История венецианской республики

Джон Норвич

История Венецианской республики

В истории есть примеры, когда миграционные волны населения меняют лицо страны и открывают новую историческую эру. Но безусловно самого пристального внимания заслуживает подвиг человеческого духа, который являет собой судьба горстки беглецов, укрывшихся на песчаных отмелях шириной в несколько сотен туазов. И вот уже явившиеся вслед многочисленные переселенцы, не имея практически никакой территории, строят государство на зыбком песке, где нет ни растений, ни питьевой воды, ни материалов, ни даже пространства, чтобы строить, ни экономического хозяйства, необходимого чтобы существовать и укреплять права и законы их страны. Но несмотря ни на что, именно эти люди представляют современным нациям первый пример законодательно избираемого и регулируемого правительства, создают на мелководье мощнейший морской флот, без устали вновь и вновь возрождаются, свергают великую империю и собирают богатства Востока, и вот мы видим, что потомки беглецов держат нити политического баланса Италии, властвуют над морями, собирают дань с народов и нейтрализуют бесплодные усилия объединившейся во враждебный союз Европы.

П. Дарю. История Венецианской республики

От автора

Над этой книгой я трудился слишком долго, тем не менее, все это время получал помощь и поддержку многих друзей, как англичан, так и венецианцев. Некоторых следует отметить отдельно. Особенно хочу поблагодарить Молли Филипс за неутомимую и бесценную помощь в поиске библиографии и иллюстраций и Джо Линкса, который и сам является автором восхитительной книги о Венеции. Он подыскивал для меня литературу и помог с доказательствами. Выражаю благодарность Питеру Латропу Лауритцену, человеку неисчерпаемой эрудиции. Он мгновенно разрешал для меня множество запутанных вопросов. А что бы я делал без Джин Кертис и Юфан Скотт? Эти женщины терпеливо перепечатывали почти не поддававшиеся расшифровке рукописи. Благодарю Дугласа и Сару Мэтью; бесконечно признателен Мэрилин Пери, Филиппу Лонгуорту и покойному ныне Джону Бену. Сожалею лишь о том, что американские читатели не смогут увидеть прекрасные рисунки для обложки, созданные моей женой Анной для двух томов английского издания.

Почти каждое слово написано мною в читальном зале Лондонской библиотеки, и моя признательность ей, как и каждому служащему ее великолепного штата, может быть запечатлена лишь на бумаге, но измерению она не поддается.

Вступление

Первое краткое знакомство с городом подействовало на меня сильнейшим образом. Когда летом 1946 года родители взяли меня с собой в Венецию, пробыли мы там всего-то несколько часов, но до сих пор ощущаю — не помню, а именно ощущаю — впечатление, произведенное городом на воображение шестнадцатилетнего юноши. Отец, как всегда, проявил твердость и здравый смысл и ограничился двумя пунктами туристической программы: мы посетили базилику Сан Марко и бар «Гарри». Остальное время ходили пешком или плыли в медленно покачивавшейся гондоле. Я бессознательно усвоил первый венецианский урок (его так и не постиг бедный Рескин, проводивший время за крокетом либо возле Дворца дожей): в Венеции, как нигде еще, целое — это совокупность составляющих его частей. Какими бы величественными ни были церкви, какими великолепными ни казались палаццо, как бы ни ослепляли картины, главным шедевром является сама Венеция. Интерьеры, даже золотое чудо собора Сан Марко всего лишь детали. Пьяцца Сан-Марко и Пьяцетта, церковь Сан Джорджо Маджоре. стоящая точно под прямым углом к набережной Моло. игра света на изгибе канала, плеск воды о борт гондолы, запах моря, не ощутимый только когда ветер дует из Местре и Маргеры. Венеция — самый приятно пахнущий город в Европе. Это ощущение первым встречает нового человека. Потом придет время для Тициана и Тинторетто. Даже Карпаччо может подождать.

