Оценка доказательств по внутреннему убеждению

Оценка доказательств по внутреннему убеждению

Данный принцип означает, что суд, орган уголовного преследования оценивают доказательства, руководствуясь законом и своим внутренним убеждением, основанным на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств уголовного дела в их совокупности. При этом никакие доказательства для органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора, суда не имеют заранее установленной силы.

Оценка доказательств по внутреннему убеждению означает, что должностные лица, ведущие процесс, не связаны заранее установленными правилами о силе доказательств, о том, каким из них отдать предпочтение, а какие отклонить в случае противоречий между ними. Ни одно доказательство не имеет преимуществ перед другими доказательствами и должно оцениваться в их совокупности по внутреннему убеждению. В данном аспекте внутреннее убеждение выступает в качестве метода оценки доказательств.

Внутреннее убеждение как результат оценки доказательств — это сложившееся в процессе производства по делу твердое мнение, уверенность органа дознания, следователя, прокурора, суда в достоверности своих выводов об обстоятельствах дела.

Внутреннее убеждение должно быть основано на всестороннем, полном и объективном рассмотрении всех обстоятельств дела в их совокупности. Оценивая доказательства, должностные лица, ведущие процесс, должны учесть все исследованные по делу фактические данные, сопоставить их между собой, проверить, подкрепляются ли одни доказательства другими.

Ни одно доказательство не может быть оставлено без оценки или отвергнуто без достаточных на то оснований.

Каждое доказательство должно быть оценено как само по себе, так и в совокупности с другими доказательствами.

При постановлении обвинительного приговора убеждение в виновности обвиняемого должно быть единственным выводом, с несомненностью вытекающим из имеющихся в деле доказательств, а всякий иной вывод должен исключаться.

Орган уголовного преследования, суд свободны в оценке доказательств. Свободная оценка доказательств по внутреннему убеждению предполагает, что лицо, производящее оценку доказательств, не связано выводами, сделанными другими лицами или органами на предшествующих стадиях либо на данной стадии.

Следователь оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, а поэтому может не согласиться с указаниями прокурора и начальника следственного отдела о привлечении лица в качестве обвиняемого, о квалификации преступления и объеме обвинения, передаче уголовного дела прокурору для направления в суд или прекращении производства по уголовному делу.

Суд, оценивая доказательства, не связан выводами предварительного расследования, мнениями, высказанными обвинителем или защитником в судебном заседании, а также оценкой вышестоящего суда.

При оценке доказательств по своему внутреннему убеждению необходимо руководствуются законом. Уголовно-процессуальный закон устанавливает требования, которым должны отвечать фактические данные, являющиеся доказательствами; определяет круг обстоятельств, подлежащих доказыванию по делу; предусматривает способы и процессуальный порядок собирания и проверки доказательств; устанавливает форму тех процессуальных документов, в которых излагаются результаты исследования и оценки доказательств, обязывая следствие и суд мотивировать, почему они приняли или отвергли те или иные доказательства. Все эти установленные законом требования являются необходимыми условиями и важными гарантиями полного, всестороннего и объективного исследования всей совокупности обстоятельств дела и каждого отдельного доказательства, установления истины по делу.

Оценка доказательств по внутреннему убеждению означает принципиальное отрицание теории формальных доказательств, суть которых состоит в том, что сила доказательств разного вида заранее устанавливается законом, и суд, разрешая дело, обязан исходить из этой, заранее предписанной оценки доказательств.

Проблема внутреннего убеждения при оценке доказательств издавна является предметом острых дискуссий. Внутреннее убеждение рассматривается то как метод, способ или принцип оценки доказательств, то как критерий этой оценки, то как ее результат; некоторые авторы рассматривают внутреннее убеждение как единство всех или некоторых перечисленных аспектов. По-разному определяется и сама природа внутреннего убеждения: то в гносеологическом или логическом, то в психологическом смысле. Интерес к этой проблеме не случаен. Оценка доказательств по внутреннему убеждению — вопрос, от правильного решения которого зависит успех процессуальной деятельности. Отражая различные стороны доказывания, убеждение во всех этих его значениях имеет непосредственное отношение и к оценке доказательств. Расхождение же во взглядах на этот предмет связано с различным подходом к понятию «внутреннее убеждение», с выделением какой-то одной стороны этого многогранного понятия.

