Ортега и гассет философия

Хосе. Ортега-и-Гассет (1883-1955) — испанский философ, эссеист — родился в семье потомственных испанских интеллигентов. Рос в атмосфере постоянного общения со многими представителями испанской словарь лигенции, которых привлекала открытость, благородство и талант этой семьи. Ортега закончил колледж иезуитов и в 15 лет поступил в. Мадридского университета. После окончания получил докторскую степень. Продолжал учебу в. Германии. С началом гражданской войны (1936) эмигрировал в. Латинскую. Америку.

В 1945 г вернулся в. Европу, в 1948 г — в. Испанию. До конца жизни оставался открытым противником ф ранкизмфранкізму.

«Что такое философия?»

X. Ортега-и-Гассет прежде предупреждает о возможности ошибочного восприятия его лекций как поверхностного рассмотрения набора традиционных философских вопросов, которые подаются в новой форме как вступление к основам философии. Он сосредотачивает свое внимание на очень важном аспекте: вопросе о том, чем является, точнее, должна быть философия для жизни человека как способ осмысления мира и себя в мире. В связи с этим он»с адумав нечто совершенно противоположное вступления в философии: взять самую философскую деятельность, именно философствования и подвергнуть их глубокому анализуму аналізу».

X. Ортега-и-Гассет тем самым отражает новое понимание природы философии представителями экзистенциально-феноменологической мысли XX в, а именно: процесс философствования становится в их творчестве как способ бытия я человека. Так,. М. Хайдеггер утверждает: философия — это»запрос о бытии»Ортега, который заменяет понятие»бытие»понятием»жизнь», как бы повторяет эту мысль: философская деятельность — это форма жизнедеятельности и, а философская истина — неотделима от опыта жизни, включая повседневную жизнь человек включаючи повсякденне життя людини.

Итак, философия, по мнению. Ортеги, выступает главным средством осмысления человеком мира и своей связи с миром. Высоко оценивая значение профессиональной философии, он все-таки считал, что философскую деятельность ьнисть осуществляет каждый, но необходимо делать это сознательно и грамотноо.

Спецификой философского знания о мире, с. Ортегой, является соблюдение очень важного правила: обращение к миру во всей его открытости, обнаженности есть, человек должен пробиться сквозь эти наслоения смысл лов, которые общество наложило на то или иное явление мира, и, сделав эту тяжелую работу,»встретиться»с ним (миром) в его первобытности и самостоятельно его осмыслить. А поскольку жизнь человека в его оригинально сти совершается в состоянии одиночества, то и настоящая философская деятельность также предполагает состояние одиночестван одинокості.

Одним из важных аспектов природы философского знания есть понятие истины. Традиционно проблема истины философии рассматривалась как дилемма:»истина — ошибка»Ортега обращает внимание на то, что совсем не учитывается ся такой важный аспект этой проблемы, как вопрос истинности, правдивости самого философа. Правдивость. Ортега понимал как»заботу об истине», горячее желание достичь состояния несомненности,. ГОСТ рности. Он считал, что история философии всегда исследовалась только с точки зрения истинности или ошибочности учений, а желательно было бы создать историю философии с точки зрения оценки большей или меньшей философ ской истинности, правдивости самых философиивдивості самих філософів.

Оригинальностью отмечается толкования. Ортегой историко-философского процесса. Он считал, что за любым философским учением стоит биография его автора, которая неразрывно связана с определенными историческими ним периодом. Отсюда, историко-философский процесс — это не абстрактно существующая сумма идей. История философии наполнена людьми с их поисками истины, их сомнений, это их непрерывный и необходимый диалог с современным человеком. Человек — это бытие, которое требует абсолютной истины. В этом проявляется принадлежность. Ортеги-и-Гассета до экзистенциального направления философиисофів

Ортега считал, что современная философия тесно связана с классической философией, но одновременно говорил о зарождении новой европейской концепции. Свои взгляды на предмет и задачи философии он выражал ч через критику основных философских взглядов. Лейбница,. Галилея и, особенно,. Декарта. Философскую позицию, провозглашающий автономность и независимость деятельности человека как от его телесной субстанции, так и от окружающего мира,. Ортега называл»идеализмом»и считал его преодоления задачей своего времени, своей философииєї філософії.

Он критиковал идеализм за то, что предметом философского анализа для него стали»идеи моего. Я», тогда как»вещи, мир, именно мое тело были лишь идеями вещей, представлениям мира, фантазией о мое тело»Реа альной мир исчезал такой философии»Начиная с. Декарта, западный человек осталась без света. Поэтому задачей современной философии, по. Ортеге, есть выпустить человека в реальный мир»снова отдать человеку окружающий мир віддати людині навколишній світ».

