Организованная преступность в России

Современная организованная преступность в России.

В настоящее время на территории страны действует более 8000 организованных преступных групп. Богатство преступных групп ускорило их рост посредством коррупции правоохранительных органов, банковского сектора и государственной бюрократии. Избрание лиц из преступного мира и финансирование их избирательных программ подорвало уважение к закону и правительству. Они нейтрализуют эффект борьбы с преступностью на местах посредством значительных увольнений в рядах милиции, прокурорских работников и судей.

Статистические сведения, оперативные и аналитические материалы правоохранительных органов свидетельствуют о наличии прямых угроз безопасности России со стороны зарубежных преступных структур и некоторых легальных субъектов международных экономических отношений, прибегающих к любым средствам для получения выгоды за счет интересов нашего государства. Зарубежные преступные группировки проявляют наибольшую активность и сотрудничество с аналогичными российскими сообществами при совершении правонарушений в сфере экономики, незаконном автобизнесе, обороте оружия и наркотиков, хищениях и контрабанде исторических и культурных ценностей, нелегальной эмиграции через территорию России.

Большой криминогенный потенциал несут в себе преступные сообщества, тяготеющие к конкретным экономическим районам. Основными очагами их деятельности остаются Центральный, Приволжский, Волго-Вятский, Уральский, Западно-Сибирский регионы. Анализ уголовных дел и материалов подразделений Главного управления по борьбе с организованной преступностью позволяет определить особенности такой деятельности в сфере экономики этих регионов.

В Центрально-Черноземном регионе возрастает количество мошенничества, незаконного предпринимательства, взяточничества. Анализ данных свидетельствует, что участники организованных преступных формирований в преобладающем большинстве контролируют предприятия малого и среднего бизнеса, лиц, занимающихся частнопредпринимательской деятельностью. В основном это муниципальные рынки, в дирекцию которых входят лидеры ОПГ или их ставленники. Руководители отдельных акционерных обществ используют криминальных лидеров в целях своей безопасности. Существует и тенденция криминализации руководства крупных промышленных предприятий региона, как правило, в условиях коррумпированной поддержки со стороны чиновников властных и исполнительных органов.

Наибольший ущерб экономической, хозяйственной и финансовой системе наносит деятельность организованных преступных формирований с межрегиональными и международными связями. Обширные связи таких формирований за пределами Поволжья и России используются для легализации (отмывания) грязных денег.

Растет трансграничная преступность. Количественный рост операций со странами СНГ связан не только с изменением конъюнктуры рынка, но и с различием систем уголовного правосудия России и Казахстана.

В Восточно-Сибирском регионе сферами интересов субъектов организованной преступной деятельности являются незаконный оборот алкогольной продукции, топливно-энергетический комплекс, нецелевое использование бюджетных средств.

Дальневосточный регион традиционно развивался за счет оборонных объектов (авиа- и судостроительные заводы, военно-морские базы и иные объекты оборонного назначения), в экономике преобладали отрасли энергетики и промышленности, связанные с разработкой природных ресурсов. Для этого региона характерны наиболее устойчивые организованные преступные сообщества: «воровской общак» численностью до 1800 человек; группировки криминальных «спортсменов» — до 200 человек; этнические группировки, в том числе чеченские – до 140 человек, азербайджанские – до 190 человек, корейские – до 16 человек. В последнее время наблюдается рост преступности граждан КНР. Заселение Дальнего Востока России китайцами приобретает стихийный характер. Эта «экспансия» грозит поставить под угрозу истребляемую флору и фауну региона, его морские и лесные ресурсы.

