Елена Павловна великая княгиня

Ю.А. МОЛИН
Великая Княгиня Елена Павловна и здравоохранение
в России (к 200-летию со дня рождения)

В России девятнадцатое столетие в отличие от предыдущего не стало «веком женщин». Примеры участия дам в государственной политике редки и ограничены узкими временными рамками. Указ Павла I от 5 апреля 1797 года положил конец политическому матриархату. Как супруги, так и фаворитки первых лиц империи строго следовали рамкам установившихся традиций, не выходя за пределы законодательных и моральных канонов. И всё же российская история XIX века дала редкий, и от этого ещё более заслуживающий внимания, пример активного и плодотворного участия в общественной жизни одного из членов императорской фамилии – Елены Павловны.

К. Кронноветтер. Портрет Великой
Княгини Елены Павловны. Около 1830 г.
Государственный Русский музей

К сожалению, долгие десятилетия имя Великой Княгини не упоминалось в учебниках истории, об этой замечательной женщине не было написано серьёзных научных трудов. Однако время – самый справедливый судья хрестоматийных авторитетов – неизбежно расставит всё по объективным местам, ниспровергая ложных кумиров и воздавая должное достойным людям.
Фредерика-Шарлотта-Мария, дочь вюртембергского принца Пауля-Карла-Фридриха и его жены Шарлотты Саксен-Альтенбургской, родилась в Штутгарте 28 декабря 1806 года. Прошло чуть более года как отец принца, герцог Фридрих, волею Наполеона I примерил новую корону и стал королём Вюртемберга, маленького немецкого государства. Династия была в тесном родстве с русским царствующим домом: вдовствующая Императрица Мария Фёдоровна приходилась сестрой новому королю и тётушкой принцу Паулю-Карлу-Фридриху.
Принцессе не исполнилось и шестнадцати лет, когда увидевший её во время поездки по Европе Император Александр I попросил её руки для своего младшего брата, Великого Князя Михаила. Казалось, нужно было только радоваться: скромной принцессе маленького королевства повезло, что на бедную родственницу обратила внимание вдова Павла Первого Императрица Мария, выбрав девушку в жёны своему сыну.
Известный политический деятель граф П.Д. Киселёв (1861) набросал яркий портрет Великой Княгини: «Это женщина с обширным умом и превосходным сердцем. На её дружбу вполне можно положиться, если она раз удостоит ею. Воспитанная под надзором Кювье, друга её отца, принца Вюртембергского, она сохранила воспоминания о всём, что видела и слышала в молодости. Выданная молодой замуж, она не переставала изучать науки и быть в сношениях со знаменитостями, которые приезжали в Петербург или которых встречала во время своих путешествий за границей. Разговор её с людьми сколько-нибудь замечательными никогда не был пустым или вздорным: она обращалась к ним с вопросами, полными ума и приличия, вопросами, которые просвещали её… Император Николай Павлович говорил мне однажды: «Елена – это учёный нашего семейства; я к ней отсылаю европейских путешественников. В последний раз это был Кюстин, который завёл со мной разговор об истории Православной Церкви; я тотчас отправил его к Елене, которая расскажет ему более, чем он сам знает…».
Елена Павловна интересовалась открытиями науки, оказывая новаторам помощь своим авторитетом и материальной поддержкой. Её занимала деятельность Университета, Академии наук, Вольного экономического общества. Она имела долгие беседы с профессором К.К. Арсеньевым, желая познакомиться с историей и статистикой России; вела глубокие богословские разговоры с архиепископом Херсонским Иннокентием, предложила историкам заняться исследованиями о представительных учреждениях в России и финансировала этот проект.
Великой Княгине доставляло истинную радость помогать начинающему дарованию и поддерживать уже развившийся талант. Благодаря материальной помощи Елены Павловны из Италии в Россию было перевезено грандиозное творение художника Александра Иванова «Явление Христа народу» и изготовлены его фотографические снимки. Композитор Антон Рубинштейн всю жизнь с восторгом вспоминал о её плодотворном покровительстве музыкантам. Именно у Великой Княгини первой зародилась мысль об учреждении Русского музыкального общества и Консерватории. За осуществление этой идеи Елена Павловна взялась со свойственными ей пылом и настойчивостью, пожертвовав свои личные средства и помещения Михайловского дворца.
Едва ли имя Великой Княгини вошло бы в анналы истории, если бы её таланты ограничивались умом, делами благотворительности, блестящим воспитанием и умением привечать иностранных гостей. Немало было в России женщин умных, милосердных, находившихся на высоких ступенях иерархической лестницы. Ныне их лица смотрят с портретов, хранящихся в картинных галереях, но, увы, в истории они остались лишь благодаря искусству живописцев. Их громкие титулы мало что говорят современному посетителю музеев, и нередко на табличке под рамой значится надпись: «Портрет неизвестной»…

