Легенды и мифы скандинавии

Автор неизвестен. Девять мифов (скандинавские мифы) читать онлайн

A-AA+

На главную
К странице книги: Автор неизвестен. Девять мифов (скандинавские мифы).

Автор неизвестен

Девять мифов (скандинавские мифы)

ДЕВЯТЬ МИРОВ

(скандинавские мифы)

…Пусть вникают в эту книгу, дабы набраться

мудрости и позабавиться. Нельзя забывать этих

сказаний или называть их ложью.

Снорри Стурлусон, «Язык поэзии»

ДВА БРАТА И СКРЫВШИЙ ЛИЦО

Осеннее море с грохотом сотрясало гранитные скалы. Ветер подхватывал брызги и нес вглубь страны, над ущелиями фиордов, над каменными перевалами, мимо снеговых шапок вершин. И даже орлы, гнездившиеся на неприступных утесах, с трудом могли разглядеть далеко в море маленькую рыбацкую лодку.

Шторм давно сломал мачту, сорвал парус и утащил куда-то в низкие тучи. Двое мореходов сперва пытались грести, но тяжелые волны выхватывали весла из рук, да и силы кончились быстро — ведь старшему из гребцов едва минуло десять зим, а младшему и того менее — восемь. Это были Агнар и Гейррёд, сыновья Храудунга, одного из самых знаменитых вождей Северных Стран. Буря уносила их лодку от родного берега прочь. Братья едва успевали вычерпывать холодную воду, хлеставшую через борта.

— Держись, Гейррёд! — крикнул старший брат младшему. — Мы же викинги! Дымные очаги и теплые постели — это не для мужчин!

Агнар был доброго и веселого нрава: все ждали, что он сделается хорошим вождем, справедливым и щедрым. Отцовские воины охотно пойдут за ним, когда он подрастет.

Гейррёд отвечал:

— Пусть другие плачут или просят пощады.

Судьба младшего сына — всё в жизни добывать самому, и богатство, и славу, и преданную дружину. Что ж, Гейррёд обещал стать замечательным воином. Кровавое Копье — вот что значило его имя.

Двое промокших мальчишек упрямо сражались с волнами, чувствуя, как понемногу стынет кровь в жилах, как ледяной ветер высасывает последние силы… Они были сыновьями вождя. Они хотели стать викингами. Они не привыкли сдаваться.

Наконец, уже в ночной тьме, впереди заревел прибой, ощерились белые буруны. Братья отчаянно вцепились в обледенелые борта, предчувствуя гибель. Но вот диво: откуда-то из темноты вдруг громко закаркали два ворона, и вздыбившаяся волна подхватила лодку, пронесла над оскаленными клыками камней и вышвырнула на незнакомую сушу. Обоим показалось, что это была не простая волна. Поспешно выскочили сыновья Храудунга на скрипучий песок, и — новое диво — тотчас встретили старика.

Был у него синий плащ, гулко хлопвший на стылом ветру, и широкополая шляпа, низко надвинутая на единственный глаз. Он привел неудачливых рыбаков к себе в дом и велел старухе раздуть пожарче огонь, чтобы обсушить и согреть нежданных гостей. А поскольку осенние шторма длятся подолгу, до самого снега, делать нечего — остались они в том доме зимовать.

Многому научили братьев старик со старухой. И так вышло, что Агнар привязался больше к хозяйке, а Гейррёд — к хозяину. Когда же наступила весна, старик дал детям вождя хорошую новую лодку, и, как по волшебству, немедля задул попутный ветер. Стали прощаться. Старик отозвал Гейррёда в сторону:

— Ты понравился мне. Знай же, что ты был гостем Одина, Отца Богов и Людей. Знай еще: я помогу тебе стать знаменитым вождем, таким же, как твой отец.

Быстро принес ветер лодку к родному берегу. Вот показались впереди горы, замаячили в морском тумане знакомые утесы возле устья фиорда. Гейрред первым выскочил на отцовскую пристань, на просмоленные дубовые бревна… и вдруг оттолкнул лодку с братом прочь, крикнув:

— Плыви теперь туда, откуда не возвращаются!

Вот так понял он милость Одина и обещание сделать его вождем. Агнара унесло течением обратно в море, потому что в лодке не было весел, и никто не заметил его в тумане и не явился на помощь. А вероломный брат, как ни в чем не бывало, зашагал ко двору Храудунга.

