Неклассическая и постнеклассическая наука

Общенаучный уровень методологии неклассической науки и психологическая теория

Общенаучные принципы неклассики. Рассмотрим наиболее важные общенаучные принципы, обозначившие переход к логике неклассической рациональности. Одним из наиболее значимых для неклассической рациональности принципов стал конвенционализм. Представители конвенционализма поставили проблему вненаучности принятия отдельных онтологических постулатов науки. Последние определялись представителями конвенционализма в качестве результатов соглашения, заключенного между представителями отдельных наук, конвенций, действовавших внутри соответствующих наук. Еще одним принципом неклассической рациональности является принцип относительности, который в данном контексте выражается в зависимости полученных ученым результатов от используемого им метода и средств познания. Место линейного детерминизма, доминирующего в классической науке, заняли принципы циклического, вероятностного или телеологического детерминизма. Место принципа атомизма в определении характера взаимосвязи частей и целого занял принцип холизма, предполагающий невозможность сведения целого к сумме его частей. Немаловажным для неклассической рациональности стал также принцип междисциплинарности, выражающийся в приоритетности исследований, осуществляющихся на стыке различных дисциплин.

Общенаучные теории неклассики. Неклассическая наука оказалась богата общенаучными концепциями и концептуальными подходами. Часто в качестве наиболее яркого примера общенаучных концепций неклассического типа приводят концепцию ноосферы В.И. Вернадского. По мнению В.И. Вернадского (1863–1945), в результате познавательной и, как следствие, преобразующей деятельности человека развитие биосферы выходит на новый уровень. Образуется ноосфера, представляющая собой новый элемент космоса, характеризующийся социальным опосредованием природы.

Понятие ноосфера было введено Э. Ле-Руа (1870–1954), а затем развито в концепцию ноосферы П. Тейяром де Шарденом (1881–1955). Ноосфера, по Тейяру де Шардену, – это коллективное сознание, определяющее направление эволюции планеты и сливающееся в перспективе с природой в идеальной точке Омега, подобно тому, как, по его мнению, в прошлом образовывались молекулы, клетки и организмы: «Мы беспрерывно прослеживали последовательные стадии одного и того же великого процесса. Под геохимическими, геотектоническими, геобиологическими пульсациями всегда можно узнать один и тот же глубинный процесс – тот, который, материализовавшись в первых клетках, продолжается в созидании нервных систем. Геогенез, сказали мы, переходит в биогенез, который, в конечном счете, не что иное, как психогенез… Психогенез привел нас к человеку. Теперь психогенез стушевывается, он сменяется и поглощается более высокой функцией – вначале зарождением, затем последующим развитием духа – ноогенезом» (П. Тейяр де Шарден, 1987, с. 180).

В.И. Вернадским была осуществлена оригинальная интерпретация теории ноосферы на основе его собственного учения о биосфере. В.И. Вернадский понимал ее как сферу единства живого и неживого: тонкую оболочку Земли, в которой все процессы протекают под воздействием живых организмов.

Такой подход определил взгляд В.И. Вернадского на проблему происхождения жизни, существовавшей на Земле с момента ее становления. При этом, некоторые свои геохимические принципы В.И. Вернадский генерализировал, получив принципы, которым правомерно атрибутировать статус общенаучных. К последним, например, можно отнести принцип целостности биосферы, а также принцип гармонии и организованности биосферы.

Как живое вещество изменяет косную материю, являющуюся основой его развития, образуя в единстве с этой материей биосферу, так человек обладает обратным влиянием на природу, его породившую, и вместе они, по мнению В.И. Вернадского, образуют ноосферу. Ноосфера, согласно ученому, это «такого рода состояние биосферы, в котором должны проявляться разум и направляемая им работа человека, как новая небывалая на планете геологическая сила» (В.И. Вернадский, 1977, с. 67).

Для неклассической научности в данной концепции ценным является то, что ноосфера рассматривает единство человека и природы в виде процесса – ноогенеза, который ведет к становлению системы «человек – природная среда», характеризующейся единством и целостностью. Еще одним важным моментом является то, что данная концепция предлагает конструктивную модель вероятного будущего, а также рассматривает человека как, прежде всего, разумное существо, ориентированное на разумное и взаимополезное сотрудничество с природой. В этом смысле данная концепция может рассматриваться как идеалистическая.

Еще одним ярким общенаучным подходом неклассического типа становится «тектология» А.А. Богданова (1873–1923). Тектология опиралась на философию всеединства В.С. Соловьева и философию общего дела Н.Ф. Федорова. А.А. Богданов замыслил тектологию как обобщение организационного опыта человечества. Правомерно говорить о том, что разрабатывая свою теорию, этот мыслитель предвосхитил становление кибернетики, синергетики и теории систем. Всякую систему элементов, по мнению А.А. Богданова, следует рассматривать в ее отношении к среде, а элементы этой системы в отношении к целому. А.А. Богданов полагал, что различные уровни и типы систем от микромира до биологических и социальных тождественны по своей организации. Мыслитель указывал, что «всякую человеческую деятельность … можно рассматривать как некоторый материал организационного опыта и исследовать с организационной точки зрения» (А.А. Богданов, 1989, с. 69). А.А. Богданов предлагал делить все системы на три вида: организованные, неорганизованные и нейтральные, сводя, таким образом, анализ систем, фактически, к анализу по критерию организованности. Важной в контексте становления неклассической методологии стала его идея о том, что организованная система всегда больше суммы своих частей, тогда как неорганизованная – всегда меньше суммы составляющих ее элементов (А.А. Богданов, 1989). В самой системе А.А. Богданов одним из первых увидел два вида закономерностей:

а) формирующие – такие закономерности развития, которые приводят к переходу системы в другое качество;

б) регулирующие – такие закономерности функционирования, которые способствуют стабилизации нынешнего качества системы.