К.П. Брюллов. Портрет
Великой Княгини Елены Павловны
с дочерью Марией. 1830.
Государственный Русский музей

Традиционной для Романовых была благотворительная деятельность. Императрица Мария Фёдоровна завещала двадцатилетней Елене Павловне управление Повивальным институтом и Мариинской больницей. В завещании говорилось: «Зная твёрдость и доброту характера своей невестки, я убеждена, что в таком случае институты будут всегда процветать и приносить пользу государству». Так оно и оказалось. Болезни буквально выкосили самых родных Елене Павловне людей. После смерти дочерей Елизаветы и Марии их мать создала в Петербурге в 1846 году Елизаветинскую клиническую больницу для малолетних (здание для неё выстроили на Фонтанке по соседству с Повивальным институтом), а также детские приюты в Петербурге и Павловске.
В 1850 году Елена Павловна взяла под свой патронат Максимилиановскую лечебницу, основанную в 1844 году «для малоимущего бедного люда» Филантропическим обществом, президентом которого являлся принц Максимилиан Лейхтенбергский. Здесь Елена Павловна учредила на собственные средства при участии Н.И. Пирогова, Н.Ф. Арендта, Н.Ф. Здекауера отделение для бесплатного лечения раненых офицеров. В лечебнице проводился приём С.П. Боткиным и другими видными врачами «отчасти бесплатно, а отчасти за самую умеренную плату», имелись так называемые «экстренные кровати», предназначенные для больных после операций, бесплатно отпускались лекарства бедным. До этого только Мариинская больница, основанная в 1803 году, имела амбулаторию с даровой выдачей лекарств. Именно в Максимилиановской лечебнице, Августейшей покровительницей которой Елена Павловна оставалась до конца жизни, впервые стали оказывать специализированную врачебную помощь. Великая Княгиня способствовала тому, что «больные были принимаемы по отдельным специальностям, и притом лишь врачами, приобретшими потребную опытность». В Максимилиановской лечебнице проходили практику врачи, желавшие совершенствоваться в разных специальностях (Беляков Н.А. и соавт., 1999).
И всё же главными делами Елены Павловны на ниве здравоохранения были учреждение Крестовоздвиженской общины сестёр милосердия и устройство Клинического института (Института усовершенствования врачей) в Санкт-Петербурге. В этом большую роль сыграл Н.И. Пирогов. Их знакомство состоялось в 1848 году при неблагоприятных для Николая Ивановича обстоятельствах. Его вызвал военный министр А.И. Чернышёв для доклада о командировке на Кавказ, где Пирогов блестяще зарекомендовал себя как военно-полевой хирург. Он спешил к министру с восторгом, надеясь разрешить с ним актуальные вопросы совершенствования военно-медицинской службы. И был обескуражен, когда министр, не дослушав предложений, отправил его к генерал-адъютанту Н.Н. Анненкову, попечителю Медико-Хирургической Академии, а тот сделал Пирогову выговор за несоблюдение формы одежды на приёме.
Весть о конфузе выдающегося хирурга разнеслась по столице. Елена Павловна, не знакомая прежде с Николаем Ивановичем, пригласила его в свой дворец. По признанию Пирогова, во время разговора с ним «приключился истерический припадок со слезами и рыданиями». Он поведал собеседнице, что решил покинуть Россию и работать в Германии. Великая Княгиня уговорила его остаться на родине и тем сохранила Пирогова для России. После этого Елена Павловна нередко советовалась с ним, решая ту или иную проблему управления подведомственными медицинскими учреждениями.

Ж. Кур. Портрет Великой
Княгини Елены Павловны. 1842.
Государственный Русский музей