Пока мы плавали по каналу, отец говорил об истории Венеции, и я узнал, что город не просто самый красивый из тех, что мне довелось увидеть. Оказалось, что более тысячи лет он был независимой республикой. Это больше, чем период, отделяющий нас от норманнского завоевания. Венеция была хозяйкой Средиземноморья, здесь пролегал главный путь, связывающий Восток и Запад. Город был самым богатым и процветающим торговым центром цивилизованного мира. Отец рассказал мне о том, как море защищало Венецию, и не только в ее первые бурные времена, но и на протяжении всей истории. Море помогло ей, единственной из всех городов, избежать вторжения врагов. Она оставалась неразграбленной и неуничтоженной, пока Наполеон, назвавший себя «Аттилой Венецианской республики», в порыве мстительной злобы не положил конец самому безмятежному государству. Да, ее уникальная система правления, признал отец, была суровой, а по временам и жестокой, но в ней было больше справедливости, чем в других странах Европы, а историки ее оклеветали. По этой причине в ближайшее время он намеревался сам написать историю Венеции и восстановить справедливость.

Уехали мы в тот же день с наступлением темноты. На Большом канале зажглись фонари. Ни один город не покидал я с таким сожалением. На следующий год мы вернулись и пробыли здесь дольше. Я начал самостоятельно изучать город и открыл для себя одно из главных удовольствий в жизни: ночные прогулки по Венеции. К одиннадцати часам улицы пустели, оставались только кошки. Освещение — немногочисленные электрические фонари — идеально, на мой взгляд. Тишину нарушали лишь собственные шаги да изредка плеск невидимой воды. Во время прогулок, происходивших почти тридцать лет назад, я и влюбился в город. Я исходил весь его пешком и полюбил на всю жизнь.

Отец мой умер в первый день нового, 1954 года. Хотя он и оставил значительное собрание книг о Венеции и несколько страниц заметок, задуманная им книга по истории города так и осталась ненаписанной. Желание написать ее одолевает меня еще сильнее, чем отца. Сейчас все больше внимания уделяют отчаянной борьбе города за выживание, и все же, несмотря на достаточное количество замечательных путеводителей, очерков, посвященных искусству и архитектуре, монографий, посвященных изучению различных периодов истории, я знаю только одну (да и то слишком короткую) книгу, посвященную истории республики. Она написана в XX веке на английском языке. В XIX столетии вышло несколько книг, но все они, на мой взгляд, либо неточны, либо их невозможно читать. Очень часто они объединяют в себе оба этих недостатка.

Моя книга — это попытка заполнить пробелы, рассказать всю историю Венеции от ее туманного начала до печального для Европы дня, когда дож Лодовико Манин медленно снял корно и отдал его секретарю, пробормотав, что этот головной убор более не понадобится. Отречение далось нелегко. Одна из самых неизученных проблем исследователей Венеции — это инстинктивный ужас, доходивший по временам до фобии, который республика испытывала при малейшем проявлении диктатуры. Рано или поздно человек, обратившийся к этой теме, с тоской начинает смотреть на terra firma и череду сменяющих друг друга великих Медичи и Малатеста, Висконти и делла Скала, Сфорца, Борджиа и Гонзага. Громкие венецианские имена, по контрасту, чаще относятся к palazzo, а не к людям, да и трудно заинтересовать человека указами и решениями безликого Совета десяти.

Еще одно затруднение преследовало меня: постоянный соблазн отступить от главной темы. Захотелось поговорить о картинах и скульптуре, музыке и архитектуре, костюмах, обычаях и общественной жизни, в особенности о жизни XVIII века, достигшей высочайшего уровня просвещенной утонченности, сравнить которую возможно лишь с жизнью общества, посвятившего себя войне, за три столетия до этого. (Казанова и Карманьола — кто из них был дальше от реальности? Чью фигуру можно считать более трагичной и, если уж на то пошло, более смехотворной?). Этих соблазнов я старался по возможности избежать, хотя, сознаюсь, не преуспел в этом, особенно в отношении архитектуры. Книг на эти темы написано великое множество, и толковых, и с множеством иллюстраций, а моя работа и без того весьма объемна.