А.А. Богданов ввел ряд понятий, отражающих степень взаимодействия элементов внутри системы по степени возрастания такого взаимодействия: комплексия (когда система представляет собой чисто механическое объединение элементов, между которыми еще не начались процессы взаимодействия), конъюгация (когда начинается сотрудничество между отдельными элементами системы), ингрессия (когда система переходит в новое наиболее сплоченное состояние). В свою очередь, термин дезингрессия характеризовал, по мнению А.А. Богданова, динамику системы в направлении становления состояния дезорганизованности.

В западной психологии неклассические общенаучные концепции стали появляться, начиная с середины 20-го века.

В рамах кибернетики Н. Винером (1894–1964) создано представление о системах, самоорганизующихся по принципу обратной связи.

Основные идеи, прославившие имя Н. Винера, отражены им в работе под названием «Кибернетика, или управление и связь в животном и машине» (1948). Основной идеей, реализованной Н. Винером, является мысль о подобии процессов управления и связи в машинах, биологических организмах и обществах. Такие процессы сводятся Н. Винером к переработке, хранению и передаче информации. Любой информационный сигнал может рассматриваться как выбор между несколькими значениями, каждое из которых обладает своей вероятностью, что позволяет, по мнению Н. Винера, подойти к любому процессу (вне зависимости от его научно-дисциплинарной принадлежности) с единой меркой и общим статистическим аппаратом. Увеличение количества значений каждого сигнала ассоциируется в теории Н. Винера с уменьшением энтропии (Н. Винер, 1948).

Еще одним важным тезисом Н. Винера является то, что информация не формируется, а извлекается человеком из внешней среды, а также передается им. При этом в ходе такой передачи информация может искажаться или даже теряться в результате воздействия шумов (Н. Винер, 1948).

Н. Винер считал, что при помощи созданной им концепции можно будет объединить различные направления науки, включая такие своеобычные, как, например, психология и социология, так как полагал, что границы между различными науками созданы искусственно и не являются сколь-нибудь обоснованными. Ученый полагал, что кибернетика создаст условия для объединения и упорядочивания огромного материала из разных областей, позволит наладить сотрудничество ученых разных специальностей, вооружить их единым языком и общей методикой. Идея искусственности границ между науками натолкнула Н. Винера на мысль о том, что множество интересных неоткрытых научных проблем, равно как и способов преодоления проблем уже известных располагается как раз на границах между научными дисциплинами, а также в спрятанных между последними, неразработанных, так называемых «ничейных», не занятых никем дисциплинарных нишах.

Общее в концепциях А.А. Богданова и Н. Винера заключается, прежде всего, в том, что обе они апеллируют к идее системности объектов разного типа и пытаются определить возможности и условия оптимальной организации и управления системами. В этом плане, обе концепции, успешно реализуя философские предпосылки формирования неклассической научности, создают общенаучный фундамент для разработки конкретно-научных теорий неклассического типа, в том числе в психологии. Так, кибернетика нашла свое применение, например, в физиологии (Н.Н. Бернштейн) и в психологии (Г. Бейтсон).

Теория систем Л. Берталанфи. Л. Берталанфи разработал и обосновал логико-методологическую концепцию исследования объектов, которые можно рассматривать как системы. В качестве предшественницы концепции Л. Берталанфи нередко рассматривают представленную выше концепцию А.А. Богданова.

Общая теория систем возникла у Л. Берталанфи в контексте созданного им «организмического» мировоззрения как дальнейшее развитие разработанной им в 1930-х гг. «теории открытых систем», предполагающей, что живые организмы являются системами, постоянно обменивающимися со средой веществом и энергией.

Для науки, базирующейся на принципах теории систем, по мнению Л. Берталанфи, должно быть характерно: ориентация на решение проблем с несколькими переменными; понимание мира как множества разнородных и нетождественных сфер реальности, связь между которыми проявляется в изоморфизме конституирующих их законов; на место доминировавшего в классической науке физикалистского редукционизма, сводящего всякое знание к физическому, приходит идея перспективизма – возможности построения единой науки на базе изоморфизма законов в различных областях. В рамках общей теории систем Л. Берталанфи вместе со своими сотрудниками разработал методологию описания «поведения» открытых систем, опирающуюся на аппарат описания так называемых эквифинальных систем (способных достигать заранее определенного состояния независимо от изменения начальных условий). Поведение таких систем описывается телеологическими уравнениями, которые выражают характеристику поведения системы в заданный момент времени с точки зрения отклонения от конечного состояния, к которому данная система «стремится».

К наиболее обобщенным принципам системного подхода, таким образом, следует отнести:

1) холизм как принцип рассмотрения объекта исследования;

2) циклический либо телеологический характер причинности;

3) оптимальное функционирование границ как условие выживания системы (проницаемость, но жесткость).