Люди узнали Гейррёда и приняли его с радостью. Оказывается, его отец умер зимой, и вот Гейррёда посадили на почетное место в доме и назвали вождем.

— Он сын хорошего отца, — промолвили старые, покрытые шрамами воины и по обычаю ударили мечами в щиты. — Старший брат не вернулся, но и в младшем добрая кровь!

Возмужал Гейррёд и сделался прославленным викингом: говорят, была ему удача во всем. Но, знать, грызла все-таки его совесть — женившись, назвал сына Агнаром, по брату. Так прошло много зим…

И вот однажды воины привели к Гейррёду незнакомца, схваченного у ограды двора.

— Колдун забрел в твои земли, вождь, — сказали они. — Ни один пес на него не лает, даже самый свирепый!

У гостя была длинная седая борода, синий плащ на плечах и широкополая войлочная шляпа, низко надвинутая на единственный глаз. Не узнал Гейррёд своего воспитателя, слишком много времени миновало.

— Свяжите-ка ему руки, чтобы не мог колдовать, — приказал он воинам и обратился к седобородому: — А ну отвечай, кто ты таков? И кто тебя подослал?

У Гейррёда было немало врагов, а в те времена враждующие вожди часто подсылали один к другому злых колдунов — навести порчу, отнять удачу, погубить урожай.

— У меня много имен, — ответствовал незнакомец. — Иногда меня называют Гримниром — Скрывшим Лицо…

Голос его показался Гейррёду смутно знакомым. Но пленник замолк и ничего больше не захотел говорить.

— Посадите его на пол меж двух очагов, — велел тогда Гейррёд. — И пусть там сидит, пока не изжарится или не станет разговорчивее!

Так и было сделано с Гримниром: восемь ночей сидел он между огнями. Одежда на нем прогорела до дыр и волосы скрутило жаром, а нутро ссохлось от жажды. Иные не верят, что Отец Богов мог быть схвачен смертными и не сумел уйти из пут с помощью волшебных заклятий; должно быть, ни разу не пробовали эти люди творить заклинания со связанными руками, да еще когда нет вблизи ни капли воды…

А Гейррёд смотрел на его муки, потягивая вкусное пиво.

Но на девятый вечер вернулся сын вождя, Агнар, ходивший с воинами в море. Было ему тогда десять зим, почти столько же, сколько его отцу когда-то, когда пришла для него пора испытания. Увидел Агнар связанного, измученного старика, услышал, что произошло в доме — и тотчас подбежал к Гримниру с полным рогом питья:

— Плохо поступает отец, пытая безвинного человека!

И затоптал огонь, подобравшийся к гостю так близко, что уже тлел его плащ. Вот когда только разомкнул уста Гримнир и стал говорить, и никто не мог двинуться с места, пока звучал голос Одина, Отца Богов и Людей. Он сказал:

— Счастлив ты будешь, Агнар, племянник Агнара и сын Гейррёда, потому что Бог Воинов желает тебе добра. Скоро ты станешь вождем и повелителем могучей дружины. Никто еще не не получал за глоток воды подобной награды…

И долго еще говорил Отец Богов, потому что вернулась к нему божественная сила, и огонь не смел больше приблизиться. Поведал он Агнару об Асгарде — славной небесной стране, о чертогах Богов и о блещущей золотом Вальхалле, обители героев, не оскверненных пороком. Рассказал о валькириях, о Мировом Древе и о волке по кличке Обман, бегущем за Солнцем. Открыл сыну конунга прошлое девяти древних миров и будущее Богов и Людей. И наконец вновь повернулся к конунгу и назвал свое имя:

— Не в меру ты, Гейррёд, пьешь на пирах, помутился твой разум. Много у меня имен, но Одином зовут меня Люди.