Она могла бы стать еще объемнее, если бы не тот факт, что в истории Венеции событий происходило, либо слишком много, либо очень мало. Источники сведений о раннем периоде весьма малочисленны, к тому же они противоречат друг другу, однако с возвышением республики картина становится все более сложной. XIII век начался с латинского завоевания Константинополя и основания торговой империи Венеции. Этот период продлился до XVI века, включая долгую, печальную историю французского пребывания в Италии. Затем настал тревожный момент: Венеция увидела, что вся Европа ополчилась против нее. Это время так насыщено волнующими событиями, что я даже засомневался, смогу ли когда-либо закончить свою работу, а если смогу, то захочет ли ее кто-либо прочесть. И вот события неожиданно замедляют бег. Читатели удивленно вскинут брови, когда увидят, что в последней части книги целому столетию посвящено меньше страниц, чем десятилетию в середине.

Возможно, решат, что автор выдохся, я же только замечу, что в том же самом подозревали всех историков, писавших о республике, к какой бы национальности те ни принадлежали и какой бы период времени ни описывали. Все просто: в XVII веке, по сравнению с минувшими столетиями, в политической жизни республики происходило мало событий, а в XVIII — и еще меньше. Считаю, что мне повезло: иначе пришлось бы работать еще несколько лет.

Посвящается Джейсону и памяти деда, которого он никогда не знал, который любил Венецию, и именно он должен был написать эту книгу

>Надежда Ионина
100 великих городов мира
<< Назад | Содержание | Дальше >>

СВЕТЛЕЙШАЯ ВЕНЕЦИЯ

Венеция, пожалуй, единственный на земле город, без особых изменений сохранившийся на протяжении последних 500 лет. Окажись сейчас здесь Тициан, один из самых знаменитых ее граждан, он смог бы легко ориентироваться в городе. И площадь Святого Марка, и чудесные дворцы и храмы, и многочисленные каналы, и даже многие улицы с их магазинами и лавками — те же, какими они были в 1566 году.

Поезд въезжает в Венецию по огромному виадуку, который покоится на 222 пролетах. Только этот виадук и параллельно идущий с ним автомобильный мост связывают город с берегом. Венеция расположена на 118 островах, ее прорезают 175 каналов, самый большой из которых так и назван — «Большой канал»: его длина — около 3 километров, а ширина — около 50 метров. Автомобильная дорога упирается в небольшую площадь Рима, на которую выходят фасады многоэтажный гаражей — очень длинных и высоких зданий с широкими окнами. Площадь Рима является своего рода воротами в Венецию: миновав ее, вы можете передвигаться только по воде.

На Большом канале всегда царит оживление: плывут огромные моторные и весельные баржи с товарами, утлые лодочки, роскошные моторные лодки, какие-то парусные суденышки, курсируют маленькие пароходики. И, конечно, гондолы. Их происхождение относится еще к XI веку, но с тех пор они мало изменились. Всегда легкие и изящные, в дни чумы 1630 года гондолы были выкрашены в черный цвет и сохранили его до сегодняшних дней. С зазубренным металлическим украшением на носу и гребцом с одним веслом на корме, они отличаются друг от друга только величиной и большей или меньшей роскошью отделки. Когда-то в них катались галантные кавалеры и таинственные дамы в полумасках, а красавец-гондольер распевал любовные песни.

По Большому каналу плывешь словно по музейной галерее. Гондола скользит под знаменитым мостом Риальто — самым красивым в Венеции; мимо Золотого дома, получившего это название за обилие украшений на своем фасаде; мимо дворца Вендромин, в котором в 1883 году скончался великий композитор Рихард Вагнер…

По обе стороны Большого канала тянутся старинные здания, о стены которых плещется вода. Двери некоторых из них расположены прямо над водой и открываются так, что выйти из дома можно только в гондолу. Лишь иногда между дверью и водой располагается маленькая площадка или несколько ступенек.

Мост Риальто возвели в XVI веке. Когда смотришь на него издали, кажется, будто через канал перекинута мраморная глыба с выдолбленным сводом (внизу) и нишами (наверху). Вблизи эти ниши оказываются ювелирными магазинами, которые занимают чуть ли не весь мост, оставляя для движения лишь узкий проход.

А начиналась Венеция в конце V века, когда жители из северной Адриатики и Падуи, спасаясь от нашествия гуннов во время великого переселения народов, заселили небольшие островки обширной лагуны. Жизнь обитателей этих мест была в те времена достаточно сурова. Прежде всего необходимо было обеспечить себя твердой землей, на которой можно было бы возводить долговременные здания. Значит, надо было осушать озера, гатить болота, настойчиво и терпеливо отвоевывать у моря участки суши, возводить насыпи и прокладывать каналы.