Новости и общество

Субъективная истина

Эту проблему тоже поднимает Ортега-и-Гассет. «Что такое философия?» -произведение, которое содержит интересный тезис о том, что вопрос о подлинности или ошибке не имеет особого значения, если мы не принимаем во внимание позицию самого мыслителя. Насколько он правдив, насколько им манипулируют? Ведь от этого тоже зависит, к какому выводу он придет. И достоверность его работ невозможно верифицировать, не определив сначала, было ли у мыслителя желание достичь правды или же просто подыграть общим тенденциям, тому, что тогда считалось верным. Возможно, если посмотреть на историю философии с такой точки зрения, то она окажется совсем не той, к которой мы привыкли.

Этой разнице между философским осмыслением и точностью наук посвящен специальный раздел в курсе, который прочитал Ортега-и-Гассет («Что такое философия?», лекция 3). Именно поэтому очень важным моментом в определении истинности или ложности учения является биография его автора. Ведь в жизненном пути любого философа отражены его духовные скитания, сомнения, путь к истине или от нее. В то же время это позволяет произведениям любого настоящего мыслителя словно встать над временем и вести диалог с современными людьми. Именно поэтому мы способны читать и понимать произведения прошлого.

Х. Ортега-и-Гассет Что такое философия?

Хосе Ортега-и-Гассет (09.05.1883 — 18.11.1955) — испанский философ, публицист, общественный деятель. Большая часть работ Х. Ортеги-и-Гассета — художественно-публицистические очерки, насыщенные его философскими идеями, которые оказали влияние на европейскую мысль в самых разных областях — философии, истории, социологии, эстетике. Наибольшую известность получила его книга «Восстание масс», в которой впервые был зафиксирован феномен возникновения «массового сознания» в современном обществе.

Лекция I

Философия сегодня. — Необычайное и правдивое приключение: пришествие истины. — Соотношение истории и философии

(…) Я всегда полагал, что ясность — вежливость философа, к тому же сегодня, как никогда, наша дисциплина считает за честь быть открытой и проницаемой для всех умов в отличие от частных наук, которые с каждым днем все строже охраняют сокровища своих открытий от любопытства профанов, поставив между ними чудовищного дракона недоступной терминологии. По моему мнению, исследуя и преследуя свои истины, философ должен соблюдать предельную строгость в методике, однако когда он их провозглашает, пускает в обращение, ему следует избегать циничного употребления терминов, дабы не уподобиться ученым, которым нравится, подобно силачу на ярмарке, хвастать перед публикой бицепсами терминологии.

Итак, я говорю, что сегодня наше представление о философии в корне отличается от представления предыдущего поколения. Но это заявление равносильно признанию, что истина меняется, что вчерашняя истина сегодня становится заблуждением, и, стало быть, сегодняшняя истина, вероятно, уже не будет пригодна завтра. (…)

Нужно понимать, что мысли меняются не в результате изменения вчерашней истины, сегодня ставшей заблуждением, а в результате изменения ориентации человека, благодаря которому он начинает видеть перед собой другие истины, отличающиеся от вчерашних. Стало быть, меняются не истины, а человек…(…)

Лекция III

«Тема нашего времени». – «Наука» — это чистый символизм. — Мятеж наук. — Почему существует философия? — Точность науки и философское знание

(…) Всякая идея мыслится и всякая картина пишется на основе определенных допущений или убеждений, которые настолько присущи, настолько свойственны автору этой идеи или картины, что он их вообще не замечает и потому не вводит ни в свою идею, ни в картину; и мы находим их там не положенными, а времяположенными и как бы оставленными позади. Поэтому мы иногда не понимаем какой-нибудь идеи или картины, у нас нет отгадки, ключа к скрытому в ней убеждению. И так как, повторяю, каждая эпоха, — точнее, каждое поколение – исходит из более или менее различных предположений, то я хочу сказать, что система истин, как и система эстетических, моральных, политических и религиозных ценностей, неизбежно имеет историческое измерение; они связаны с определенной хронологией человеческой жизни, годятся для определенных людей, не более. Истина исторична. Тогда встает решающий вопрос: как же истина может и должна претендовать на внеисторичность, безотносительность, абсолютность? (…)

Восемьдесят лет назад бесспорное и неоспоримое предположение, вошедшее в плоть и кровь тогдашних мыслителей, звучало так: sensu stricto, нет иного знания о мире, чем то, которое дает нам физическая наука, и нет иной истины о реальности, кроме «физической истины». (…)