Тогда только упала с глаз Гейррёда мутная пелена, понял он, кого предал на муку. В ужасе вскочил вождь с хозяйского места, думая оградить Одина от огня… но соскользнул наземь меч, что он держал на коленях, упал вниз рукоятью — споткнулся хмельной Гейррёд и рухнул грудью на острие. Один же произнес еще одно заклинание и исчез, а Агнара вскоре избрали вождем, и говорят, что он правил долго и славно — ибо наградил его Всеотец не только удачей и властью, как Гейррёда, но и высшей мудростью, заповедными знаниями обо всех девяти мирах. Говорят также, что у Агнара были дочери и сыновья, и он многое им рассказал, чтобы сохранить драгоценную мудрость. Ибо память живет дольше смертных Людей, дольше стального оружия, дольше золота и серебра, зарытого в Землю…

РОЖДЕНИЕ ВСЕЛЕННОЙ

Что было в самом начале времен, не знают ни Люди, ни Боги. Тогда ведь еще не родился никто, способный запомнить. Быть может, дети Муспелля могли бы поведать кое о чем, ведь их мир, как говорят, появился раньше других но не много найдется охотников беседовать со свирепыми Сынами Огня. В их стране всё горит, всё охвачено пламенем. Нет туда доступа никому, кто там не рожден и не ведет оттуда свой род. Да еще сидит на краю Муспелля великан Сурт, дочерна обуглившийся от жара, и огненным мечом грозит всякому, кто пожелает войти… Злая страна!

Сказывают, в начале времен не было ночи и дня, Солнца, звезд и Луны; не было холодного моря и заснеженных гор, зеленых лугов и прозрачных рек, звенящих по перекатам. Одна только Мировая Бездна Гинунгагап. И если на крайнем юге ее негасимо горело страшное пламя, то на севере, на самом дне, царил мрак и вечный мороз. Эта страна называлась Нифльхейм — Темный Мир. Только один источник не поддавался морозу — родник Кипящий Котел. Но мало доброго может родиться во тьме, и вода источника была ядовитой.

Злые реки текли из Кипящего Котла по всей Бездне: Свёль — Холодная, Сюльг Глотающая, Ульг — Волчица и еще другие, не лучше. Когда они отдалились от родника, широко разлились и начали замерзать, яд выступил наружу росой, и его прихватило морозом. Сделался иней и стал слой за слоем заполнять бездну Гинунгагап.

Так летели века: снизу, из Нифльхейма, шел холод и свирепая непогода, но чем ближе к Муспелльсхейму, тем больше делалось тепла и света. Иней встречался с теплом, таял и стекал каплями вниз. И наконец эти капли ожили, и возникло самое первое существо — великан Имир. Он ворочался в Мировой Бездне, не зная, куда себя деть, не ведая, зачем живет. У него не было жены, сын с дочерью возникли из капель его пота, когда он вспотел однажды во сне. От них пошло исполинское племя — Хримтурсы, инеистые Великаны. Первые Великаны родились злыми и глупыми: это оттого, что капли талой воды, давшие жизнь роду Имира, были напоены ядом. Говорят, до сих пор есть у них потомки на свете. Иногда поэты зовут их «хладноребрыми» это оттого, что нет в них настоящей живой жизни, есть только желание рушить и убивать… Но есть и такие, кому в кровь попало меньше яда, или яд рассеялся с течением поколений, а может, иным Великанам попросту надоела злоба и глупость — некоторые стали добрыми и гостеприимными, и с ними дружат Боги и Люди.

Когда появился Имир, с ним вместе возникла корова Аудумла; и, верно, неплохо доилась эта корова, если достало ее молока на прокорм великану. Аудумле негде было пастись. Она лизала соленые камни и к исходу третьего дня вылизала из них новое существо, тоже во всём подобное человеку, хоть и не такое большое, как Имир. И вовсе не злобное.

От него пошло славное племя Асов, вот почему его называют Бури, то есть Родитель. Говорят, он был хорош собою, высок и могуч. Он назвал своего сына Бор — Рожденный. Бор взял в жены дочь доброго великана, и родились у них дети — Один, Вили и Ве. Минуло время, и эти трое совершили такие славные подвиги, что их назвали Богами и стали им поклоняться. Говорят, младший, Ве, был самым первым жрецом, а старший, Один, подарил Людям божественное вдохновение, поэзию и бешенство битвы. Но об этом потом.

Немало пришлось потрудиться сынам Бора, братьям-Богам: сразились они против злобного Имира, и говорят, будто множество Великанов утонуло в его крови, когда он наконец пал. Братья кинули тело Имира в самую глубину Мировой Бездны и сделали из нее Землю, а из крови — озера, реки, моря. Кости Имира стали горами, из осколков костей и зубов вышли скалы и валуны — недаром они до сих пор торчат из воды, норовя пропороть днище доверчивому кораблю… Из черепа Имира Боги построили небосвод, а мозг бросили в воздух и сделали облака — вот почему так коварны темные тучи, грозяшие то метелью, то градом. Потом Боги взяли сверкающие искры, что летали кругом, вырвавшись из пламени Муспелля, и прикрепили их к небу. Так получились неподвижные звезды. Другим искрам Боги позволили летать в поднебесье, но каждой назначили место и уготовили путь.