Чтобы построить дома, переселенцы заостряли верхушки срубленных деревьев и вгоняли их в зыбкую почву. Лесов в ту пору здесь было много, так что нужды в дереве переселенцы не испытывали. Так были созданы свайные фундаменты, на которых построены почти все здания Венеции. Например, церковь Санта-Мария делла Салюте, возведенная в память об избавлении города от чумы, стоит на 1500 таких свай. До сих пор могучий лес вогнанных в землю стволов держит на себе весь город, не давая ему погрузиться в лагуну.

Географическое местоположение Венеции тоже было очень выгодным, и уже в IX веке город стал торговым посредником между Западом и Востоком, что способствовало его политическому росту и экономическому обогащению. Громадные выгоды извлекала Венеция и из крестовых походов: она захватила много земель, получила ряд привилегий и еще больше распространила свое торговое влияние. Вначале Венеция зависела от Падуи, потом входила в состав Византийской империи, а с конца X века стала самостоятельным государством. Так небольшая группа островов лагуны выросла в обширную и могущественную державу.

Куда бы вы ни шли в Венеции, какой бы маршрут ни избрали, вы всегда попадете на площадь Святого Марка — единственную площадь в городе. Здесь же расположены самые знаменитые достопримечательности Венеции, и, как жемчужина в роскошной оправе, встает собор Святого Марка.

Первоначально небесным покровителем города считался Святой Федор, но к IX веку этот византийский святой сменился латинским Святым Марком. Тогда же появилась и легенда по поводу этой перемены.

Возвращаясь из Аквилеи, где он проповедовал христианскую веру, Святой Марк был застигнут бурей и остановился на одном из островов лагуны. Во сне ему явился ангел и возвестил, что здесь он обретет покой. Святой Марк принял мученическую смерть в Александрии, где и был погребен. Отсюда его тело тайно вывезли два венецианских купца, объявив таможенникам, что они везут солонину.

Слова Божьего ангела «Мир тебе, Марк, евангелист мой!» впоследствии были начертаны на штандарте Венецианской республики. В 828 году священную реликвию доставили в Венецию. За несколько лет среди монастырских садов венецианцы построили собор своему новому святому.

Через 150 лет первоначальное здание собора сгорело от пожара, который перекинулся сюда от резиденции дожей. Предание рассказывает, что при этом пропали и святые останки евангелиста Марка. Вскоре храм был восстановлен с некоторыми добавлениями, но через 100 лет его заменили совсем новым зданием.

История современного собора Святого Марка восходит к XI веку, когда в своих основных частях храм был уже завершен. Новый собор надо было освятить, и незадолго до этого дня власти Венецианской республики объявили о всеобщем посте. Был устроен молебен, чтобы с Божьей помощью отыскать пропавшие мощи своего святого. Вот тогда-то и произошло чудо.

Когда процессия во главе с дожем медленно двигалась по собору, у одной из колонн воссиял свет: в ней рассыпалась каменная кладка, и из отверстия показалась рука с золотым кольцом на среднем пальце. В то же мгновение по всему собору разлился чудесный аромат. Ни у кого не возникло сомнения, что воистину нашлось тело Святого Марка, и все вознесли хвалу Господу за столь дивное возвращение исчезнувшего святого.

Строительство собора продолжалось еще несколько столетий, и каждое поколение венецианцев вносило что-то новое в облик собора, украшало и обогащало его. Из всех подвластных Венеции стран сюда свозились поистине сказочные сокровища. Из вестибюля, расписанного величайшими художниками, посетитель попадает во внутреннюю часть собора, в глубине которого находится Золотой алтарь; за ним помещается картина на темы святой жизни, подаренная когда-то собору венецианскими аристократами. Картина выгравирована из золота, которого пошло 35 килограммов, и украшена 2500 драгоценными камнями.