Активно идущая консолидация преступных формирований и продолжающийся процесс объединения организаторов и лидеров организованных преступных структур, действующих в общеуголовных и экономических сферах, опасны полным контролем криминальных структур за отраслями торговли, производства, транспорта, малого, среднего и крупного предпринимательства, финансовыми операциями. Особо следует выделить четко обозначившуюся тенденцию стремление лидеров организованной преступности, накопивших огромные капиталы, вторгнуться в политику, лоббируя свои интересы во властных структурах всех уровней, подкупая соответствующих представителей власти и должностных лиц, влияя на ход выборов депутатов (продвижение «своих» кандидатов) и непосредственно пытаясь войти в представительные политические органы. Другой путь «проникновения во власть» складывается под влиянием уголовного террора, когда преступному воздействию подвергаются представители исполнительной власти, несговорчивые банкиры, руководители крупнейших предприятий, предприниматели и т.д. Криминальному террору подвергаются и судебные органы: не только судьи, но и, в первую очередь, потерпевшие и свидетели по уголовным делам. Если подобная тенденция получит развитие, криминальные элементы могут добиться настоящего паралича ряда структур судебной власти, сделают невозможным нормальное отправление правосудия. Существенной чертой современной российской организованной преступности является выход за рамки национальных границ, интеграция в зарубежный преступный бизнес. При этом тенденция объединения субъектов организованной преступной деятельности значительно опережает тенденцию объединения государственных институтов в стремлении противодействовать волне роста транснациональной преступности.

На сегодняшний день в Уголовном кодексе Российской Федерации существует целый ряд статей, предусматривающих уголовную ответственность за различные преступления, связанные с организованной преступностью: Статья 208. Организация незаконного вооруженного формирования или участие в нем; Статья 209. Бандитизм; Статья 210. Организация преступного сообщества (преступной организации) или участие в нем (ней); Статья 282.1. Организация экстремистского сообщества.

В стране нет устоявшегося мнения о количестве преступных групп, относимых к организованной преступности. Статистика противоречива, поскольку четкого критерия оценки у практиков нет. Отсюда их число колеблется в разных отчетах и публикациях от 5 до 11,6 тысячи, количество участников составляет 83 тыс. человек. Таким образом, в обыденном сознании наших граждан и зарубежных политиков сложилось мнение, что в России действует свыше 10 тыс. мафий. Это в корне неверно и вредит имиджу России.

Групповая преступность высокой всегда была, но речь шла о простом соучастии. Такой же подход обнаруживается и сегодня в погоне за показателями в работе.

По оценкам, базирующимся на данных практики, можно говорить о 300 – 400 группах среднего уровня и о 15 преступных организациях с сетевой структурой. Необходимо подчеркнуть, Россия сегодня – это полигон международной организованной преступности.

В 2011 году организованными группами совершено 17691 преступлений (в 2010-м -22251, за 5 мес. т.г. — 7570, в т.ч. 359 в составе ПС, что на 76,8% больше в АППГ), из них 16933 тяжких и особо тяжких (в 2010-м — 21241, за 5 мес.т.г. 7354, что на 10,4% больше АППГ), в т.ч. 442 разбоев, 143 грабежей, 297 вымогательств, 1693 краж, 6781 мошенничеств (в 2010-м — 7201, за 5 мес. т.г. 2199, что на 42,1% больше АППГ).

В 2011 году было выявлено 183 банды (2010 — 184, за 5 мес. т.г. — 119, что на 38,4% больше АППГ, 172 преступных сообщества (2010 — 172, за 5 мес. т.г. — 77, что на 8,5% больше АППГ). Расследовано 153 преступления с квалификацией «бандитизм» (2010 — 170, за 5 мес. т.г. — 66, — 5,7% — АППГ) и 114 преступлений с квалификацией «организация преступного сообщества» (2010 — 157, за 5 мес. т.г. — 33, +10,0% АППГ). Всего же в период с 2000 по 2011 гг. окончено расследованием 1793 уголовных дела о преступлениях, предусмотренных ст. 210 УК РФ (организация преступного сообщества).