Общая теория систем успешно реализуется в психологии в рамках разных подходов, среди которых следует отметить те, в которых данная теория реализуется наиболее ярко:

· инженерная психология, то есть анализ приспособления машинных систем, для достижения максимума эффективности при минимуме затрат;

· системомыследеятельностный подход в исследовании мышления известного советского методолога Г.П. Щедровицкого;

· системно-структурные подходы к исследованию интеллекта (Ж. Пиаже, Л.С. Выготский).

Системные подходы Л.С. Выготского и Ж. Пиаже, как и системно-функциональный подход П.К. Анохина, А.А. Ухтомского в силу их значения для психологической науки, мы рассмотрим боле подробно.

Так, Ж. Пиаже утверждал, что интеллект должен исследоваться одновременно с нескольких сторон – гносеологической, био­логической, логиче­ской, социологической и психологической. Ученый полагал также, что важнейшее в определении природы интеллекта понятие операции не может быть определено само по себе: «Единичная операция не могла бы быть операцией, поскольку сущность операций состо­ит в том, чтобы образовывать системы» (Ж. Пиаже, 1969, с. 93). Биоло­гическое взаимодействие организма со средой выступает для Ж. Пиаже как система, описываемая в понятиях обмена, адаптации, равновесия. Способ жизни этой систе­мы выражается через действие, то есть она является прин­ципиально динамической. Развитие состоит, согласно Ж. Пиаже, во все большем усложнении этой структуры: к материальным обменам чисто биологиче­ской природы добавляются функциональные обмены, специфические для психики.

Л.С. Выготский, также как и Ж. Пиаже, полагал, что построение психологии как науки возможно лишь при условии реализации комплексного, междисцип­линарного подхода к психике. Изучение психики для Л.С. Выготского оказывается тесно связанным с анализом знаковых систем. Система знаков определяет, по мнению этого ученого, поведение в большей степени, чем окружающая природа, поскольку знак содержит в свернутом виде программу поведения человека.

П.К. Анохин определяет функциональную систему как динамическую морфофизиологическую организацию центральных и периферических образований, избирательно объединенных для достижения полезного для организма приспособительного результата. П.К. Анохин опирался на идеи А.А. Ухтомского, в частности на представления последнего о «функциональных констелляциях центров» и механизмах взаимодействия соответствующих центров. Функциональная система, согласно П.К. Анохину, способна к экстренной самоорганизации, что позволяет динамически и адекватно приспосабливать организм к изменениям обстановки в направлении удовлетворения потребности. При этом системообразующим фактором является результат. Для обеспечения последнего функциональная система обладает рядом механизмов, таких как афферентный синтез всей поступающей информации; принятие решения с одновременным формированием модели будущих результатов действия – акцептора результатов действия; реализация принятого решения о действии;соотнесение акцептора результатов действия и характеристик результатов выполненного действия, полученных организмом при помощи обратной афферентации. Начальным этапом формирования системы является афферентный синтез, в процессе которого происходит взаимодействие мотивационного возбуждения, обстановочной афферентации и следов прошлого опыта. Обработка и синтез этих воздействий является основанием для принятия решения о действии, и начинается процесс формирования программы действия, в ходе которого определяется наиболее приемлемый вариант действия в сложившейся ситуации.

К общенаучному уровню методологии Л. Первин, О. Джон относят также хорошо известную концепцию коллективного бессознательного К.Г. Юнга, которая, по мнению этих авторов, оказала огромное влияние на многие области научного знания за пределами психологии (Д.Первин, О.Джон, 2001).

Исходный пункт неклассической науки (конец XIX – первая половина XX в.) связан с разработкой релятивистской и квантовой теории. Он отбрасывает представления о реальности как чего-то не зависящего от средств ее познания, субъективного фактора. Наука описывает связи между знаниями объекта и характером средств и операций деятельности субъекта. Объяснение и формулирование этих связей рассматривается в качестве объективного и истинного описания и объяснения мира. Важные открытия:
1. Эйнштейн, Общая теория относительности; 2. Фрейд, психоанализ, 19 в.; 3. Планк, Бройль, квантовая теория;
4. Резенфорд, планетарная модель атома; 5. Ренген, ренгеновские лучи.

Развитие науки данного периода вносит существенные отклонения от классических ее канонов: открытие Ш. Кулоном (1736-1806) закона притяжения электрических зарядов с противоположными знаками, введение английским химиком и физиком М. Фарадеем (1791-1867) понятия электромагнитного поля, создание английским ученым Дж. Максвеллом (1831-1879) математической теории электромагнитного поля. В конце 19 – нач. 20 в. становление квантовой механики явно показало зависимость физической реальности от наблюдений. Это привело к переформулировке классического принципа автономности объекта от средств познания и введению принципа дополнительности в каче­стве основного методологического средства.