Анализ законодательства, следственной и судебной практики показывает, что оценка доказательств по внутреннему убеждению означает такой порядок, при котором, во-первых, эта оценка производится органом, ведущим производство по делу, при отсутствии заранее установленных правил о значении и силе доказательств и, во-вторых, эта оценка завершается категорическими выводами и решениями исключающими всякое сомнение в их правильности. Таким образом, в первом смысле внутреннее убеждение характеризует процесс исследования, а во втором — его результат.

Указание закона на внутреннее убеждение нужно прежде всего понимать как исключительность компетенции лица, ведущего производство по делу. Тем самым закрепляется прерогатива этого лица в области оценки доказательств, подчеркивается, что оценка доказательств является его неотъемлемым правом и обязанность.

Перелагать ее на кого- либо или руководствоваться оценкой, данной другим лицом, следователь, прокурор, судья не вправе. В этом смысле внутреннее убеждение понимается, как самоубеждение, как формирование собственного взгляда на фактические обстоятельства дела, как необходимость личной оценки доказательств. Указанное требование обеспечивается, в частности, путем реализации принципа непосредственности уголовного процесса. Выше отмечалось, что предоставление оценки доказательств лицу, осуществляющему производство по делу, означает его свободу, самостоятельность, независимость при оценке доказательств. Это подчеркивается рядом положений действующего законодательства. Внутреннее убеждение исключает всякое внешнее принуждение, и это свойство убеждения оттеняется словом «внутреннее». Оно предполагает: а) необязательность оценки доказательств, данной одним должностным лицом, для другого, принявшего дело к своему производству; необходимость для принявшего дело заново оценить все доказательства; б) необязательность оценки доказательств предыдущей процессуальной инстанции для последующей и необходимость проверки предыдущих оценок на последующей стадии процесса (проверка выводов органа дознания следователем, вывода следователя — прокурором и т.

д. ); в) необязательность оценки доказательств вышестоящим органом для нижестоящего, в производстве которого находится дело, и недопустимость дачи указаний об определенной оценке отдельных доказательств или их совокупности; г) необязательность для лица, ведущего производство по делу, оценок, даваемых доказательствам различными участниками процесса в объяснениях, показаниях, ходатайствах, заключениях и т. п. д) необязательность оценок, даваемых доказательствам, лицами и органами вне уголовного процесса (печать, представители общественности, должностные лица различных учреждений) и недопустимость какого бы то ни было давления на лицо, ведущее производство по делу. Оценка доказательств по внутреннему убеждению означает независимость органов расследования в отправлении процессуальных функций. Независимость следователя в вопросах оценки доказательств подчеркивается рядом положений действующего законодательства.

Внутреннее убеждение в качестве завершающего итога оценки доказательств имеет гносеологический, логический и психологический аспект. С точки зрения гносеологической содержанием внутреннего убеждения является отражение сознанием предмета исследования — конкретных фактов действительности, из которых и на основе которых слагается картина исследуемого события. Иначе говоря, это конкретные знания о фактических обстоятельствах данного дела. Выше мы говорили о знаниях, которые являются «строительным материалом» для наших суждений, служат средством оценки доказательств. Здесь же речь идет о знаниях, составляющих содержание внутреннего убеждения, т. е. сами выводы, которыми завершается оценка доказательств. А. А. Старченко справедливо пишет, что, будучи достоверными и единственно возможными, суждения при итоговой оценке доказательств должны включать в себя и знание о невозможности противоположного или какого-то иного мнения по тем же вопросам.