За 2011 год и пять месяцев текущего 2012 года сотрудниками подразделений уголовного розыска раскрыто 9615 преступлений, совершенных в составе организованных групп и преступных сообществ, по ст. 209 УК РФ (бандитизм) выявлено 131 и раскрыто 129 преступлений, а по ст. 210 УК РФ (организация преступного сообщества) — 46, раскрыто 37 преступлений указанной категории. В 2013 году на территории Российской Федерации было зарегистрировано 5044 преступления совершенных организованными преступными сообществами (преступные организации), выявлено лиц совершивших в составе ОП либо преступном сообществе — 8086. Зарегистрировано по ст. 209 «Бандитизм» — 233 преступления, раскрыто – 181, по ст. 210. «Организация преступного сообщества (преступной организации) или участие в нем (ней)» — 251 преступление, раскрыто — 137

Организованная преступность – сложное антинациональное явление, представляющее серьезную проблему не только для обновляемой российской государственности и российского общества: она не имеет государственных и национальных границ и уже многие десятилетия «сопровождает» экономическое и культурное развитие большинства стран мира.

Исследованиями установлено, что основные причины роста организованной преступности кроются в состоянии экономики и политической нестабильности общества, в правовом нигилизме, охватившем значительные слои населения и властные структуры всех уровней.

Негативным образом сказывается несовершенство правовой базы.

Резкое имущественное расслоение, сосредоточение значительных имущественных ценностей в руках незначительной части населения при существовании большинства за гранью минимального прожиточного уровня, снижение социальных и правовых гарантий, потеря социальной ориентации и жизненных перспектив у многих граждан являются питательной средой для растущей криминализации общества.

С появлением элитно-властной преступности граждане теряют веру во власть и в силу закона.

Некоторые инструменты социального контроля оказались утраченными либо бездействующими. Снизились надзорные и регулирующие функции государства в сфере правопорядка.

При отсутствии стратегии борьбы, с организованной преступностью принимающиеся локальные, разрозненные, запоздалые усилия по стабилизации ситуации не могут принести положительных результатов.

Существенная утрата государственного контроля над экономикой при наличии сформировавшихся мощных «теневых» структур, ориентированных на получение незаконными средствами прибыли, ведет к тому, что именно эти структуры начинают доминировать на рынке.

Вопросы для повторения:

1.Особенности появления и развития ОП в дореволюционной России.

2.Организованная преступность эпохи НЭП.

3.Общая характеристика послевоенного «гангстерского социализма».

4.Организованная перестройка времен «перестройки».

5.Современная организованная преступность в России.

Резюме по теме:

Таким образом, в начале XX столетия преступный мир России вступил окрепшим, сплоченным, монолитным, имеющим силу противопоставить себя общественному порядку и закону. Его традиции, обычаи, «законы» укрепились в сознании целых поколений правонарушителей. В XIX веке профессионализация преступной деятельности достигла такого размаха, что не было уже «проявления общественной жизни, к которому преступный мир не приспособился для своей пользы». К концу XIX в. преступный мир приобрел черты стройной организации. Лишь изучив проблемы преступной деятельности, возможно ее сокращение.

Дата добавления: 2016-04-11; просмотров: 2132;

Государство и криминал в путинской России

Пётр Басков

В основу статьи положены тезисы к лекции юриста и доктора политических наук Владимира Пастухова о симбиозе государства и криминала в современной России . Цитаты из них даются ниже без указания источника.
Коррупция и репрессивный характер внутренней политики – типичное явление в истории нашего государства. Но та смычка между властью и криминалом, которую мы наблюдаем сегодня, для русской истории редкое (и очень позорное для русского народа) явление.
1. Криминал переживёт любое государство
«Государство — это организация, выстроенная вокруг идей, преступность — это самоорганизация, выстроенная вокруг голого насилия». Святой Августин писал: «во что, как не в банду разбойников, превратится государство, если убрать из него идею справедливости и закона». Но и банда, в свою очередь, может стать государством, если признает необходимость справедливости и закона.
«»Государство» и «криминал» являются базовыми парными категориями, которые неразрывно связаны друг с другом как две противоположности, как добро и зло. Криминал может умереть только вместе с государством».