Между тем в мертвом теле Имира завелись черви; Боги наделили их разумом и дали обличье, схожее с человеческим, и от них пошел род Карликов — двергов. Они до сих пор живут под землей и внутри скал и боятся солнечного света, потому что он превращает их в камни. Карлики невелики ростом, но очень сильны. Так сильны, что четверым из них Боги доверили поддерживать небо там, где оно всего ближе к земле. Эти Карлики стоят по четырем углам света, их так и зовут: Аустри, Нордри, Вестри и Судри Восточный, Северный, Западный, Южный.

Земля получилась округлая, а кругом нее глубокий Океан. Что там за ним? Древняя бездна Гинунгагап, куда обрываются море и суша и где по-прежнему нет жизни и света, лишь звездные искры Муспелля да вековой холод Темного мира? Или, может быть, там другие вселенные, устроенные другими Богами? И кажется людям, что беспределен тот Океан и нельзя его переплыть…

ДЕВЯТЬ МИРОВ

Славную работу исполнили Боги: из волос Имира возникли деревья и травы, и зазеленела земля, начали заселять ее звери и птицы, в воде завелись рыбы, по сырым местам — змеи да ящерицы. И вот однажды шли сыновья Бора — Один, Вили и Ве — берегом моря и увидали два дерева: могучий ясень и рядом гибкую иву.

— Слышите, братья, как шумят они на ветру? — сказал задумчиво Один. По-моему, этим двоим скучно стоять здесь среди камней. Вот бы им еще румянец жизни, дыхание да судьбу!

— Если бы они могли ходить и разговаривать, как мы, — сказал Вили. Поглядеть бы, что из этого выйдет!

— Мы станем сильней, если нам начнут поклоняться, — сказал Ве, первый жрец.

Поразмыслили Боги, а потом взяли деревья и вырезали из них Людей. Один, старший из братьев, дал им душу и жизнь, Вили — разум и движение, а Ве наделил пригожим обликом, речью, слухом и зрением. И дали мужчине имя Аск, то есть Ясень, а женщине имя Эмбла, что значило Ива. Вместе с именами Боги подарили Людям одежду — вот откуда пошел обычай дарить что-нибудь, нарекая имя или прозвание.

Тогда, говорят, юные Боги взяли веки Имира и огородили ими середину Земли, потому что по берегу океана и в неприступных горах позволено было жить Великанам, и следовало Людей от них защитить. Так был огорожен Срединный мир, Мир Людей, и оттого зовется он Мидгард — «то, что огорожено». А Великанов называли Турсами, Хримтурсами или Иотунами, и поэтому их мир зовется Иотунхейм, а иногда еще Утгард — «то, что за оградой». Там чужая, враждебная Людям земля, никогда не знавшая семени и сохи. Там бродят людоеды-Тролли и страшные, покрытые инеем Великаны — кто в шкуре волка, кто в чешуе змея, кто в оперении орла…

Себе Боги отвели место на небе и назвали свой мир Асгард — Крепость Асов, потому что Асами звалось племя первых Богов. Другие Боги, племени Ванов, стали жить в мире Ванахейм. Карлики-дверги, обитатели подземелий, взяли себе Нифльхейм — им с их огнедышащими кузнечными горнами никакой мороз нипочем. Карлики неплохо обжились в Мглистом Краю, начали рыть подземные ходы в Мидгард и появляются, говорят, порою даже в Асгарде.

Когда родились существа, прозванные светлыми и темными Альвами, те и другие тоже получили свои миры. А когда в жизнь вошло зло и начали умирать Люди и Боги — появился Мир мертвых, угрюмый мир Хель… Но об этом потом, а вначале все жили в покое и тишине, и Асы веселились на зеленом лугу, играя золотыми фигурками на доске. Говорят, все вещи и утварь в ту пору у них были из золота, и оттого этот век иногда зовут Золотым.