Истина — это единство знания позитивного и знания негативного. В качестве позитивного выступает достоверное указание на искомые факты, в качестве негативного — достоверное представление о том, что эти факты не могут быть ничем иным, кроме того, что видит в них следователь. В противном случае суждение носит предположительный, проблематический характер и представляет собой версию, гипотезу, а не достоверное знание, необходимое для принятия окончательного решения по делу. Отсюда видно, что вопрос о природе внутреннего убеждения связан с характером истины, устанавливаемой в уголовном судопроизводстве. Дл образования внутреннего убеждения нельзя довольствоваться предположениями, как полагают буржуазные авторы. По неправильному пути идут и современные исследования буржуазных юристов и психологов, предпринимающих упорные попытки «экспериментального» измерения внутреннего убеждения (например, по десятибалльной шкале) и построения графиков, якобы характеризующих процесс формирования выводов. Подобные разработки, лишенные научной базы, представляют собой по существу своеобразный рецидив теории формальных доказательств. Совершенно неприемлемы и те рекомендации по поводу оценки доказательств, которые содержатся в работах буржуазных авторов по вопросам психологии свидетельских показаний. Речь идет об исчислении различных коэффициентов, характеризующих полноту, точность, ошибочность, осторожность показаний, которые, по мысли авторов, дают возможность при оценке показаний вносить необходимые поправки и таким путем с наибольшей точностью приближаться к истине. Между тем каждое доказательство требует индивидуальной оценки. Многочисленные факторы, действующие при формировании показаний, и индивидуальные различия, характеризующие личность свидетеля, настолько расширяют пределы возможных вариаций и различных помех и искажений, что нахождение коэффициентов, если бы оно и было возможно применительно к определенному свидетелю, практически лишено смысла.

Внутреннее убеждение, чтобы быть достоверным, должно представлять собой категорический однозначный вывод из материалов дела, не допускающий никаких сомнений. Отсутствие сомнений в правильности наших знаний, выводов и решений обязательно для внутреннего убеждении. При этом сомнение нужно понимать двояко: как логическую возможность при наличии данных утверждать нечто несовместимое с высказанным положением и как психическое переживание неуверенности в его правоте. Сомнение есть состояние колебания нашей мысли между утверждением и отрицанием каких-либо фактов или какой-либо связи между ними. Такое колебание нашего сознания между раз личными возможностями обычно имеет эмоциональную окраску. В психологической науке о сомнении говорится, что это сложное психическое состояние включает «сознание недоказанности, неубедительности, переживание неудовлетворенности тем, что выдается за истину, за решение поставленной задачи» В процессе доказывания сомнения играют положительную роль, побуждая исследователя к поискам новых данных, позволяющих перейти от вероятного к достоверному знанию. Но при итоговой оценке наличие сомнений, свидетельствуя об отсутствии внутреннего убеждения, делает невозможным принятие позитивного решения по делу. Теорией доказательств сформулировано поэтому правило, что «сомнения толкуются в пользу обвиняемого». Эту формулу нужно понимать в том смысле, что сомнения в процессе доказывания должны быть устранены путем дополнительного собирания доказательств, а если дальнейшее исследование бесперспективно, то при итоговой оценке доказательств сомнительный факт обвинительного характера считается неустановленным. Говоря о сомнениях при оценке доказательств, мы подошли вплотную к одной из важных сторон внутреннего убеждении.

Убеждение как отношение субъекта к своим знаниям, выводам и решениям, как чувство уверенности, убежденности — по существу психологическая категория. Слово «внутреннее» подчеркивает ее психологическую сущность.

Таким образом, внутреннее убеждение, это динамически развивающееся, обоснованное в рамках закона знание, имеющее значение для уголовного дела, свободное мнение субъекта познания, ни от кого не зависящее, являющееся основанием принимаемого судьей, присяжным заседателем, прокурором, следователем и дознавателем решения и важной нравственно-психологической гарантией его правильности и справедливости, заключающееся в категоричной, полной уверенности своих суждений с целью обеспечения реализации назначения уголовного судопроизводства.

Яцишина О.Е. Принцип внутреннего убеждения как элемент принципа свободы оценки доказательств
// Актуальные вопросы уголовного процесса современной России:
Межвузовский сборник научных трудов. — Уфа: РИО БашГУ, 2003.

К оглавлению сборника

О.Е. Яцишина — аспирант кафедры уголовного процесса и криминалистики Южно-Уральского государственного университета (г.Челябинск)

ПРИНЦИП ВНУТРЕННЕГО УБЕЖДЕНИЯ КАК ЭЛЕМЕНТ ПРИНЦИПА СВОБОДЫ ОЦЕНКИ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ

Сущность убеждения как принципа оценки доказательств закреплена в ст.17 УПК РФ: «судья, присяжные заседатели, а также прокурор, следователь, дознаватель оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью».1 Будучи самостоятельным принципом доказательственного права, внутреннее убеждение является в то же время составляющей такого важного принципа как свобода оценки доказательств, впервые сформулированного законодателем, и потому, нуждающемся в научном толковании.