Трудно в это поверить. Представим себе, поверив марксистам и анархистам, что где-то действительно миром правит гражданское общество. И нет там ни корысти, ни тщеславия, ни зависти, ни ненависти? Возможна ли такая идиллия в человеческом обществе? – Да вряд ли. Криминал, в том мало сомнений, переживёт любое государство и умрёт лишь вместе с человечеством.
2. Современная Россия – несостоятельное государство
Несостоятельные государства (англ. failed state) – это государства, которые лишены признаков государственности. Государства, которые утратили (или никогда не имели) способность поддерживать справедливость и закон, и вследствие этого деградировали в банду. А у блатных, сами понимаете – бандитская самоорганизация общества и бандитское самоуправление, выстроенное на насилии.
Сегодня Россия – классическое несостоятельное государство в его непосредственной форме, и общей тренд развития которого состоит в усугублении этой несостоятельности. Справедливости ради, следует указать на то, что несостоятельность российской государственности возникла ещё до Путина.
3. Феномен государственно-криминального партнёрства
• Два типа власти. Угрозу представляет не наличие в России криминала (он есть везде) и не наличие у криминала связей в политических кругах, а устойчивый альянс «власть – криминал». На всех уровнях – от дела Магнитского в центре до Кущёвки – на местах.
Государство признает криминал и криминальные организации своей неотъемлемой частью. Символом этого партнёрства стало параллельное хождение двух типов социальных норм – законов и понятий и образование двух типов власти – формальной и понятийной. Путин контролирует обе вертикали: формальную и неформальную. Он президент по закону и президент по понятиям.
• Становление государственно-криминального партнёрства. В основе современного государственного и общественного строя России лежит преступление. Приватизация по своей социальной, политической и правовой сущности была первой рейдерской атакой, набегом, который номенклатура в союзе с мафией и авантюристами совершила на государственную собственность.
Ваучерная приватизация создала огромную потребность в наличных деньгах. Доминировали две группы — люди с возможностями (номенклатура) и люди с деньгами и топором (старая мафия и новые бандиты). Участие в приватизации заставило их объединиться. Собственно корни государственно-криминального партнёрства уходят в 1991-1993 год. Все истории возникновения сколь-нибудь значимых на федеральном и на региональном уровнях криминальных и политических кланов начинаются в это время.
С 1994 по 1999 – это годы стихийного развития криминальной самоорганизации. Главным методом этого процесса был «естественный отстрел». В итоге были сформированы вертикально-интегрированные криминально-номенклатурные структуры, которые, в конечном счёте, приватизировали государство как таковое. Каждый из кланов имел свою долю в «ООО «Российское государство», но ни у кого не было контрольного пакета акций.
Государство в политическом понимании этого слова к концу века исчезло в России и полностью уступило место криминальной самоорганизации.
• Главный архитектор мафиозной России. «Путин не создатель существующего режима – он его оптимизатор. Он пришёл к власти, уже зная прекрасно, что никакого государства нет. Есть бандитская самоорганизация с долевым участием в том, что некогда было государством. У путинской команды было два пути: — начать создавать государство с чистого листа, то есть, пытаться вернуть в политический оборот закон и справедливость, и, как следствие, объявить всему существовавшему тогда «миру» войну не на жизнь, а на смерть;
— опереться на сложившуюся анархическую криминальную самоорганизацию и сделать из неё «как бы государство»… Путин выбрал второй вариант».
Да, но ведь эта «оптимизация» – политическое и уголовное преступление, преступление против общечеловечеекой морали.
4. Эволюция государственно-криминального партнёрства
Государственно-криминальное партнёрство началось с конфликта между властью и криминалом, который многие ошибочно приняли за начало борьбы с преступностью. «Целью власти было не столько искоренение преступности, сколько подчинение преступности и управление ею. То же самое происходило в это время в экономике под кодовым названием «борьба с олигархами». В результате той спецоперации Ходорковский сел в тюрьму, а остальные остались при своих деньгах»
«Впоследствии, криминал, как и все остальные значимые социальные группы в России, разделился на «системный» и «несистемный». Воры теперь тоже стали «наши» и «не наши»… Это была часть общего процесса формирования «неототалитарного государства». Но в основу нового тоталитаризма были положены не коммунистические идеологемы, а понятия криминального мира».
«Золотой век «мафиозного государства» наступил в 2003 – 2007 годах», когда Путин ликвидировал отделы по борьбе с организованной преступностью. Их место, судя по некоторым «утечкам», заняли «отделы по взаимодействию с организованной преступностью». Криминал стал использоваться как «внешний сервис», ему поручалось то, что государство не могло сделать само легальными средствами (отъём собственности, похищение налогов, легализация денежных средств…).