На другом конце площади Святого Марка расположена кампанилла — 100-метровая колокольня собора. С ее верхней площадки открывается восхитительный вид на Венецию, прилегающие острова и море. Площадь перед собором обрамлена длинными зданиями Старых и Новых прокураций — древних административных учреждений Венецианской республики. На площади Святого Марка находится и самое грандиозное здание Венеции — Дворец дожей, который тоже строился и украшался несколько столетий. Трудами многих талантливейших умов и рук был создан этот ни с чем не сравнимый архитектурный памятник. Как бы в насмешку над всеми законами архитектуры массивная верхняя часть дворца покоится на легких ажурных арках. При первом взгляде на Дворец дожей кажется, что это здание опрокинуто фундаментом вверх и крышей вниз: два этажа колонн внизу и сплошная стена наверху.

Дворец Дожей производит совершенно особое впечатление. Может быть, оно вызывается тем, что дворец не был крепостью, так как в Венеции не существовало обычных для средневековой Европы крепких замков. Здесь море служило защитой, а вместо фортов у республики был великолепный флот, потому в архитектуре дворца с самого начала присутствовали декоративность и легкость.

В непосредственной близости от Дворца дожей стоит здание знаменитой тюрьмы Карчери, окутанное страшными легендами и преданиями, в которых переплелись вымысел и реальность. Когда-то в одной из ее камер добровольно провел ночь английский поэт Д.Г. Байрон, чтобы пережить ощущения, которые испытывает узник. Здание тюрьмы с Дворцом дожей соединено мостом Вздохов: сквозь его зарешеченные окна осужденные, прощаясь со свободой, бросали последний взгляд на море, солнце и небо… Иногда по нему проводили приговоренных к казни.

А снаружи мост Вздохов даже приветлив. Он повис над узким каналом, упершись концами в стены дворца и тюрьмы. В настоящее время многочисленные туристы могут полюбоваться отсюда видом лагуны, а по вечерам из проплывающих под мостом гондол слышатся звуки гитары и пение…

Венеция представляется каким-то таинственным, сказочным городом — золотым, голубым и розовым; городом дворцов и храмов, слепящего солнца и бархатной ночи, наполненным чудными песнями гондольеров, шелестом волн и ароматом моря. Это город, в котором воедино сливались роскошь и преступления, где бродили закутанные в плащи кавалеры, а преступники исчезали в молчаливых водах каналов.

Венеция прекрасна днем, она полна очарования и ночью… Здесь камни пахнут морем и каждое здание города — это живая история. Здесь столько фресок и картин, скульптур и мозаики, что город давно уже превратился в огромный музей. Сквозь века пронесла Венеция благородство своего облика и неповторимую красоту… В XIX веке писатель Ф. Грильпарцер в своих путевых заметках писал: «Тот, кто, стоя на площади Святого Марка, не чувствует, что его сердце бьется сильнее, может похоронить себя».

Но в начале 1960-х годов появилось сообщение, которое потрясло всю Венецию. Город медленно погружается в море — на 2, 5 миллиметра в год; уже на 13 сантиметров погрузилась в воду статуя Кампо Сан-Стефано, находящаяся в центре Венеции. Понижение уровня островов привело к тому, что морские приливы стали вмешиваться в жизнь Венеции. Когда с моря дуют сильные ветры, вода остается в лагуне; наступает прилив, и площадь Святого Марка превращается в соленое озеро. Движение по каналам тогда прекращается, так как гондолы не могут пройти под низкими мостами. Море затопляет первые этажи домов и вливается в магазины.

Специалисты считают, что в Венеции половина из 200 дворцов нуждается в срочном ремонте, а десятая часть всех домов уже просто в безнадежном состоянии. Несколько лет назад подводные археологи, работавшие в венецианской лагуне, искали средневековые корабли, а нашли квартал древнеримского портового города. Они подняли несколько архитектурных фрагментов, но особенно ценным оказалось то, что поднять было нельзя, — остатки мола. Сооружение, построенное 2100 лет, состояло из дугообразных каменных стен длиною по 150 метров. Они превосходно защищали город от высоких приливов. Если нарастить эти стены, то сейчас Венеция была бы надежно защищена от затоплений. Однако такого проекта нет, и «Жемчужина Адриатики», как когда-то называли Венецию, страдает от наступления морской стихии.

