану Грозному, осуществленная Б. Н. Морозовым.

Первое послание Курбского Ивану Грозному

(Подготовка текста Ю. Д. Рыкова, перевод О. В. Творогова, комментарии Я. С. Лурье и Ю. Д. Рыкова)

Первое послание Ивана Грозного Курбскому

(Подготовка текста Е. И. Ванеевой и Я. С. Лурье, перевод Я. С. Лурье и О. В. Творогова, комментарии Я. С. Лурье)

Второе послание Курбского Ивану Грозному

(Подготовка текста Ю. Д. Рыкова, перевод О. В. Творогова, комментарии Я. С. Лурье и Ю. Д. Рыкова)

Второе послание Ивана Грозного Курбскому

(Подготовка текста Е. И. Ванеевой, перевод Я. С. Лурье и О. В. Творогова, комментарии Я. С. Лурье)

Третье послание Курбского Ивану Грозному

(Подготовка текста Ю. Д. Рыкова, перевод О. В. Творогова, комментарии Я. С. Лурье и Ю. Д. Рыкова)

Флоря Б. Н. Новое о Грозном и Курбском // История СССР. 1974. № 3. С. 144; Юзефович Л. А. Стефан Баторий о переписке Ивана Грозного и Курбского // Археографический ежегодник за 1974 год. М., 1975. С. 143—144; Государственный архив России XVI столетия. Опыт реконструкции / Подгот. текста и коммент. A. А. Зимина. М., 1978. Вып. 3. С. 429—433; ср. сообщение ливонского хрониста Ф. Ниенштедта начала XVII века в изд.: Сборник материалов и статей по истории Прибалтийского края. Рига, 1883. Т. 4. С. 36.

Устрялов Н. Г. Сказания князя Курбского. СПб., 1833. Ч. I; 2-е изд. СПб., 1842; 3-е изд. СПб., 1868.

Сочинения князя Курбского. Т. I. Сочинения оригинальные / Подгот. к печати Г. 3. Кунцевич. Под смотрением С. Ф. Платонова // РИБ. СПб., 1914. Т. 31. С этого издания по постановлению Императорской Археографической комиссии был опубликован и отдельный оттиск под названием «Переписка князя Курбского с царем Иоанном Грозным» (СПб., 1914).

Послания Ивана Грозного. М.; Л., 1951.

Переписка Ивана Грозного с Андреем Курбским. М., 1981; репринт — М., 1993.

Удивительно, но чаще всего людьми, с которыми Иван Грозный вел продолжительную переписку, становились не его друзья или хотя бы хорошие знакомые, а враги.

Длительный обмен письмами первого русского князя с Андреем Курбским служит очередным тому подтверждением.

Иван Грозный, будучи мудрым правителем, предпочитал воздействовать на свой народ не только страхом, но и словом. Переписка с Курбским стала итогом развития русской публицистики в XVI в. и обеспечила государственному деятелю интерес граждан к собственной персоне.

В 1564 г. Андрей Курбский бежал на территорию Литвы. Сразу после побега он отправил бывшему покровителю послание, в котором осуждал принципы его политики и предъявлял веские доказательства того, насколько решение уйти из-под его власти было разумным. Курбский, начиная с обращения и до самого конца, демонстрирует свои оппозиционные взгляды – подробно рассказывает о каждом совершенном Грозным грехе и его несправедливом отношении к собственным подданным.

Русский правитель быстро улавливает характер письма и в свою очередь четко дает понять собеседнику, что тот ведет переписку с чистокровным потомком царского рода. Грозный перечисляет одного за другим своих знаменитых предков, напоминает недругу о славных подвигах, совершенных им во имя Русской земли, отвечает на каждое обвинение и опровергает его.

Поначалу ответ князя имеет официальный характер. Тон его письма торжественный, пышный, не допускающий какой-либо запальчивости, но постепенно текст становится желчным и едким. Грозный начинает высмеивать Курбского, отпускать ехидные комментарии и насмешки. Его вспыльчивая натура лучше всего проявляется в отрицании обвинений со стороны предателя.

В своем послании Курбский множество раз затрагивает тему несоответствия Ивана Грозного и его деятельности идеалу монарха. Интересно, что главным аргументом правителя становится зеркально-противоположные высказывания в сторону оппонента. Он начинает рассказывать, насколько Курбский и люди, подобные ему, далеки от идеала подданного. Грозный, зная, что бить надо по самым сильным местам противника, а не защищаться от мелких атак, едко высмеивает самые весомые аргументы со стороны врага, одновременно подвергаясь все большему наплыву собственных эмоций.

Политика Грозного, направленная на укрепление самодержавия, укрепления роли служилого дворянства и ущемление интересов родовитой боярской знати, вызвала отпор со стороны последней. Боярская партия выдвинула публициста Андрея Курбского. Борьбу отразила его переписка с Иваном Грозным.

Курбский бежал после неудачного сражения в 1563 году в ливонский город Вольмар, занятый войсками Сигизмунда.