«К 2007 году закон и справедливость в России умерли, символом чего стали начавшиеся именно в это время «дело Магнитского» и второе дело Ходорковского. Правосудие стало привилегией немногих». Кремлю понравилась брутальная эффективность «криминального менеджмента».
5. Кризис государственно-криминального партнёрства
«Криминал очень быстро пророс внутрь отстроенной Кремлем системы… Если в 90-е годы анархия было чем-то внешним по отношению к власти, то теперь она стала скрытым имманентным качеством самой власти. Борьба банд за влияние на власть сменилась борьбой бандитских кланов внутри самой власти»
Переродилось не только государство, но и криминал. «Традиционные статьи доходов, такие как торговля наркотиками, проституция, торговля оружием и так далее, теряют своё значение. На первый план выходит расхищение государственного бюджета» – именно он становится основной целью и основной добычей криминала.
Загнивание системы произошло в два этапа. На первом этапе криминал просто встроился в бюджетный процесс и стал сопровождать любую трату бюджетных денег, будь то распределение научных грантов студентам университета и сотрудникам какого-нибудь академического института или проведение Олимпиады. На втором этапе появились технологии, позволившие извлекать деньги из бюджета в чистом виде как нефть из недр. Государство собирает налоги в официальный бюджет для того, чтобы криминал перекачивал их напрямую в теневой бюджет, где они перераспределяются между заинтересованными группами.
Теневой бюджет России находится в «совместном ведении» государства и криминала. «Магнитский, возможно, расследуя обстоятельства хищения 5,4 миллиардов бюджетных средств, случайно обнаружил свидетельства существования этого бюджета и один из каналов его наполнения», о чём в своё время подробно писала «Новая газета».
Превращение безналичных денег в наличные, вывод их в офшорные зоны стало особой отраслью экономики. «Судя по материалам журналистских расследований, эту важнейшую для криминальной экономики функцию исполняют преступные элементы, фактически работающие под контролем спецслужб. Периодически вследствие внутрикорпоративных конфликтов общество сотрясают громкие скандалы в этой сфере. Но не один из них не был доведён до логического конца». Государство не просто зависит от криминала – оно порождает его само.
Криминальное партнёрство «… деградирует до уровня насоса, выкачивающего ресурсы из России в оффшорные зоны в самом широком смысле этого слова… Стоимость любого проекта с участием государства в России вне зависимости от его масштаба, как правило, бьёт олимпийские рекорды. Политически несостоятельное государство оказывается, в конечном счёте, экономически несостоятельным».
6. Мафиозное государство и война
«Государство, изнутри выстроенное вокруг идеи голого насилия… и не признающее на практике никакую справедливость, кроме справедливости силы, неизбежно будет руководствоваться аналогичными принципами в своей внешней политике. Поэтому, рано или поздно, мафиозное государство оказывается втянутым в войну». Здесь, думаю, логика явно подвела доктора. Клептократия мафиозного государства сидит на пороховой бочке революции, испытывает страх перед войной и не стремится к ней. Путин не мог не поддержать стремление Крыма вернуться в состав РФ – нельзя всё время разворовывать свой народ и спокойно сидеть на троне. То же и с Донбассом. Не помочь братьям-славянам в их справедливой борьбе за свои права было равнозначно потере имиджа.
7. Перспективы декриминализации
«Исторически известны три формации в рамках которых удалось подавить беспрецедентно высокую коррупцию: либеральная демократия, коммунизм и нацизм. Какой именно путь изберёт Россия предугадать невозможно…». Как-то не верится в то, что доктор не видит разумных путей вывода России из тупика уголовщины. А может и в самом деле – возомнил, что нет пророка в своём отечестве или что-нибудь в этом роде. Но тогда послушайте меня.
8. Как нам построить цивилизованную Россию
Об этом надо писать серьёзные труды и обсуждать их далее на высшем уровнем в кругах несистемной оппозиции. Поэтому я, не располагая такими возможностями, в качестве стимула к действию ограничусь лишь краткой репликой.
1. Принять новый избирательный закон.
2. Избрать в президенты честного человека, стоящего в оппозиции к путинской клептократии.
3. Принять новую, всенародно одобренную Конституцию (смертная казнь, пересмотр итогов бандитской приватизации, недра принадлежат народу, в государственных органах нет ни миллиардеров, ни миллионеров, национализация энергетики, железных дорог…).
4. Создать трибунал для уголовного преследования создателей мафиозного государства.
5. Вернуть награбленное народу и т.д. и т.п.
– Говорите утопия. Но посмотрите, как потряс Кремль Навальный только тем, что вывел народ на улицы. Так вот и давайте для скромного начала разберёмся с Димоном. У Наполеона, бают, спросили, как нужно составлять план сражения. – Начните сражение, а там видно будет.
Источники информации
1. Пастухов Владимир. Можно ли возродить Россию с помощью мафии?.
Опубликовано: 23.05.2017