Основные открытия: Пьер Кюри и Мария Склодовская-Кюри в 1898 г. открывают явление называют радиоактивности. В 1897 г. английский физик Дж. Томсон (1856-1940) открывает составную часть атома — электрон, создает первую модель атома. В 1900 г. немецкий физик М. Планк (1858-1947) предложил новый подход: рассматривать энергию электромагнитного излучения величину дискретную, которая может передаваться только отдельными, хотя и очень небольшими, порциями — квантами. На основе этой гениальной догадки ученый не только получил уравнение теплового излучения, но она легла в основу квантовой теории. Английский физик Э. Резерфорд (1871-1937) экспериментально устанавливает, что атомы имеют ядро, в котором сосредоточена вся их масса, а в 1911 г. создает планетарную модель строения атома. Датский физик Н. Бор (1885-1962) создал квантовую модель атома (модель Резерфорда-Бора). В 1924 г. французский физик Луи де Бройль (1892-1987) выдвинул идею о двойственной, корпускулярно-волновой природе не только электромагнитного излучения, но и других микрочастиц. В 1934 г. французские физики Ирен (1897-1956) и Фридерик Жолио-Кюри (1900-1958) открыли искусственную радиоактивность. Но поистине революционный переворот в физической картине мира совершил великий физик-теоретик А. Эйнштейн (1879-1955), создавший специальную (1905) и общую (1916) теорию относительности, считая, что пространство и время органически связаны с материей и между собой. Тем самым задачей теории относительности становится определение законов четырехмерного пространства, где четвертая координата — время. Получает дальнейшее развитие генетика, в основе которой лежат законы Менделя и хромосомная теория наследственности американского биолога Т. Ханта (1866-1945). Не менее значительные достижения были отмечены в области астрономии. Астрономы и астрофизики пришли к выводу, что Вселенная находится в состоянии непрерывной эволюции. Создается наука, нацеленная на изучение и освоение космического пространства – космонавтика и кибернетика. На основе достижений физики развивается химия, особенно в области строения вещества. Создаются такие химические дисциплины, как физикохимия, стереохимия, химия комплексных соединений, начинается разработка методов органического синтеза.

Основные принципы:

— отвергается объективизм классической науки, отбрасывается представление реальности как чего-то не зависящего от средств ее познания, субъективного фактора.

— осмысливаются связи между знаниями объекта и характером средств и операций деятельности субъекта. Экспликация этих связей рассматривается в качестве условий объективно-истинного описания и объяснения мира;

— парадигма относительности, дискретности, квантования, вероятности, дополнительности.

— введение объектов осуществляется на пути математизации, которая выступает основным индикатором идей в науке. Математизация ведет к повышению уровня абстракции теоретического знания, что влечет за собой потерю наглядности.

— изменяется понимание предмета знания: им стала теперь не реальность в чистом виде, как она фиксируется живым созерцанием, а некоторый ее срез, заданный через призму принятых теоретических и операционных средств и способов ее освоения субъектом.

— наука стала ориентироваться не на изучение вещей как неизменных, а на изучение тех условий, попадая в которые они ведут себя тем или иным образом.

— принцип экспериментальной проверяемости наделяется чертами фундаментальности, т.е. имеет место не интуитивная очевидность, а уместная адаптированность.

— концепция монофакторного эксперимента заменилась полифакторной: отказ от изоляции предмета от окружающего воздействия якобы для чистоты рассмотрения, признание зависимости определенности свойств предмета от динамичности и комплексности его функционирования в познавательной ситуации, динамизация представлений о сущности объекта

— переход от исследования равновесных структурных организаций к анализу неравновесных, нестационарных структур, ведущих себя как открытые системы.

Особенности неклассической науки:1. Возрастание роли философии в развитии естествознания и других наук;
2.

Сближение объекта и субъекта познания, зависимость знания от применяемых субъектом методов и средств его получения;
3. Укрепление и расширение единства природы, повышение роли целостного и субстанциального подходов. Целостность природы имеет качественное своеобразие на каждом из структурных уровней развития материи. Субстанциальный подход – стремление найти первосубстанцию;
4. Формирование нового детерминизма, основанного на всеобщей причинности, а не только на механической причинности;
5. Противоречие рассматривается как существенная характеристика объектов материального мира (например, противоречие квантовой и волновой структуры элементарных частиц);
6. Определяющее значение статистических закономерностей по отношению к динамическим, точно определенным;
7. Вытеснение метафизики в науке диалектикой (изменение способа мышления);
8. Изменение представлений о механизме возникновения научной теории.

Далеко за рамки естествознания вышла сформулированная Н. Бором и ставшая основой в неклассической физике идея дополнительности. В соответствии с этим принципом, получение экспериментальной информации об одних физических величинах, описывающих микрообъект, неизбежно связано с потерей информации о других величинах, дополнительных к первым. Такими взаимно дополнительными величинами являются, например, координаты и импульсы, кинетическая и потенциальная энергия, напряженность электромагнитного поля и число фотонов. Для неклассического естествознания характерно объединение противоположных классических понятий и категорий. Например, в современной науке идеи непрерывности и дискретности уже не являются взаимоисключающими, а могут быть применены к одному и тому же объекту, в частности, к физическому полю или к микрочастице.

Изменяются идеалы и нормы доказательности и обоснования знания. В отличие от классических образцов, обоснование теорий в квантово-релятивистской физике предполагало экспликацию при изложении теории операциональной основы вводимой системы понятий и выяснение связей между новой и предшествующими ей теориями. Новая система познавательных идеалов и норм обеспечивала значительное расширение поля исследуемых объектов, открывая пути к освоению сложных саморегулирующихся систем. В отличие от малых систем такие объекты характеризуются уровневой организацией, наличием относительно автономных и вариабельных подсистем, массовым стохастическим взаимодействием их элементов, существованием управляющего уровня и обратных связей, обеспечивающих целостность системы. Именно включение таких объектов в процесс научного исследования вызвало резкие перестройки в картинах реальности ведущих областей естествознания.