Под содержанием судейского убеждения как принципа оценки доказательств традиционно понималась свобода судей в оценке доказательств по каждому конкретному делу,2 означающая, что «…подход к оценке доказательств на любой стадии включает непредвзятость, отсутствие предустановленности, независимость».3 В целом этот принцип характеризуется следующим: во-первых, «указание закона на внутреннее убеждение нужно прежде всего понимать как исключительность компетенции лица, ведущего производство по делу. Тем самым закрепляется прерогатива этого лица в области оценки доказательств, подчеркивается, что оценка доказательств является его неотъемлемым правом и обязанностью. Перелагать ее на кого-либо или руководствоваться оценкой, данной другим лицом,… судья не вправе».4 В этом смысле внутреннее убеждение понимается, как самоубеждение, как формирование собственного взгляда на фактические обстоятельства дела, как необходимость личной оценки доказательств. Во-вторых, «закон не предписывает, какими доказательствами должны быть установлены те или иные обстоятельства, не устанавливает заранее силы доказательств, преимущественного значения видов доказательств, количественных показателей достаточности доказательств для того или иного решения по делу».5 При этом закон не знает заведомо «лучших» или «худших» доказательств. Всякая попытка наделить какое-либо доказательство, например, показания обвиняемого или заключение эксперта, предустановленной силой и значением недопустима.

В-третьих, оценка доказательств не может быть произвольной. Поэтому принцип оценки доказательств по внутреннему убеждению всегда был неразрывно связан с принципом всесторонности, полноты и объективности рассмотрения всех обстоятельств дела в их совокупности, закрепленном в ст.20 УПК РСФСР. В самом общем виде «всесторонность… означает выдвижение всех возможных версий происшедшего; полнота — учет всех «за» и «против» по каждой версии; объективность — с одной стороны, беспристрастность в выдвижении и проверке версий, с другой — стремление к познанию материальной истины».6 Данный принцип в первую очередь был направлен на ограничение субъективизма, предвзятости, ведущих к обвинительному уклону в деятельности не только судей, но и следователей, прокуроров и дознавателей. Невыполнение данных требований являлось одним из наиболее частых оснований отмены судебных приговоров вышестоящими инстанциями.7 К большому сожалению, УПК РФ его вообще не предусмотрел, перечеркнув главную цель уголовного процесса — достижение объективной истины. Думаю, в таком случае, внутреннее судейское убеждение абсолютно не застраховано от превращения в самоуверенность, бездоказательную и бесконтрольную убежденность, что на практике ведет к вынесению необоснованного, а вместе с тем и незаконного приговора. Одного провозглашения принципа оценки доказательств по внутреннему убеждению недостаточно, если не предусмотрены гарантии обеспечения его объективности.

В-четвертых, внутреннее убеждение должно строго опираться на достоверные факты и основываться на проверенных и рассмотренных в суде доказательствах. Ни один приговор суда не может быть основан на предположениях, или на данных, не проверенных в судебном заседании. Так, например, в своем постановлении «О судебном приговоре» Пленум Верховного Суда РФ обращает внимание судей на то, что «… суд не в праве ссылаться в подтверждение своих выводов на собранные по делу доказательства, если они не были исследованы судом и не нашли отражения в протоколе судебного заседания», что по делу должны быть «…исследованы все возникшие версии, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены».8

В-пятых, судья не связан оценкой доказательств, которую дали другие лица или органы в предшествующих стадиях процесса или в пределах данной стадии. Например, вышестоящие суды, отменяя приговор и возвращая дело на новое рассмотрение, не могут давать указания, предрешающие убеждение судьи, в том числе и по оценке доказательств (ч.2 ст.386 УПК РФ). Сказанное, конечно, не означает, что суду абсолютно безразличны оценки, которые даются доказательствам со стороны защитника, потерпевшего, обвиняемого, эксперта и т.д. Как верно отметили авторы «Теории доказательств…», «прислушиваясь к их суждениям и оценивая их со своей стороны, скорее можно прийти к правильным выводам… Но речь идет об учете и рассмотрении мнений иных участников процесса, а отнюдь не об автоматическом следовании за ними».9

С учетом изложенного можно сказать, что внутреннее убеждение как свободное от внешнего принуждения и не связанное формальными предписаниями искание истины, является необходимым условием оценки доказательств, характеризует сам подход к оценке доказательств. Однако среди процессуалистов до сих пор отсутствует единое понимание функционального назначения убеждения в доказывании.