Организованная преступности в СССР

⇐ ПредыдущаяСтр 5 из 8Следующая ⇒

Исследования профессиональной и организованной преступности в СССР условно разделяют стадии возникновения и развития этого феномена во времени на несколько ключевых этапов, выбирая наиболее значимые периоды в политической и социальной жизни советского общества.

1 этап (30-е – 50-е г.г.) относится к сталинскому периоду, когда была установлена жестокая диктатура, сформировалась система ГУЛАГа и зародились каста «воров в законе».

2 этап (60-е – 70-е г.г.) относится к так называемому постсталинскому периоду, при котором появились первые организованные преступные формирования мафиозного типа ― прообразы современной организованной преступности.

3 этап (80-е г.г.) – «перестроечный» период, когда произошло окончательное формирование современной организованной преступности в СССР.

Предшественники «воров в законе» в СССР появились почти сразу после октябрьской революции 1917 года. Их возникновение было предопределено почти трехвековой историей развития преступности и внутренней системой организации преступного мира, который, культивируя свои традиции, обычаи и «законы», обеспечивал преемственную связь. Преступный мир быстро приспособился к новым условиям диктатуры пролетариата. Политическое противостояние, хаос и экономическая разруха резко усилили криминальные группировки, которые использовались как для бандитизма и разбоев, так и в политических играх для дестабилизации советской власти.

Суммируя изложенное можно сделать вывод, что «воры в законе» это феномен советского периода, который утвердился в начале 30-х годов. Звание «вора в законе», как бы символизирует принадлежность к высшей касте в криминальной иерархии СССР, относя всех других преступников к различным, но более низким категориям, находящимся «вне закона», но подчиняющихся его основным постулатам.

После появления в начале 30-х «воры в законе» быстро закрепились на правах лидеров во всех системе ГУЛАГа и во многом определяли систему взаимоотношений в лагерях и тюрьмах, что не могло не стать причиной недовольства центральной власти, которая увидела в этом идеологическую подоплеку.

За период Великой отечественной войны 1941-1945 годы, количественный состав воровского сообщества существенно сократился. Многие воры погибли на фронтах, а значительное количество ― было ликвидировано в стычках с властями.

Принимаемые властями меры, с одной стороны, усилили отход преступников от воровских традиций, а с другой ― привели к значительной концентрации преступных авторитетов в местах лишения свободы. Оба эти обстоятельства способствовали ускорению процесса разложения группировки и вражды между самими ворами, обусловленных борьбой за право обирать заключенных. На воровских сходках в местах лишения свободы часто пересматривалось «правовое» положение членов группировки. Причем изгнанные из нее сразу же переходили к «отошедшим» и включались в борьбу против своих недавних собратьев по воровской «идее».