Процессы интеграции этих картин и развитие общенаучной картины мира стали осуществляться на базе представлений о природе как сложной динамической системе. Этому способствовало открытие специфики законов микро-макро и мега-мира в физике и космологии, интенсивное исследование механизмов наследственности в тесной связи с изучением надорганизменных уровней организации жизни, обнаружение кибернетикой общих законов управления и обратной связи. Тем самым создавались предпосылки для построения целостной картины природы, в которой прослеживалась иерархическая организованность Вселенной как сложного динамического единства. Картины реальности, вырабатываемые в отдельных науках, на этом этапе еще сохраняли свою самостоятельность, но каждая из них участвовала в формировании представлений, которые затем включались в общенаучную картину мира. Последняя, в свою очередь, рассматривалась не как точный и окончательный портрет природы, а как постоянно уточняемая и развивающаяся система относительно истинного знания о мире.

Все эти радикальные сдвиги в представлениях о мире и процедурах его исследования сопровождались формированием новых философских оснований науки. Идея исторической изменчивости научного знания, относительной истинности вырабатываемых в науке онтологических принципов соединялась с новыми представлениями об активности субъекта познания. Он рассматривался уже не как дистанцированный от изучаемого мира, а как находящийся внутри него, детерминированный им. Возникает понимание того обстоятельства, что ответы природы на наши вопросы определяются не только устройством самой природы, но и способом нашей постановки вопросов, который зависит от исторического развития средств и методов познавательной деятельности. На этой основе вырастало новое понимание категорий истины, объективности, факта, теории, объяснения.

Радикально видоизменялась и «онтологическая подсистема» философских оснований науки. Развитие квантово-релятивистской физики, биологии и кибернетики было связано с включением новых смыслов в категории части и целого, причинности, случайности и необходимости, вещи, процесса, состояния и др. В принципе можно показать, что эта «категориальная сетка» вводила новый образ объекта, который представал как сложная система. Представления о соотношении части и целого применительно к таким системам включают идеи несводимости состояний целого к сумме состояний его частей. Важную роль при описании динамики системы начинают играть категории случайности, потенциально возможного и действительного. Причинность не может быть сведена только к ее формулировке — возникает понятие «вероятностной причинности», которое расширяет смысл традиционного понимания данной категории. Новым содержанием наполняется категория объекта: он рассматривается уже не как себетождественная вещь (тело), а как процесс, воспроизводящий некоторые устойчивые состояния и изменчивый в ряде других характеристик. Все описанные перестройки оснований науки, характеризовавшие глобальные революции в естествознании, были вызваны не только его экспансией в новые предметные области и обнаружением новых типов объектов, но и изменениями места и функций науки в общественной жизни.

Основания естествознания в эпоху его становления (первая революция) складывались в контексте рационалистического мировоззрения ранних буржуазных революций, формирования нового (по сравнению с идеологией средневековья) понимания отношений человека к природе, новых представлений о предназначении познания, истинности знаний и т.п.

Становление оснований дисциплинарного естествознания конца XVIII — первой половины XIX в. происходило на фоне резко усиливающейся производительной роли науки, превращения научных знаний в особый продукт, имеющий товарную цену и приносящий прибыль при его производственном потреблении. В этот период начинает формироваться система прикладных и инженерно-технических наук как посредника между фундаментальными знаниями и производством. Различные сферы научной деятельности специализируются и складываются соответствующие этой специализации научные сообщества.

Переход от классического к неклассическому естествознанию был подготовлен изменением структур духовного производства в европейской культуре второй половины XIX — начала XX в., кризисом мировоззренческих установок классического рационализма, формированием в различных сферах духовной культуры нового понимания рациональности, когда сознание, постигающее действительность, постоянно наталкивается на ситуации своей погруженности в саму эту действительность, ощущая свою зависимость от социальных обстоятельств, которые во многом определяют установки познания, его ценностные и целевые ориентации. Каждый новый тип научной рациональности характеризуется особыми, свойственными ему основаниями науки, которые позволяют выделить в мире и исследовать соответствующие типы системных объектов (простые, сложные, саморазвивающиеся системы). При этом возникновение нового типа рациональности и нового образа науки не следует понимать упрощенно в том смысле, что каждый новый этап приводит к полному исчезновению представлений и методологических установок предшествующего этапа. Напротив, между ними существует преемственность.

Неклассическая наука вовсе не уничтожила классическую рациональность, а только ограничила сферу ее действия.

При решении ряда задач неклассические представления о мире и познании оказывались избыточными, и исследователь мог ориентироваться на традиционно классические образцы (например, при решении ряда задач небесной механики не требовалось привлекать нормы квантово-релятивистского описания, а достаточно было ограничиться классическими нормативами исследования). Точно так же становление постнеклассической науки не приводит к уничтожению всех представлений и познавательных установок неклассического и классического исследования. Они будут использоваться в некоторых познавательных ситуациях, но только утратят статус доминирующих и определяющих облик науки.