В те времена Солнце, слепленное Асами из искр Муспелля, стояло неподвижно на небе, и с ним стояла Луна. Но потом родилась дочь у одного великана — сумрачная и темноволосая, и он назвал ее Ночь. А вот ее сын удался веселым и светлолицым, потому что муж Ночи был из Богов. Один дал матери и сыну двух коней и две колесницы и послал в небо, чтобы каждые сутки объезжали они всю землю.

До сих пор несется по небу Ночь и правит конем по кличке Инеистая Грива, и каждое утро орошает землю пена, стекающая с его удил… А конь Дня зовется Ясная Грива, и грива его озаряет землю и воздух. Люди же нарекли времена суток именами матери и сына, и с тех пор ведется обычай считать время в ночах, ведь Ночь старше Дня, она ему мать.

А еще у одного человека было двое детей, прекрасных и светлых лицами, и он звал дочь Солнцем, а сына Месяцем. Они тоже были взяты Богами на небо, и девушка правит конями, впряженными в солнечную колесницу. Коней зовут Арвак и Альсвинн — Ранний и Быстрый, и под дугами у них висят кузнечные мехи, которые раздувают Солнце и дают прохладу коням. А братец Месяц везет на колеснице Луну, и говорят, что ему послушны все звезды.

И все было бы хорошо — но родились в Железном Лесу, в Иотунхейме, два чудовищных волка — Обман и Ненавистник, и погнались за светлыми колесницами, надеясь проглотить Солнце и Месяц. Век за веком длится погоня и кончится только тогда, когда всему миру придет пора гибнуть в огне и вновь возрождаться…

Но об этом потом.

ЧУДЕСНОЕ ДЕРЕВО

Все, что делается смертными, живущими на земле, в начале времен уже было сделано кем-нибудь из Богов. Боги возвели самую первую стену, сшили самую первую одежду и вылепили самый первый горшок. Боги принесли самую первую жертву и составили самый первый закон. Вот почему так трудно обрести что-нибудь новое: сложить песню, построить корабль, открыть в море неизвестные острова. Потребны для этого великий ум и немалая смелость: как знать, добрый или злой дух послал открывателю вдохновение? И чего ждать от перемен — добра или худа?..

Оттого всякое новое дело, будь то сев или битва, лучше начать мудрому, знающему человеку. Оттого так держатся люди старых заветов сквозь поколения и поколения несут они знания и законы, подаренные Людям Богами на самой заре времен, когда не было вражды и раздора. Вот почему ругают старые молодых — не так, мол, живете!

…Говорят, в древности люди строили свои дома у подножий могучих деревьев, чтобы крепкие стволы служили опорой. Они хотели устроить свои жилища подобно Вселенной: ведь посередине ее Боги вырастили дерево, чтобы оно пронизало собой все девять миров и связало их воедино. Это дерево ясень, и говорят, что нет равных ему по мощи и красоте. Проросло оно из нижних миров, ствол поддерживает Мидгард людей, а крона — выше небес, и если нужно кому путешествовать между мирами, нет лучшей дороги.

Три корня у дерева, и далеко расходятся эти корни. Один — у Асов на небесах, другой — у инеистых Великанов, там, где прежде была бездна Гинунгагап. А третий корень тянется к Темному Миру Нифльхейм, и все еще бурлит под ним поток Кипящий Котел. В ядовитом источнике поселился злобный дракон Нидхёгг, он грызет корень ясеня, надеясь погубить Людей и Богов… Под тем корнем, что в Иотунхейме, тоже бьет ключ, и всякий, кому доведется испить из него, обретает знание и мудрость. Ведь род исполинов древнейший. Но самый священный источник бурлит под тем корнем, что оказался на небе. Такова, говорят, его священная сила, что все попавшее в его воду становится белым, как пленка, лежащая под скорлупою яйца. Вот почему все белое называют прекрасным, вот почему светловолосые люди красивее темноволосых.

А еще живут в том источнике прекрасные белые птицы — два лебедя. От них пошел весь лебединый род, ибо таково уж свойство Мирового Древа: хоть и зовут его ясенем, но расцветают на нем все цветы, какие только можно найти на земле, зреют все плоды и все семена, а в ветвях живут все звери и птицы, там их дом, оттуда сходят они наземь, чтобы родиться. Листья ясеня служат им пищей — оленям, козам, коровам и даже волкам, ибо Асгард слишком священен, чтобы там могла быть пролита кровь.