26 Глава Наследие Венецианской республики

Екатерина Шемшелева

Брасом она быстро поплыла к берегу. Оказавшись на берегу, не замечая усталости, девушка бросилась к своим спутникам, и стала их лихорадочно будить. Мужчины быстро отошли ото сна и смотрели на нее большими как пятаки глазами. София буквально на пальцах стала объяснять, активно жестикулируя, как решила прогуляться, вроде бы как и не далеко отошла, упала, провалилась в пещеру. Рассказала о том, как она оттуда выбралась.
— Надо идти! – торопила она. – В полночь луна окажется высоко, как сказать, в зените, что ли. Должно что-то случиться!
— Алонзо, — Держась рукой за подбородок, задумчиво проговорил Витторио. – Возьми-ка с собой зеркало из яхты, только не сильно маленькое, побольше, и веревку. Нам же надо как-то спуститься в пещеру.
Пару минут спустя София вела друзей к той дыре, которую ей показал Джованни. Обвязавшись за талию веревкой, первый спустился с зеркалом в руках Витторио. Затем София. Следующим спустился Михаил. И последним, закрепив веревку за дерево, оказался в пещере Алонзо.
Они прибыли как раз вовремя. Огромный белый диск полной луны практически под прямым углом бросал свои рассеянные лучи в озеро. Свет отражался от спокойной глади и ложился на белую скалистую породу стен пещеры. Стало удивительно светло. Витторио прыгнул в озеро, оказавшись в водопаде лунного света. Он стал, держась на плаву, экспериментировать с зеркалом, наклоняя его под разными углами. Выхваченный большой пучок направленного света блуждал по обследованной ранее Софией стене, и, вдруг, остановился. Все смотрели на очерченный трещинами квадрат. Трещины шли по стене, образовывая букву «П». Четвертая сторона его опиралась на землю. Было ясно, что это работа рук человеческих, что это дверь. Луна, продолжила свой путь по ночному небосклону, и постепенно стала исчезать из виду.
Вооруженные фонариками, мужчины стали исследовать трещину. Алонзо отошел в сторону и сел на землю.
— Знаете, что я вам скажу? – заговорил он. — Здесь без специального инструмента не обойтись. Надо крошить эту дверь, и тогда мы попадем внутрь. А, чтобы крошить, надо специальный инструмент.
— А если выдавить? – предложила София.
— Интересно чем?

Будем толкать?
— Да, не спорю, глупая идея… Но можно придумать и что-нибудь поумнее! Подкоп!
— София, ты просто гений! – не удержался Витторио, и обхватив за талию поднял над земляным полом пещеры.
— Стой! Стой! – просила она и хохотала.
Опустив девушку на землю, Витторио обратился к Алонзо:
— Так, друг, давай метнемся к яхте за лопатами, а вы, — он обратился к Михаилу. – Оставайтесь вместе с Софией. Вдруг она еще куда захочет прогуляться. – Пошутил Витторио, улыбаясь девушке, и стал, упираясь ногами, подыматься по веревке вверх.
……………………………………………………………………..
Витторио и Алонзо быстро вернулись с лопатами обратно в пещеру и принялись аккуратно делать подкоп. Копали лаз в ширину плечей, аккуратно не шире, чтобы вдруг каменная дверь не вздумала свалиться кого-нибудь, когда тот будет под ней проползать. Повезло, что квадрат был метр на метр. Это казалось безопаснее.
Ширина стены оказалась где-то в полметра. И вот, почистив лаз, Витторио настоял, что полезет первым. Он лег на спину и стал медленно протискивать плечи, и, в конечном счете, вскоре исчез весь за стеной.
— Ну, ни фига себе! – послышался радостный возглас из-за стены. Алонзо оказалось сложнова-то протиснуться, и он еще немного раскопал. Софии и подвижному Михаилу пролезть не составляло труда.
Пучки белого света четырех фонариков, блуждая, освещали изящные скульптуры, картины, плотно затянутые толстой материей, серебряную, золотую посуду, украшенные драгоценными камнями предметы личного обихода, и много-много чего еще. В центре всего стояли два больших сундука, корпус которых был скреплен листами металла и большими клепками. В одном сундуке лежали сложенные книги. А в другом, сверху всего хранившегося там богатства, лежало небольшое овальное зеркальце с простой медной ручкой. То самое зеркальце, которое чудной продавец антикварной лавки не соглашался продавать…
Продолжение следует http://www.proza.ru/2012/10/30/660