Когда современная наука на переднем крае своего поиска поставила в центр исследований уникальные, исторически развивающиеся системы, в которые в качестве особого компонента включен сам человек, то требование экспликации ценностей в этой ситуации не только не противоречит традиционной установке на получение объективно-истинных знаний о мире, но и выступает предпосылкой реализации этой установки. Есть все основания полагать, что по мере развития современной науки эти процессы будут усиливаться. Техногенная цивилизация ныне вступает в полосу особого типа прогресса, когда гуманистические ориентиры становятся исходными в определении стратегий научного поиска.

Особенности неклассической науки

  1. Возрастание роли философии в развитии естествознания и других наук.
  2. Противоречие рассматривается как существенная характеристика объектов материального мира (например, противоречие квантовой и волновой структуры элементарных частиц).
  3. Сближение объекта и субъекта познания, зависимость знания от применяемых субъектом методов и средств его получения.
  4. Укрепление и расширение единства природы, повышение роли целостного и субстанциального подходов. Целостность природы имеет качественное своеобразие на каждом из структурных уровней развития материи. Субстанциальный подход – стремление найти первосубстанцию.
  5. Определяющее значение статистических закономерностей по отношению к динамическим.
  6. Изменение представлений о механизме возникновения научной теории.
  7. Формирование нового детерминизма, основанного на всеобщей причинности.
  8. Вытеснение метафизики в науке диалектикой (изменение способа мышления).

Принципы неклассической науки

1. Переход от исследования структурных равновесных организаций к анализу неравновесных, нестационарных структур, ведущих себя как открытые системы.

2. Мир — многоуровневая система. Существуют различные уровни мира-микро-макро и мега- в каждом своя специфика.

3. Введение объектов осуществляется на пути математизации, которая выступает основным индикатором идей в науке. Математизация ведет к повышению уровня абстракции теоретического знания, что влечет за собой потерю наглядности.

4. Принцип дополнительности.

5. Наука стала ориентироваться не на изучение вещей как неизменных, а на изучение тех условий, попадая в которые они ведут себя тем или иным образом.

6.Статистические и вероятностные законы используются для описания сложно — организованных систем.

7. Осмысливаются связи между знаниями объекта и характером средств и операций деятельности субъекта. Экспликация этих связей рассматривается в качестве условий объективно-истинного описания и объяснения мира.

8. Установка на невозможность описать мир сам по себе. Обязательный учет средств познавательной деятельности, которые взаимодействуют с объектом познания.

История естествознания как смена научных парадигм

До последнего времени развитие науки обычно рассматривалось как постепенный процесс накопления знаний, при котором теории, факторы, методы исследований слагаются во все возрастающей запас достижений. Однако, то, что далеко не все из прошлого науки выдерживает испытание временем и сохраняет актуальность, свидетельствует не столько о монотонном накоплении, сколько о постоянном переосмыслении накапливаемой информации, ревизии достигнутых результатов, смене приоритетов и направлений научного поиска. Понимание этого привело в начале 60-х годов нашего века к появлению нового подхода к вопросу о сущности и закономерностях прогресса в науке, который базируется на представлении о скачкообразной смене основных концептуальных схем, моделей постановки проблем и их решений — того, что обычно понимают под термином парадигма. Автор этого подхода, американский историк и философ Т. Кун, обратил внимание на чередование определенных фаз познавательной активности, которые характерны как для узких областей знания, так и для целых направления в науке. Большая часть исторического времени приходится, по его мнению, на период «нормальной» науки, которая представляет собой в высшей степени кумулятивный процесс, направленный на постоянное расширение научного знания и его уточнение в рамках общепринятой парадигмы. Парадигма является для «нормальной» науки и критерием истины, и критерием научности, и критерием значимости, в соответствии с которым определяются приоритетные направления исследований. Все, что не вписывается в парадигму, объявляется ненаучным и не заслуживающим внимания членов научного сообщества. В качестве примеров можно упомянуть корпускулярную парадигму в ньютоновской оптике (свет — поток частиц) и впоследствии сменившую ее волновую парадигму в классической теории электромагнетизма (свет — волна).

По мере углубления и расширения фронта научных исследований в рамках «нормальной» науки, совершенствования научных средств и методов, в поле зрения ученых все чаще попадают факты, не вписывающиеся в общепринятую парадигму. Если в начале эти факты после попыток «привязать» их к парадигме, объявляются неактуальными, то после того, как информация об «аномалиях» набирает «критическую массу», происходит научная революция, сопровождающаяся не просто уточнением или переосмыслением старой парадигмы, а переходом на новую парадигму, для которой характерен принципиально новый взгляд на природу. В результате научной революции происходит не столько скачок на более высокий уровень знани, сколько перестройка самих взглядов на проблему, «реструктуризация» научной информации. После этого вновь наступает кумулятивный период «нормальной» науки, но уже в рамках новой парадигмы.

Постнеклассический период развития науки

— постнеклассическая наука(IIпол. 20 века – происходит формирование новых парадигм конкретного вида знания).

Главенствующею парадигму – парадигма становления и самоорганизации систем.

(Здесь в науку проникает диалектика, созданная Гегелем и развитая Марксом. Саморазвитие здесь внутренняя причина становления. Синергетика, прежде всего социальных наук, но не только. Синергетика – саморазвивающиеся системы, когда сумма элементов, не равна сумме всей системы. (Пример – команда звезд в хоккее).

Последняя треть ХХ века может быть охарактеризована как 4-я научная революция в ходе которой формируется постнеклассическая рациональность.