Возле чудесного родника Боги судят свой суд. Говорят, там стоит прекрасный чертог, и из него навстречу Богам выходят три девы: Урд, Верданди и Скульд. Прошлое, Настоящее и Будущее — вот что значат их имена. Их называют Норнами, провидицами судьбы. Им ведомо все, что произойдет с Людьми и с Богами. Рождается человек, и тотчас являются к нему Норны судить судьбу. Урд, Верданди и Скульд — главные Норны, но есть еще много других, добрых и злых. Неравные дают они людям судьбы: у одних вся жизнь в довольстве и почете, у других, сколько ни бейся, ни доли, ни воли, у одних жизнь длинная, у других — короткая. Людям кажется, все дело в том, что за Норны стояли у колыбели: если они добры и из хорошего рода, наделят новорожденного хорошей судьбой. Если же человеку выпали на долю несчастья, так судили злые Норны. Бывает и так, что родители малыша забудут позвать какую-нибудь из Норн или обидят ее на пиру, и в отместку она нагадает такое, что трудно поправить даже Богам.

Но достойно прожить доставшуюся жизнь, будь она счастливой или бессчастной — дело самого человека, тут никто ему не помощник.

Норны черпают из священного источника воду и поливают ясень, чтобы не засохли и не зачахли его ветви и гниль не завелась на стволе, чтобы крепко стояли девять миров…

Читать онлайн полностью бесплатно Автор неизвестен. Девять мифов (скандинавские мифы)
К странице книги: Автор неизвестен. Девять мифов (скандинавские мифы).

Древние скандинавские религиозные верования первоначально были сходны с теми, что существовали у южногерманских народов (см. статьи Боги древних германцев и Германская мифология). Но так как север был обращен в христианство лишь многими столетиями позднее, мифы Скандинавии оказались богаче развиты и систематизированы. Во главе сонма богов-асов скандинавской мифологии стоит Один (Водан), культ которого проник к скандинавам с юга лишь в довольно позднее время. Древнегерманский бог неба Тюр (Цио), почитался у скандинавов лишь как бог войны. До некоторой степени утратил свое значение и бог грозы Тор (Донар), занимавший некогда (по крайней мере, в Норвегии) первенствующее место. И тот и другой в поздней системе скандинавской мифологии стали сыновьями Одина.

Боги Тор и Локи на колеснице Тора, запряжённой двумя козлами

Из остальных южногерманских богов мы встречаем на севере: Бальдра, который тоже является здесь сыном Одина и, наделенный этическими атрибутами, стал богом чистоты и невинности; Фригг (южногерманскую Фрию), считавшуюся на севере супругой Одина; Фуллу (известную на юге из Мерзебургских заклинаний), здесь служительницу Фригг; Форсети, бога справедливости (культ которого существовал также на Гельголанде); Глодину (dea Hudana римских надписей) и наконец мужского бога Ньёрда (на юге женское божество Нерта), олицетворение судоходного моря, подателя богатства и плодородия, вместе ссыном его Фрейром (Фро), к которому скандинавы присоединили еще сестру его Фрейю. Ньёрд, Фрейр и Фрейя не принадлежат, впрочем, в скандинавских мифах к главному роду богов (асам), но называются ванами. Культ ванов, по всей вероятности, исходил от южноскандинавских племен и лишь позднее распространился на север. Воспоминание о препятствиях, которые встречало на своем пути введение этих младших богов, живет в мифе о войне асов с ванами. Не упоминаются в южногерманских источниках и отчасти, надо думать, впервые возникли в мифологии Скандинавии: Хеймдалль, страж небесного моста; молчаливый, могучий Видар; слепой бог войны Од, бог поэзии Браги; Хёнир, принимавший вместе с Одином участие в создании первых людей; сыновья Тора Моди и Maгни и пасынок его Улль; Идун – супруга Браги, богиня бессмертия; Наина – супруга Бальдра; Сив, супруга Тора и другие.