Отсюда он в 1564 г пишет свое первое послание. Адресованное Ивану Грозному, оно было рассчитано на широкую аудиторию и ставило целью обличить единодержавную политику царя. Это письмо было передано через слугу Курбского Василия Шибанова. Разгневанный царь пронзил своим посохом ногу посланца и, опершись на посох, выслушал текст послания своего врага. Шибанов не издал даже стона и умер под пытками, не дав никаких показаний.

К. обличает царя в жестокостях по отношению к боярам, обращается с гневной речью, преимущественно построенной в форме риторических вопросов и восклицаний:

1. «По что ты, царь, сильных во Израиле побил и воевод, от бога данных тебе, различным смертям предал?» Спрашивает, за что обвинил без вины православных в измене и чародействе. Чем провинили они тебя? Вопрошает, не претвердые ли грады германские их силами даны были царю.

Он угрожает царю страшным судом. Говорит, что Христос, неподкупный судья будет судить по правде, и царь перед ним предстанет.

3. Затем Курбский перечисляет все преследования, которые он имел от царя. Говорит, что царь воздал ему злом за добро, а за любовь его – непримиримой ненавистью. Пришлось Курбскому, лишившись всего, бежать из страны.

4. Курбский говорит, что все убитые царем стоят у престола Господня и просят отмщения. Это свое писание Курбский обещает вложить с собой в гроб, отправляясь на суд Божий.

Грозный отвечает на письмо.

Поражают воображение размеры послания. Ответное письмо Грозного почти в 20 раз больше письма его противника.

1. Ответ начинается с доказательства законности самодержавной власти Грозного, унаследованной им от славных предков: Владимира Святославича, Мономаха, Александра Невского, Дмитрия Донского, деда Ивана Васильевича и отца Василия. Говорит, что крест царя Константина и всех православных царей был дан Иисусом Христом. Поэтому самодержавная власть имеет истинно православное происхождение. Тем самым Иван Грозный отводит обвинение Курбского в незаконности своей власти.

2. Ссылаясь на апостола Павла, он говорит, что всякая власть учинена богом, и поэтому всякий, кто противится власти, противится Богу. А ИГ ни у кого престола не отнял и поэтому, кто ему противится, то тем более противится Богу. Обвиняет Курбского в том, что он ради временной славы и себялюьия попрал христианскую веру, а лучше бы пострадал и приобрел мученический венец, потому мученическая смерть и не смерть, а приобретение.


3. Он решительно возражает против того, чтобы царь делил свою власть с боярами. Царская власть не подлежит критике со стороны подданных, и они вольны награждать своих холопов, вольны и казнить.

4. С гневом и раздражением Грозный перечисляет все обиды, какие он терпел от бояр во время малолетства. (была расхищена казна матери, отняты дворы и села у дядей, воцарились Шуйские,Ю его и брата Георгия никто не воспитывал и часто не кормили вовремя. Вспоминает московский пожар 1547 года, когда изменники-бояре распустили слух, что город спалила своим чародейством Анна Глинская, а восставшие москвичи убили в церкви Юрия Глинского и были подстрекаемы на убийств царя. Поэтому никто никого без вины не наказывал, кровью церковных порогов не обагрял. Изменников и чародеев везде казнят.

На это следует краткий ответ Курбского.

1. Курбский отрицательно оценивает манеру Грозного писать, говоря, что письмо «от неукротимого гнева с ядовитыми словами отрыгано, что не только царю, но и простому убогому воину сие было недостойно». Его удивляет, что царбь посылает такое нескладное послание в землю, где люди и грамматике, и риторике, и диалектическим и философским учениям обучены. Обида Курбского на Грозного была тем сильнее, что К. сознавал себя одним из тех преследуемых Грозным княжат, которые, как и царь, происходили «от роду великого Владимира», о чем опальный князь и напоминал своему гонителю. Курбский отрицательно оценил литературный стиль Грозного. Он враждебно настроен к царю. Пытается его скомпрометировать не только как государя, человека, но и как писателя.


1. Ему не нравится, что царь вместо утешения угрозами оказывает милость. Ему кажется, что он и так достаточно претерпел в чужой земле, он оскорблен и несправдливо изгнан.

2. К. предпочитает промолчать и оставить все на суд Божий. К тому же не подобает мужам благородным ругаться как холопам.

Наконец, второе письмо Грозного, которое было написано в 1577 году.

Он говорит, что это подданные его умом растлены, если не захотели слушаться его и повиноваться. Использует самоуничижительную интонацию, жалуется сколько он бед претерпел от подданных, а чем кого оскорбил не понимает.

Спрашивает, зачем его разлучили с женой молодой, зачем хотлеи Владимира (Старицкого) на престол посадить. Ведь он по божьему велению предназначен к царству. А с какой стати Князю Владимиру быть государем? Грозный иронически торжествует над князем, говоря, что они уже дошли до Вольмера, где К. хотел от всех трудов успокоиться, а теперь еще дальше поехал. В конце он говорит, что писал не из гордости или надменности, а чтобы князь о спасении души подумал.

Последним ударом Курбского была «История о великом князе Московском» 1573г, в которой он заявляет, что причина всех зол и бед – личные качества царя.

Добавить комментарий

Закрыть меню