В 1958 г. Верховный Совет СССР утвердил Основы уголовного законодательства Союза СССР и Союзных Республик, содержащие ряд норм, изменивших исправительно-трудовое законодательство. 9 сентября 1961 г. Президиум Верховного Совета РСФСР указом N 154/3 утвердил «Положение об исправительно-трудовых колониях и тюрьмах МВД РСФСР». Указанные нормативные акты предусматривали создание колоний четырех видов: общего, усиленного, строго и особого режима.

Введение в ИТК нового «особого» режима стало еще одной попыткой государства полностью ликвидировать клан «воров в законе». В соответствии со п. 25 Положения исправительно-трудовые колонии особого режима являлись местом отбывания наказания в виде лишения свободы для особо опасных рецидивистов и преступников, которым смертная казнь в порядке амнистии или помилования заменена лишением свободы. В ИТК особого режима заключенные содержались в условиях строгой изоляции и помещениях камерного типа и использовались, как правило, на тяжелых работах.

В конце 50-х гг. после проведения ряда успешных операций. правоохранительные органы СССР отрапортовали об окончательном разрушении преступной организации «воров в законе». Это было стимулировано политическими установками ЦК КПСС во главе с Н. С. Хрущевым, который объявил об окончательной победе социализма и построении коммунизма к 80-тому году. В связи с этим правоохранительные органы СССР были подвергнуты кардинальным изменениям, приведшим к массовым увольнениям и ослаблению их влияния на криминальный мир.

Суммируя изложенное, можно констатировать, что, несмотря на самые «драконовы меры» и трансформацию основополагающих принципов, основной костяк «воров в законе», смог не только выжить, но и отлично адаптировался в новых политических и экономических условиях пост-сталинского государства. Конечно, это были не те «воры в законе», которые лидировали в лагерях ГУЛАГа 30-40 годах, но их высокая общественная опасность и приспосабливаемость сохранились и в следующих генерациях этого института ХХ века.

Еще одним последствием социально-культурных трансформаций, происшедших в ходе правовой реформы 1958-1961 гг., является атмосфера конфронтации между администрацией и заключенными, определяющая весь блок вторичных проблем, таких, как наличие постоянных дестабилизирующих факторов в деятельности пенитенциарных учреждений, эксцессов (захваты заложников, бунты, массовые акции протеста и т.п.), существовавших на протяжение четырех последних десятилетий, но ставших достоянием гласности только в последние 10 лет.

Психологическая атмосфера, сложившаяся в пенитенциарных учреждениях в результате появления тюремной субкультуры и реакции на нее администрации, напоминает ситуацию с вынужденным совместным проживанием на одной территории несовместимых по культурным установкам групп. В условиях перманентной «холодной войны» говорить о возможности конструктивной работы по исправлению заключенных или даже нормального функционирования учреждений было трудно.

Становление и распространение тюремной субкультуры вызвало последствия, выходящие за рамки чисто пенитенциарных проблем.

Прежде всего это привело к криминализации общества, росту профессиональной и организованной преступности, в частности, к возрождению в середине 70-х годов клана «воров в законе», практически уничтоженного в конце 50-х ― начале 60-х годов. Отчасти это произошло из-за распространения тюремной субкультуры, (а с нею и криминальных установок) среди населения, отчасти потому, что нынешние тюрьмы и лагеря стали постоянным источником, подпитывающим существующие и возникающие криминальные структуры.

Таким образом, можно констатировать, что недобросовестная оценка особо опасных лидеров преступной среды, неблагоприятная социально-экономическая и социально-политическая ситуация в стране в 70-80-х годах и, как следствие, ослабление наступательности в борьбе с «ворами в законе» со стороны государства оказались для них своеобразной социальной передышкой, которая привела к реанимации и самому широкому распространению «криминально-негативной» идеологии и стимулировала рост «воровского» движения.

По мнению многих исследователей в начале 70-х в СССР уже появились все необходимые предпосылки для появления и разрастания теневой экономики и криминального предпринимательства, так как спрос населения на многие предметы первой необходимости оставался неудовлетворенным, а правительственная элита и правоохранительные органы завязли в коррупции.