Одни понимают его в качестве метода оценки судебных доказательств,10 другие — как метод и результат оценки,11 третьи считают убеждение и принципом, и методом, и критерием оценки доказательств,12 некоторые авторы даже трактуют его как способ оценки.13

По мнению В.Д.Арсеньева, внутреннее убеждение как метод оценки доказательств означает «несвязанность… суда… в определении силы и значения каждого доказательства в отдельности и всех их в совокупности».14 На мой взгляд, с приведенной точкой зрения согласиться нельзя, поскольку здесь идет некоторая подмена понятия. Ведь что такое метод? Согласно положениям диалектического материализма, это «форма практического и теоретического освоения действительности, исходящего из закономерностей движения изучаемого объекта; система регулятивных принципов преобразующей, практической или познавательной, теоретической деятельности».15 И, поскольку «судейское убеждение представляет собой не практическую или познавательную деятельность, а только их результат»,16 постольку, думаю, правильно определять его как «принцип», выражающий собой начало, основу знаний, руководящее, основное правило поведения или деятельности.

Взгляд на внутреннее убеждение как критерий истины, а также критерий оценки доказательств длительное время был весьма распространен в процессуальной литературе. Известна позиция А.Я.Вышинского, который утверждал, что «единственным мерилом доказательств новейшая теория справедливо признает не свойства этих доказательств, а единственно степень судейского убеждения».17 М.С.Строгович наряду с другими учеными, исходя из положений материализма, доказал, что единственным критерием истины в уголовном судопроизводстве может быть практика, т.е. «вся совокупность практической деятельности людей в прошлом и настоящем времени».18 Однако, отрицая внутреннее убеждение как критерий истины, М. С. Строгович, Я.О.Мотовиловкер19 придерживались мнения, что для такой сферы деятельности судей, как оценка доказательств, судейское убеждение сохраняет значение критерия. Они полагали, что «нельзя смешивать критерий оценки доказательств, при помощи которой устанавливается истина, и критерий истинности выводов суда, получаемых при помощи доказательств».20 Т.е., рассматривалось двоякое понимание критерия в уголовном судопроизводстве, где деятельность суда по установлению истины отграничивалась от деятельности суда по оценке доказательств. Подразумевая под критерием способ поиска истины, М.С.Строгович предлагал строить познавательную деятельность суда таким образом, чтобы поиск истины осуществлялся только на основе судейского убеждения. Когда же знания будут накоплены, выводы сформулированы, тогда следует применять критерий практики, на основании которого можно определить истинность имеющихся знаний и выводов. Тем самым отрицалось воздействие практики на процесс судебного познания и допускалось ее применение лишь для определения истинности результатов познания.

Если признать эту точку зрения правильной, то тогда получается, что достоверность, истинность доказательств проверяется судьей через его же психическое состояние — убеждение. Такая трактовка, конечно, является неверной, и здесь я полностью согласна с мнением В.Д.Арсеньева, который подчеркивает, что «критерий (показатель, мерило) должен лежать вне того явления, критерием которого он является».21 Иначе объективный критерий заменяется субъективным, игнорируется тот факт, что внутреннее убеждение может быть и неправильным. Подобное утверждение, что достоверность определяется чувством уверенности, возникающим в сознании судей, может существовать только в рамках концепции идеализма, что неприемлемо в рамках российской теории доказательств.

На протяжении долгого времени ученые не могли однозначно определить, являлся ли принцип судейского убеждения самостоятельным принципом, либо же он представлял собой одну из составных частей более объемного принципа — свободной оценки доказательств. Некоторые авторы вообще считали оценку доказательств по внутреннему убеждению институтом, производным от принципа объективной истины, с чем я не согласна, поскольку объективная истина — являлась целю уголовного доказывания, но не его принципом, а «одно и то же положение не может в пределах данной системы выступать одновременно и ее целью, и ее принципом».22 Другие процессуалисты считали, что деятельность судей на основе судейского убеждения, полностью охватывается принципом независимости судей и подчинения их только закону.23 Третьи утверждали, что сводить внутреннее убеждение только к принципу оценки доказательств неправильно, т.к. оно «…по своему объему, по своему содержанию более широкое понятие, чем принцип».24 Думаю, такое разнообразие точек зрения было продиктовано тем, что ст. 71 УПК РСФСР называлась «Оценка доказательств», т.е. говорить о судейском убеждении как о принципе мы могли только в рамках теории доказательств, но не уголовно-процессуального права в целом. Думаю, на сегодняшний день ситуация достаточно прояснилась в связи с принятием УПК РФ, где в главе второй, закрепляющей принципы всего уголовного судопроизводства, ст.17 посвящена принципу свободы оценки доказательств. Т.о., можно говорить о том, что принцип судейского убеждения, предполагающий несвязанность судебного познания с какими-либо формальными критериями, его свободу и осуществление на основе практики, является важной составной частью более широкого принципа уголовного процесса — принципа свободы оценки доказательств.