Объектами изучения становятся исторически развивающиеся системы (Земля как система взаимодействия геологических, биологических и тех­ногенных процессов; Вселенная как система взаимодействия мик­ро-, макро- и мегамира и др.). Формируется рациональность постнеклассического типа. Ее основные характеристики состоят в следующем:

1) Историческая реконструкция, как тип теоретического знания стала использоваться в космологии, астрономии, астрофизике и даже в физике элементарных частиц, что приводит к изменению картины мира. Исторически развивающаяся система с течением времени формирует все новые уровни своей организации, при этом возникновение каждого нового уровня оказывает воздействие на ранее сформировавшееся, меняя их композицию и связи.

2) Возникает новое направление в научных дисциплинах – синергетика. Она базируется на представлении о том, что исторически развивающиеся системы совершают переход от одного относительно устойчивого состояния к другому. В процессе формирования нового уровня система проходит так называемые точки бифуркации (в этих точках система имеет большой выбор возможных путей дальнейшего развития). Субъект познания в такой ситуации не является внешним наблюдателем, его существование безразлично для объекта. Перед человеком в процессе деятельности каждый раз возникает проблема выбора некоторой линии развития из множества возможных путей эволюции системы.

Причем сам этот выбор необратим и чаще всего не может быть однозначно просчитан.

3) Постнеклассичесская наука впервые обратилась к изучению таких исторически развивающихся систем, компонентом которых непосредственно является человек. Допустим, объектом научного исследования является биосфера — сложный природный комплекс, включающий чело­века с его производственной деятельностью. Эта деятельность, бесспорно, влияет на состояние биосферы, вызывая изменения в популяциях, биоценозах. Чтобы изучить характер этих измене­ний, надо задействовать параметры, связанные с физико-хими­ческим состоянием рек, озер, морей, океанов, лесов, полей, пус­тынь, вечных ледников, гор, атмосферы и т.д. Очевидно, что речь идет о таком огромном числе параметров и переменных, увязать которые в целостность невозможно без использования компью­терных программ и проведения специального математического эксперимента на ЭВМ. Специфику современной науки конца XX века определяют комплексные исследовательские программы, в которых принимают участие специалисты различных областей знания

4) При изучении такого рода сложных систем, включение человека с его производственно преобразовательной деятельностью, как некого идеала для целостно нейтрального исследования оказывается неприемлемым. Например, исследо­вания последствий влияния производственной деятельности че­ловека на биосферу предполагают проведение социальной экс­пертизы с целью выявления вредных, а часто катастрофических, последствий этого влияния и установления ограничений и даже запретов на некоторые виды человеческой производственной дея­тельности.

В постнеклассической науке утверждается парадигма целостности, согласно которой мироздание, биосфера, ноосфера, общество, человек и т.д. представляют собой единую целостность. И проявлением этой целостности является то, что человек находится не вне изучаемого объекта, а внутри него, он лишь часть, познающая целое (идея В.И. Вернадского).

Особенно важным для четвертой научной революции было появление космологии (в последние 10-15 лет 20 века), как научной дисциплины, предметом изучения которой стала вселенная в целом.

Теория эволюции вселенной в целом способствовала появлению в постнеклассическом типе рационализма элементов античной рациональности, а именно:

— обращение к чистому умозрению, при разработке теории развития вселенной напоминает в своих существенных чертах античный тип рациональности;

— впервые со времен греческой философии и протонауки был поставлен вопрос: «А почему вселенная устроена так, а не иначе?»

— все чаще стали говорить об антропологическом принципе, согласно которому мир устроен таким образом, что в принципе допускает возможность появления человека (человек должен отрешиться от прогматического отношения к миру, которое сложилось и господствовало в новой европейской культуре).

— подобно античному типу рациональности постнеклассический тип развивается таким образом и обуславливается тем фактом, что начинает стираться граница между теорией элементарных частиц и теорией вселенной.

Если классическая и неклассическая наука занималась в основном изучением непрерывно протекающих процессов, достаточно плавных переходов между состояниями рассматриваемых объектов, то постнеклассическая наука начинает в первую очередь интересоваться вопросами возникновения новых качеств, связанных с переходом на более высокие уровни структурной организации. Эволюционная наука постепенно переходит от индуктивно-эмпирического к дедуктивно-теоретическому уровню познания.

Становление постнеклассической науки приводит к тому, что методы и познавательные установки классического и неклассического исследования продолжают использоваться в соответствующих им познавательных ситуациях, лишь четче определяеться область их применения.

«Истина» перестает быть самодовлеющей категорией науки («Не ищи в науке только истину и не пользуйся ею во зло или ради корысти», — академик Д.С. Лихачев). Если результатом классической и неклассической науки была законосообразная истина и рациональным считалось только то, что ведет к ней, то в постнеклассической науке возникает новая идеология рациональности: рационально то, что ведет к выживанию.

Билет № 17

Возникновение неклассической науки было связано с переходом от классической науки, ориентированной главным образом на изучение механических и физических явлений, к дисциплинарно организованной науке, представленной биологией, химией, геологией и др. Этот переход означал, что механистическая картина мира переставала быть общезначимой и общемировоззренческой. Объекты биологии, геологии качественно отличаются от объектов классической механики. Эти науки внесли в картину мира идею развития, отсутствующую в механистической картине мира. Объяснение специфики объектов биологии и геологии было невозможным с позиций механической причинности. Оно требовало глубокого понимания сущности процесса развития и целостной организации таких объектов, что не учитывалось в механистическом подходе. В биологии и геологии формируются идеалы эволюционного объяснения, зарождается картина мира, не сводимая к механистической.