© Copyright: Екатерина Шемшелева, 2012
Свидетельство о публикации №212103000627

Список читателей / Версия для печати / Разместить анонс / Заявить о нарушении

Другие произведения автора Екатерина Шемшелева

Рецензии

Написать рецензию

Вот так, девушка пропала, а два мужика спят как ни в чем не бывало.
*
Интересный оборот с зеркалом…
Ираида Трощенкова 08.12.2012 20:42 • Заявить о нарушении

+ добавить замечания

Три мужика 🙂 Напились вина, пригрелись у костра и дрыхли! Хорошо, что спохватились и помогли Софии добраться до заветного сокровища. Без мужской силы никуда нам, таким смекалистым 🙂
Екатерина Шемшелева 10.12.2012 09:21 Заявить о нарушении

+ добавить замечания

Написать рецензию Написать личное сообщение Другие произведения автора Екатерина Шемшелева

Портал «Институт геополитики» — 6 млн. визитов из 120 стран мира

Обсудить статью в дискуссионном клубе

Венецианская «империя». Взлет и падение

Владимир Дергачев

Венецианская «империя» благородно называлась Светлейшая Республика Венеция (Республика Святого Марка), но это не мешало ей иметь колонии в Восточном Средиземноморье, включая Адриатику, Эгейское и Мраморное моря и в Черноморе (преимущественно в Крыму). Республика Венеция просуществовала более тысячелетия с конца 7 века по 1797 год. Таким долголетием не могут похвастаться большинство мировых империй.

Взлет Венеции был связан с эпохой крестовых походов католиков, когда венецианские правители (дожи) приняли «благородное» решение. Они перенаправили религиозный пыл и алчность крестоносцев с мусульманского Востока на православную Византию. Падение в 1204 году самой богатой европейской столицы и мирового города — Константинополя дали возможность обогатиться Венеции за счет награбленных произведений искусства и захвата греческих земель, включая остров Крит. Расчленение Византии и захват Константинополя, ставший основой величия Венеции, французский историк Фернан Бродель назвал «оргией капитализма».

В дальнейшем набирающая морскую мощь Венеция в 1381 году одержала в 1381 году победу над Генуей и получила торговую монополию в Восточном Средиземноморье. Любопытно, что местные народы не оценили «благородство» Венеции и сегодня, например, на Кипре называют средневековых венецианцев банальными пиратами. Венецианские материковые владения расширилась за счет Вероны, Падуи, Бергамо и других итальянских городов, а в 1489 году Венеция прибрела Кипр. В конце XV века Венеция достигла пика своего могущества и процветания.
Став «госпожой торговли» на Востоке, Венеция заменила золотой восточный стандарт на серебряный европейский. Предприимчивые венецианцы стала получать сверхприбыль на разнице в цене благородных металлов.
В 1453 году в результате турецкой экспансии окончательно пал Константинополь. Падение Византийской империи, служившей для Европы щитом от мусульманского Востока, привело к ослаблению и Венеции, оказавшейся лицом к лицу с набирающей мощь Османской империей.

Османы начали теснить Венецию в Восточном Средиземноморье и в 1571 году отняли у республики Кипр.

Европейские страны начали искать новые торговые пути на Восток через Атлантику. Открытие «Индии» (Америки) окончательно подорвало мощь Венеции, и она окончательно пала в эпоху наполеоновских войн. В 1797 году последний дож подписал сове отречение. Значительная часть территории континентальной Венеции отошла к Австрии и к Цизальпинской республике (будущему Итальянскому королевству), а Ионические острова – к Франции.

Имперская геополитика. Великий час мировых империй

Римская империя
Китайская империя
Византийская империя
Монгольская империя
Османская империя. Воспоминания о Блистательной Порте
Восточная элита качества
Гибель империи
Генуэзская «империя»
Венецианская «империя»
Испанская колониальная империя
Португальская колониальная империя
Японская империя
Британская империя
Российская империя
Австро-венгерская империя
Советский Союз

Добавить комментарий

Закрыть меню