В основе физики лежат физические принципы, на которые опирается исследователь. Но чтобы пересмотреть их, нельзя оставаться внутри физики, необходимо выйти за ее пределы. Поэтому физикам пришлось заняться философией науки, и в этом отношении самым показательным сегодня является пристрастие физиков к философии. (…)

Только в определенных точках доктринальный корпус физики соприкасается с реальностью природы – в экспериментах. И его можно варьировать в тех пределах, при которых эти точки соприкосновения сохраняются. А эксперимент представляет собой манипуляцию, посредством которой мы вмешиваемся, в природу, принуждая ее к ответу. Однако эксперимент раскрывает нам не саму природу как она есть, а только ее определенную реакцию на ваше определенное вмешательство. Следовательно, так называемая физическая реальность – и это мне важно формально выделить – реальность зависимая, а не абсолютная квазиреальность, вот она обусловлена человеком и связана с ним. Короче, физик называет реальностью то, что происходит в результате его манипуляций. Эта реальность существует только как функция последних.

… философия ищет в качестве реальности именно то, что обладает независимостью от наших действий, не зависит от них; напротив, последние зависят от этой полной реальности.

(…) Нельзя, чтобы науки сохраняли свою замкнутость и независимость. Не отрекаясь от своих завоеваний, они должны установить взаимные связи, не означающие подчинения. А этого, именно этого можно добиться единственным способом: вернувшись на твердую почву философии. Верный признак движения к новой систематизации налицо: в поисках решения своих научных проблем ученым все чаще приходится погружаться в глубины философии. (…)

… мы должны поставить вопрос о том, почему человеку вообще приходит в голову заниматься философией. (…)

Первым на ум приходит определение философии как познания Универсума. Однако это определение, хотя оно и верно, может увести нас в сторону от всего того, что ее отличает: от присущего ей драматизма и атмосферы интеллектуального героизма, в которой живет философия и только философия. В самом деле, это определение представляется возможному определению физики как познания материи. Но дело в том, что физика сначала очерчивает границы последней и только затем берется за дело, пытаясь понять ее внутреннюю структуру. Математик также дает отделение числу и пространству, т. е. все частные науки стараются сначала застолбить участок Универсума, ограничивая проблему, которая при подобном ограничении частично перестает быть проблемой. Иными словами, физику и математику заранее известные границы и основные атрибуты их объекта, поэтому они начинает не с проблемы, а с того, что выдается или принимается за известное. Но что такое Универсум, на розыски которого, подобно аргонавту, смело отправляется философ, неизвестно.

Универсум – это огромное и монолитное слово, которое, подобно неопределенному, широкому жесту, скорее затемняет, чем раскрывает это строгое понятие: все имеющееся. Для начала это и есть Универсум. Именно это – запомните хорошенько — и не что иное, ибо когда мы мыслим понятие «все имеющееся», нам неизвестно, что это такое; мы мыслим только отрицательное понятие, а именно отрицание того, что было бы только частью, куском, фрагментом. Итак, философ в отличие от любого другого ученого берется за то, что само по себе неизвестно. Нам более или менее известно, что такое часть, доля, осколок Универсума. По отношению к объекту своего исследования философ занимает совершенно особую позицию, философ не знает, каков его объект, ему известно о нем только следующее: во-первых, что это не один из остальных объектов; во-вторых, что это целостный объект, что это подлинное целое, не оставляющее ничего вовне себя и тем самым единственно самодостаточное целое. Но как раз ни один из известных или воображаемых объектов этим свойством не обладает. Итак, Универсум – это то, чего мы по существу не знаем, что нам абсолютно неизвестно в своем положительном содержании.

Совершая следующий круг, можно сказать: другим наукам их объем дается, а объект философии как таковой – это именно то, что не может быть дано; поскольку это целое нам не дано, оно в самом существенном смысле должно быть искомым, постоянно искомом. Нет ничего удивительного в том, что наука, которая должна начинать с поисков своего объекта, т. е. которая проблематична даже по своему предмету и объекту, по сравнению с другими науками ведет менее спокойную жизнь и не может наслаждаться тем, что Кант называл достоверным шагом. Философия, исповедующая чистый теоретический героизм, никогда не шла этим надежным, спокойным и буржуазным путем. Как и ее объект, она являемся универсальной и абсолютной наукой, ищущей себя. Так, назвав ее, первый знаток нашей дисциплины Аристотель: философия – наука, которая себя ищет.