Идеи развития внедрялись в науку начиная с создания гипотезы эволюционного происхождения солнечной системы, разработанной И. Кантом (1724–1804 гг.) и развитой французским математиком и астрономом П. Лапласом (1749–1847 гг.). Английский естествоиспы-татель Ч. Лайель (1747–1875 гг.) развил идею геологической эволюции. Французский естествоиспытатель Ж.-Б. Ламарк (1744–1829гг.) высказал идею эволюции в области биологии. Ч. Дарвин (1809–1882 гг.) разработал эволюционную теорию исторического происхождения видов живых организмов на основе единства факторов наследственности, изменчивости, отбора, накопления качеств, полезных для организмов в борьбе за существование. Г. Мендель (1822–1884 гг.) путем объединения биологического и математического анализа взаимозависимости изменчивости и наследственности на генетическом уровне организации живого практически положил начало генетики. В 70-х гг. XIX в. ботаник М. Я. Шлейден (1804–1881 гг.) и биолог Т. Шванн (1810–1882 гг.) создали клеточную теорию строения растительных и животных организмов. В науку, таким образом, начали входить идеи развития вместе с идеями единства и целостности на различных уровнях организации живой материи.

Об ограниченности объяснения связи явлений различной природы с позиций простой механической причинности свидетельствовало открытие немецкого врача Р. Майера (1814–1878 гг.) о взаимном превращении химической, тепловой и механической энергии.

Открытие периодического закона химических элементов Д. И. Менделеевым (1834–1907 гг.) выявило глубокую зависимость качественных и количественных характеристик объектов химии, явления их системной организации и особенности формирования целостности.


Но все эти достижения, наряду с другими открытиями, были лишь предпосылками формирования неклассической науки и новой квантово-релятивистской картины мира. Решающую роль в становлении неклассического естествознания сыграла, в первую очередь, разработка релятивистской и квантовой теорий в физике, а также создание генетики в биологии, возникновение квантовой химии и т. д. Объектом исследований становятся явления и процессы микромира.

В 1896 г. французский физик А. Беккерель (1852–1908 гг.) открывает явление самопроизвольного изучения урановой соли. Затем П. Кюри и М. Склодовская-Кюри устанавливают явление радиоактивности. Дж. Томсон в 1897 г. открывает электрон. В 1900 г. М. Планк высказывает догадку о квантовом характере энергии электромагнитного излучения. Э. Резерфорд устанавливает наличие ядра в атоме и строит его первую модель, а Н. Бор развивает представления о строении атома и создает его квантовую модель.

В 1924 г. французский физик Л. де Бройль выдвинул идею о корпускулярно-волновой природе излучений. В 1926 г. австрийский физик-теоретик Э. Шредингер вывел основное уравнение волновой механики, а в 1927 г. немецкий физик В. Гейзенберг сформулировал принцип неопределенности, согласно которому значения координат и импульсов микрочастиц не могут быть названы одновременно и с высокой степенью точности, что указывало на невозможность получения абсолютно точного знания об объекте в противовес позиции классической науки. В исследования микрообъектов вводился принцип релятивизма, указывающий на относительность истинного знания как характерную черту неклассического естествознания.

В 1929 г. английский физик П. Дирак сформулировал основы квантовой электродинамики и квантовой теории гравитации, разработал релятивистскую теорию движения электрона и предсказал существование позитрона – первой античастицы.


Однако решающий переворот в физической картине мира был вызван трудами физика-теоретика А. Эйнштейна, создавшего специальную (1905 г.) и общую (1916 г.) теории относительности. Согласно этим теориям пространство и время не являются абсолютно неизменными, самостоятельными реальностями, их свойства обусловлены спецификой материальных объектов и характеристиками их изменений (движением). Неклассическая наука опиралась на широкую связь с математикой, которая способствовала выдвижению новых идей, созданию новых теорий. Математизация естествознания вела к росту уровня ее теоретичности.

Неклассическая наука не отлучает субъект познания от объекта исследований, не исключает влияние приборов, инструментов и методов на исследуемый объект и знания о нем.

Напротив, сочетания факторов – свойств движущихся микрообъектов, необходимости создания специальных приборов для наблюдений и экспериментов с этими объектами, выбора методик и методов их обнаружения и изучения – признаются составными элементами условий, влияющих на формирование знаний, их содержание и истинность.

Неклассическая наука, таким образом, показала, что объекты природы не могут изучаться в чистом виде, как они есть сами по себе, так как они являются наблюдателю в их взаимодействии с приборами, поскольку приборы взаимодействуют с микрообъектами, оказывая влияние на их характеристики.

Квантово-релятивистская физика, лежащая в основе соответствующей картины мира, основывается в своих познавательных концепциях на конструктивном содержании приведенного понимания механизма познания. Соответственно, проблема истины не отделяется от исследователя, а напрямую связывается с его деятельностью, уровнем его профессиональной подготовки, целями, средствами познания и т. д. Поэтому в неклассической науке (что сохраняется и в современном научном познании) допускается истинность нескольких теоретических описаний одного и того же объекта. Знание же о нем является относительным.

Добавить комментарий

Закрыть меню