Богиня Фригг, прядущая облака

Вера в демонов и духов (культ умерших предков) широко распространена мифах в Скандинавии. К демонам принадлежат великаны (ётуны, турсы) и карлики (цверги), к духам – альвы (эльфы), фильгин (духи-покровители людей, особенно охотно являющиеся в образе животных), эйнхерии (души павших в бою воинов), валькирии (лебединые девы) и другие. Впрочем, граница между богами и демонами не проведена резко. Даже главный скандинавский бог, Один, ведет свое происхождение от великанов. Демонический характер имеет также Локи, бог огня и уничтожения, вместе с тремя своими страшными детьми: волком Фенриром, змеем Ёрмунгандом и богиней смерти Хель. В царство Хель попадали, по первоначальным скандинавским верованиям, все люди (а также и те боги, которые считались смертными, как Бальдр). Но мифология эпохи викингов создала представления о рае воинов, Вальгалле, врата которого открываются для павших в битве героев (эйнхериев), тогда как умершие от старости или болезни должны нисходить в жилище Хель. Близки к демонам также морской бог Эгир и его супруга, Рана; мудрый водяной дух Мимир; повелитель огненного мира Сурт и др.

Дети Локи — Фенрир, Ёрмунганд и Хель

Скандинавская мифология обладает развитой космогонией и эсхатологией (учением о конце света).

Миф о сотворении мира излагается в ней так. На заре времен не было ни неба, ни земли, но лишь пустынное, незаполненное пространство, род хаоса (Гинунгагап). На северной оконечности его образовался Нифльхейм, царство тумана и холода, а на южной – Mуспелльсхейм, мир огня и света. В Нифльхейме был родник Хвергельмир («Кипящий котёл»), из которого изливались двенадцать потоков. Чем более удалялись они от своего истока, тем более замерзали их воды: так образовались иней и лед, заполнившие северную половину Гинунгагапа. Но под влиянием теплого воздуха юга лед начал таять, и от взаимодействия жары и холода возникло человекоподобное существо, мифический домировой великан Имир, от которого произошло поколение хримтурсов (великанов инея). Вместе с тем изо льда появилась на свет корова, Аудхумла, молоком её питался Имир. Корова эта лизала солёные ледяные глыбы. К вечеру первого дня показались человеческие волосы, на другой день голова человека, а на третий день и целый человек, по имени Бури – прародитель скандинавских богов.

Мировой ясень Иггдрасиль и девять миров скандинавской мифологии (Асгард, Мидгард, Альвхейм и другие)

Сын Бури, великан Бор, прижил с дочерью великана Бельторна Бестлой трех сыновей: Одина, Вили и Ве. Это были боги-асы, получившие власть над небом и землею. Скандинавские мифы описывают, как эти три брата убили великана Имира и создали из него вселенную: из крови – воды, из костей – горы, из зубов – камни, из черепа – небо, из волос – деревья, из мозга – облака. Залетевшие из Муспелльсхейма искры они поместили в качестве светил (солнца, луны и звезд) на тверди небесной. Земля была кругла и опоясана глубоким морем, на побережье которого (Ётунхейм) поселились великаны. В защиту от них скандинавскими богами была выстроена из бровей Имира твердыня Мидгард («Срединный замок»).

На морском берегу Один со своими братьями нашел два дерева, из которых они создали двух первых людей, Аска (ясень) и Эмблу (ива); жилищем им был назначен Мидгард. Скандинавские мифы повествуют и о том, как боги-братья привели в устройство вселенную и поместили на небо возничих солнца и луны. Они разъезжают на колесницах, преследуемые огромными волками, которые грозят поглотить их (солнечные и лунные затмения). На небе были поселены и божественные существа День и Ночь, чтобы ежедневно объезжать землю на быстрых конях. Для себя боги выстроили на небе дворец Асгард, соединенный с землей мостом Биврёстом.

Солнце (Соль), Месяц (Мани) и преследующие их волки-оборотни

У скандинавов существует также захватывающий, мрачный миф о гибели богов и мира (который на севере представляли в образе исполинского дерева, ясеня Иггдрасиля).

Важнейшими источниками сведений по скандинавской мифологии служат две древние поэмы – Старшая и Младшая Эдда. Кроме того, многочисленные сведения дают исландские саги, Саксон Грамматик и житие распространителя христианства на европейском севере, Ансгара.

Все произведения школьной программы в кратком изложении по зарубежной литературе 5-11 классы

ЗАРУБЕЖНАЯ ЛИТЕРАТУРА

МИФЫ НАРОДОВ МИРА

СКАНДИНАВСКИЕ МИФЫ

Мифы предков нынешних немцев, датчан, шведов, норвежцев, живущих на севере Европы в суровых климатических условиях, рассказывают о борьбе богов с темными силами — великанами.
Победив великанов, боги создали человека.