Однако в вышеприведенном определении «философия – это познание Универсума», слово «познание» имеет иное значение, чем в прочих научных дисциплинах. Познание в строгом, изначальном смысле – это конкретное позитивное решение проблемы, т. е. совершенное проникновение субъекта в объект с помощью разума. Итак, будь познание только этим, философия не могла бы претендовать на свою роль. Вообразите, что нам в нашей философии удалось доказать, что конечная реальность вселенной конституирована абсолютно своенравной, авантюрной и иррациональной волей, — в действительности это считал своим открытием Шопенгауэр. Тогда не может быть и речи о полном проникновении субъекта в объект, ибо иррациональная реальность будет непроницаема для разума, однако никто не сомневается, что это безупречная философия, не хуже других, для которых бытие в целом прозрачно для мысли и покорно разуму – основная идея всего рационализма.

Тем не менее, мы должны сохранить смысл термина «познание» и заявить, что если и в самом деле он преимущественно означает полное проникновение мысли в Универсум, то можно установить шкалу ценностей познания в соответствии с большим или меньшим приближением к этому идеалу. Философия в первую очередь должна определить максимальное значение этого понятия, одновременно оставив открытыми его более низкие уровни, которые впоследствии окажутся теми или иными методами познания. Поэтому я предлагаю, определяя философию как познание Универсума, понимать под этим целостную систему умственной деятельности, в которую систематически организуется стремление к абсолютному знанию. Итак, совокупность мыслей может стать философией при одном условии: реакция разума на Универсум должна быть такой же универсальной, целостной – короче, должна быть абсолютной системой.

Таким образом, от философии неотделимо требование занимать теоретическую позицию при рассмотрении любой проблемы – не обязательно решать ее, но тогда убедительно доказывать невозможность ее решения. Этим философия отличается от других наук. Когда последние сталкиваются с неразрешимой проблемой, они просто отказываются от ее рассмотрения. Философия, напротив, с самого начала допускает возможность того, что мир сам по себе – неразрешимая проблема. И доказав это, мы получим философию в полном смысле слова, точно отвечающую предъявленным к ней требованиям. (…)

Спрашивается, откуда берется это влечение к Универсуму, к целостности мира, лежащее в основе философии? Это влечение, которое якобы отличает философию, есть просто-напросто врожденная и спонтанная жизнедеятельность нашего разума. Понимаем мы это или нет, когда мы живем, мы живем, стремясь к окружающему миру, полноту которого чувствуем или предчувствуем. Человек науки – математик, физик – расчленяет эту целостность нашего жизненного мира и, отделяя от нее кусок, делает из него проблему. Если познание Универсума, или философия, не поставляет истин по образцу «научной истины», тем хуже для последней.

«Научную истину» отличают точность и строгость ее предсказаний. Однако эти прекрасные качества получены экспериментальной наукой в обмен на согласие не покидать плоскость вторичных проблем, не затрагивать конечные, решающие вопросы. Это отречение возводится ею в главную добродетель, и нет нужды повторять, что только за это она заслуживает аплодисментов. Но экспериментальная наука – только ничтожная часть человеческой жизнедеятельности. Там, где она кончается, не кончается человек. Если физик, описывая факты, задержит руку там, где кончается его метод, то человек, живущий в каждом физике, волей-неволей продолжит начатую линию до конца, подобно тому, как при виде разрушенной арки наш взгляд восстанавливает в пустоте недостающий изгиб.

Задача физики – отыскать начало каждого происходящего в данный момент события, т. е. предшествующее событие, его вызывающее. Но этому началу, в свою очередь, предшествует другое начало вплоть до первоначала. Физик отказывается искать это первоначало Универсума, и правильно делает. Но, повторяю, человек, живущий в каждом физике, не отказывается и волей-неволей устремляется душой к этой первой загадочной причине. Это естественно. Ведь жить – значит общаться с миром, обращаться к нему, действовать в нем, задумываться о нем. Поэтому человек в силу психологической необходимости практически не может не стремиться обладать полным представлением о мире, целостной идеей Универсума. Этот выходящий за пределы науки облик мира – груб он или утончен, осознан или нет – проникает в душу каждого человека и начинает управлять нашим существованием гораздо успешнее научных истин. (…)

… нам не дано отказываться от конечных вопросов: хотим мы того или нет, они проникнут в нас в том или ином обличье, «Научная истина» точна, однако это неполная, предпоследняя истина, она неизбежно сливается с другим видом истины – полной, последней, хотя и неточной, которую беззастенчиво называют мифом. Тогда научная истина плавает в мифологии, да и сама наука в целом является мифом, великолепным европейским мифом. (…)

Лекция IV

Рекомендуемые страницы:

Добавить комментарий

Закрыть меню