Благодаря сращиванию с дельцами теневого бизнеса произошло заметное усиление касты «воров в законе» и быстрое разрастание количественных показателей профессиональной преступности. У «воров в законе» появились значительные материальные средства и они перестали зависеть от воровского «общака». Многие воры стали вести роскошный образ жизни: посещать дорогие рестораны, пользоваться личными автомобилями, носить дорогую одежду, пользоваться успехом у красивых женщин и обладать другими атрибутами влиятельных и респектабельных личностей.

В этот период молодежь стала особенно увлекаться воровской романтикой (наиболее привлекательными были мифы о воровской доблести, честности, блатные песни, фольклор), а сами «воры в законе» стали рассматриваться как надежные посредники для возвращения похищенной собственности (автомобилей), справедливые арбитры в конфликтах (разборках) и защитники от криминального «беспредела».

Вышеизложенное позволяет сделать вывод, что, несмотря на ужесточение методов по борьбе с преступностью, в 60-70-е годы в СССР произошло окончательное формирование организованных преступных кланов нового типа, которые объединили в себе профессиональных преступников, представителей теневой экономики, покровительствующих им чиновников самого высоко уровня и коррумпированных сотрудников правоохранительных структур. Профессиональные криминальные группировки, возглавляемые «ворами в законе», также окончательно заполнили свою социальную нишу и их функции распределились как в общеуголовной преступной деятельности, так и в сотрудничестве с «теневиками».

Изменения в деятельности и социальном статусе «воров в законе» требовали новых корректив в воровских законах, что в свою очередь могло быть решено только на всесоюзных воровских сходках.

В период перестройки и событий, связанных с драматическим распадом СССР криминальный мир, а с ним и воровское сообщество претерпели кардинальные изменения.

Мощным импульсом для усиления влияния воров в законе во всех сферах общественной жизни стало принятие Закона «О кооперации», которым в СССР была допущена частная экономическая (предпринимательская) деятельность. С этого времени произошел подъем на поверхность воротил теневой экономики, которые начали небывалый «отмыв» и легализацию преступно добытых средств. Не случайно же до 60% кооператоров имели криминальное прошлое, т.к. оказались ранее судимыми за различные виды преступлений. Эта группа «бизнесменов» в самом корне дискредитировала кооперативное движение, внедрила недобросовестную конкуренцию и монополизирована рынок. Пропорционально накоплению капитала новоявленными бизнесменами развивались рэкет и коррупция.

В ходе процесса дезинтеграции воровского сообщества резко дистанцировались от воров как таковых «воры в законе» как лидеры преступных объединений. Свои прямые обязанности они уже, как правило, не выполняли, и даже отступили от некогда незыблемых правил поведения вора: не работать, не иметь семьи, не роскошествовать, не участвовать в наркобизнесе и т.п. Постепенно преступные объединения, возглавляемые «ворами в законе», стали формироваться по образу и подобию организованных преступных группировок и насыщаться в «кадровом» смысле отнюдь не ворами, но типичными боевиками; в «общаки», держателями которых были «воры в законе», стали платить уже не воры, а бизнесмены и представители организованной преступности. На сегодняшний день практически все известные «воры в законе» занимаются организованной преступной деятельностью.

Таким образом, институт «воров в законе» изжил себя как координирующая воровской мир сила и стал составной частью общей системы организованной преступности.

Но профилактика и предупреждение организованной преступности (преступлений) является основной для любого государства и как направление профилактической деятельности предполагает:

— четкую концептуальную и понятийную характеристику этой преступности и борьбы с ней в современный период и изучении предпосылки его развития;

— достаточную правовую базу;

-специализацию кадров, ведущих борьбу с этой преступностью и их подготовку;

— достаточное ресурсное обеспечение;

-современную информационную базу;

— комплексное программирование;

— знание реального состояния и тенденций организованной преступности, обоснованные прогнозные оценки.

Профилактика организованных преступлений является одним из ведущих направлений в международном сотрудничестве России в сфере борьбы с преступностью.

Добавить комментарий

Закрыть меню