Путешествие Тора в Утгард
Бог грома и молнии Тор постоянно сражался с великанами на востоке.

Он слышал, что там, в стране великанов, есть чудесное королевство Утгард, где живут могущественные и непобедимые волшебники. Ему очень захотелось испытать свою силу.
Взяв с собой бога огня Локи и двух служителей, Тьяльви и его сестру Рескви, Тор отправился в путь. Долго шли, устали и решили переночевать в дремучем лесу в хижине, которую они нашли. Только легли спать, как раздались раскаты грома и хижина затряслась. Наутро Тор вышел из хижины и увидел спящего великана. От его храпа и сотрясалась земля. Тор уже хотел метнуть в великана свой волшебный молот, но тот проснулся, встал на ноги и сказал, что его зовут Скрюмир. Узнав, куда направляются путники, он предложил идти вместе. Котомку с едой Тора он положил в свой мешок, крепко затянув его ремнем.
Целый день они шли по лесу, а вечером великан сказал, что он устал и ужинать не будет, а Тор со спутниками могут взять еду в его мешке.
Скрюмир скоро захрапел, а путники трижды пытались взять еду, но не могли развязать ремешки. Разозлившись, Тор ударил великана волшебным молотом, но не причинил ему никакого вреда.
Проснувшись утром, Скрюмир достал еду, когда все позавтракали, он попрощался с путешественниками.
Около полудня боги увидели впереди огромный величественный замок. Тор смело распахнул двери замка, все вошли и скоро оказались в огромном зале, посреди которого сидел сам король Утгарда—Локи.
Король поприветствовал гостей, но сказал, что в этом зале могут находиться только те, кто занял в каком-то деле первое место.
Локи объявил, что в его стране никто не умел есть больше, чем он.
Вызвал король великана и началось соревнование. И Локи, и великан одинаково быстро съели свою половину огромного корыта с мясом. Но Локи съел только мясо, а великан — даже свою часть корыта.
Не очень-то быстро едят боги, — насмешливо сказал король. Следующий был Тьяльви. Он сообщил, что бегает быстрее всех. Снова
началось состязание. И снова великан победил Тьяльви.
Ну а ты, Тор, что умеешь делать?
Среди богов никто не может пить столько, сколько я, — отвечал Тор. Принесли Тору огромный рог, наполненный водой. Но, увидев его,
Тор решил, что справится с заданием без труда.
Он стал пить, но с удивлением заметил, что вода в роге не убывает.
Плохо ты пьешь, — сказал король.
Я берусь побороться с любым из вас, — воскликнул Тор.
Тогда вышла старая кормилица. Хотел Тор сразу же положить ее на обе лопатки, но старуха с такой силой сжала его, что у него перехватило дыхание. Проиграв, Тор молча опустил голову. Ему стало стыдно.
Когда они вышли из замка, король спросил Тора, понравилось ли ему в Утгарде.
Очень понравилось, — ответил Тор. — Но ни одно мое путешествие не кончалось так бесславно.
А я, Тор, даже не подозревал, что ты так могуч, — с улыбкой сказал король. — Хочу тебе признаться, что с самого начала ты был обманут. Великан Скрюмир, повстречавшийся тебе в лесу, это был я сам. Локи ел быстро, но его соперником был сам огонь. Тьяльви — замечательный бегун, но он состязался с мыслью. Ты, Тор, пьешь быстро и много, но твой рог был соединен с самим океаном. Ну, а когда ты боролся с кормилицей, ты, конечно, не знал, что сражаешься с самой старостью. А победить старость еще никому не удалось.
Сказал это король — и его замок исчез, как будто его никогда не бывало.

Комментарий. Прочитав миф скандинавских народов о путешествии Тора в Утгард, вы, наверное, обратили внимание на то, что в нем много самобытного, отличающего его от мифов других народов. В нем нет людей, но боги и великаны наделены человеческими качествами: силой, отвагой, мужеством, хитростью и тщеславием.

Тор оказался побежденным великанами, но они победили его с помощью обмана и хитрости. А Тор дрался честно, поэтому можно сказать, что он превосходит великанов своими душевными качествами. 

Добавить комментарий

Закрыть меню