Литература и примечания

1. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18 декабря 2001г., №174-ФЗ// Российская газета №249 от 22 декабря 2001г.

2. Теория доказательств в советском уголовном процессе. М., 1973. С.361-371; Советский уголовный процесс. М., 1968. С.118-121; Грошевой Ю. М. Проблемы формирования судейского убеждения в уголовном судопроизводстве. Харьков, 1975. С.45-50.

3. Миньковский Г.М. Оценка доказательств. Научно-практический комментарий к УПК РСФСР/ Под ред. Божьева В.П. М., 1997. С.145.

4. Теория доказательств в советском уголовном процессе.

М., 1973. С.475.

5. Уголовно-процессуальное право Российской Федерации./ под. ред. Лупинской П.А. М., 1998. С.191.

6. Софронов Г.В.Проблема истины в уголовном судопроизводстве. Екатеринбург, 2000. С.13.

7. См.: Бюллетень ВС РФ, 2001, №4, С.12; №5, С.13; №9. С.13, 16.

8. Постановление Пленума ВС РФ от 29 апреля 1996г. «О судебном приговоре»//Бюллетень ВС РФ, 1996. №7. С.3.

9. Теория доказательств в советском уголовном процессе. М., 1973. С.475-476.

10. Трусов А.И. Основы теории судебных доказательств. М., 1960. С.104.

11. Арсеньев В.Д. Вопросы общей теории судебных доказательств в советском уголовном процессе. М., 1964. С.153; Фаткуллин Ф.Н. Общие проблемы процессуального доказывания. Издательство Казанского Ун-та, 1976. С.180; Ульянова Л.Д. Внутреннее убеждение в условиях формирования и его роль в оценке доказательств. М., 1974. С.52-58; Орлов Ю.К. Основы теории доказательств в уголовном процессе. М., 2000. С.95.

12. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса, т.1, М., 1968. С.339; Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. М.,1962. С.216; Лупинская П.А. Принципы уголовного процесса. Уголовно-процессуальное право. М., 1997. С.162; Божьев В.П.Принципы уголовного процесса. Уголовный процесс. Общая часть. М., 1997. С.66.

13. Мухин И.И. Важнейшие проблемы оценки судебных доказательств в уголовном и гражданском процессе. Л., 1974. С.67.

14. Арсеньев В.Д. Указ. соч. С.47.

15. Философский словарь/ под. ред. Розенталя М.М., Юдина П.Ф. М., 1963. С.267.

16. Бохан В.Ф. Формирование убеждений суда. Минск, 1973. С.26.

17. Вышинский А.Я. Курс уголовного процесса. М., 1927. С.103.

18. Философский словарь/ под. ред. Розенталя М.М., Юдина П.Ф. М., 1963. С.449.

19. Мотовиловкер Я.О. Установление истины в советском уголовном процессе. Ярославль, 1974. С.61.

20. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса, т.1, М., 1968. С.339.

21. Арсеньев В.Д. Указ. соч. С.49.

22. Громов Н.А., Зайцева С.А. Оценка доказательств в уголовном процессе. М., 2002. С.53.

23. Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса, т. 1, М., 1968. С.127-129; Громов Н.А., Николайченко В.В. Принципы уголовного процесса, их понятие и система // Государство и право. 1997. №7. С.37; Громов Н.А., Николайченко В.В., Францифоров Ю.В. Принципы уголовного процесса. М., 1997, С.12; Быков В.М. Принципы уголовного процесса по Конституции РФ 1993 года //Российская юстиция. 1994. №8. С.8.

24. Мухин И.И. Указ. соч. С.66.

Добавить комментарий

Закрыть меню