Внезапная смерть мужа Михаила Павловича в 1849 году произвела большие перемены в судьбе Елены Павловны. Михайловский дворец преобразился. После кончины Великого Князя он сделался средоточием всего общества интеллигентов. «Всё именитое и выдающееся в столице» съезжалось сюда на вечера, и, по воспоминаниям современников, они «представляли собою явление совершенно новое и небывалое». Благодаря этим встречам Великая Княгиня постепенно приобрела немалый политический вес в придворных кругах и в обществе. Крымская война открыла простор для жаждущей общественной деятельности женщины. Со свойственной ей энергией и деловитостью она принялась за организацию медицинской помощи и создание отрядов сестёр милосердия. Михайловский дворец был превращён в мастерскую для пошива белья и медицинских материалов. Николай I, первоначально не сочувствовавший этой идее (его шокировала сама мысль о присутствии женщин в военных лагерях), был вынужден уступить энергичному напору своей невестки.
Во время Крымской войны Пирогову долго отказывали в разрешении поездки к театру военных действий. Он обратился к Елене Павловне, и через три дня разрешение было получено. В этом разговоре Княгиня поделилась с Николаем Ивановичем своей идеей создания военной общины сестёр милосердия. Он сразу подхватил эту мысль, наполнил конкретным содержанием и предложил реальные шаги по воплощению в жизнь.
В разгар Крымской войны Елена Павловна решила с участием Н.И. Пирогова организовать «женскую помощь больным и раненым на поле битвы». В короткий срок возникла в столице Крестовоздвиженская община сестёр милосердия. 6 ноября 1854 года первые 35 сестёр милосердия отправились с доктором Тарасовым в Симферополь, где их ждали Пирогов и несколько тысяч пациентов, раненных в сражениях при Альме и Инкермане, а также при первой бомбардировке Севастополя. Сёстры милосердия сразу приступили к тяжёлой работе. Мисс Найтингейл во главе 37 английских медицинских сестёр появилась в Крыму в начале 1855 года. Николай Иванович всю жизнь возмущался, что медицинская общественность Европы, а за нею и России отдала пальму первенства в женском милосердии на поле битвы англичанке (Самойлов В.О., 1997). Пирогов обучал сестёр приёмам первой помощи, помогал занять подобающее место в сложной системе организации военно-медицинской службы, благодаря чему его подопечные, как он писал позднее, «оказали и нравственное влияние на дирекцию всего госпитального корпуса во время войны». Они находились в подчинении врачей, а сами осуществляли надзор за фельдшерами и прислугой.
В октябре 1854 года Елена Павловна выпустила воззвание «ко всем русским женщинам, не связанным семейными обязательствами», отправиться в Севастополь в медицинский отряд во главе с Н.И. Пироговым. По возвращении из Крыма сёстры милосердия Крестовоздвиженской общины размещались в Михайловском дворце, а с 1860 года – в отдельном здании на набережной Фонтанки, где была устроена лечебница (с 1919 года – больница им. Г.И. Чудновского). В 1872 году главный врач общины Н.И. Торопов утверждал: «…мы не знаем, чтобы где-либо стекалось теперь в одно место за советом и лекарством так много больных, как в эту лечебницу». Она славилась оказанием медицинской помощи малоимущему люду. Кроме того, община с 1856 года принимала участие в лечении стационарных больных в Морских госпиталях Санкт-Петербурга и Кронштадта, в больнице для чернорабочих, основанной Николаем I в здании городской тюрьмы, расположенной при впадении реки Пряжки в Мойку. Когда же неподалёку от лечебницы на Фонтанке воздвигли новое здание «Александровской больницы для чернорабочих в память 9 февраля 1861 года», крестовоздвиженки активизировали свою лечебную работу и в этом стационаре. Через три года после основания 8 мая 1864 года Анри Дюнаном Международного Красного Креста было учреждено «Российское общество попечения о раненых и больных воинах» – предтеча отечественного общества Красного Креста. К этому имела прямое отношение деятельность Крестовоздвиженской общины. Для подшефных учреждений Великая Княгиня на личные средства многократно приобретала за границей лекарственные препараты, например, партии дорогостоящей хины в Англии.
Новое поколение сестёр приумножило ратную славу своих предшественниц на полях сражений русско-турецкой войны 1877–1878 гг. В течение 10 лет (с 1888 г.) главным врачом общины работал замечательный русский хирург Н.А. Вельяминов, глубоко почитавший Н.И. Пирогова и развивавший его принципы военно-полевой хирургии. Полученный опыт использовался при создании новых общин сестёр милосердия (Георгиевской, Александровской, Покровской, Евгеньинской и др.).
15 мая 1867 года император Александр II утвердил устав Общества попечения о раненых и больных воинах (в 1879 году переименовано в Российское общество Красного Креста). Почётными членами Общества стали Император, все Великие Князья и Княгини, высокопоставленные лица, представители высшего духовенства. Общество находилось под покровительством Императрицы. В письме Анри Дюнана (1896), первого лауреата Нобелевской премии мира, Российскому Обществу есть такие строки: «…существованием Красного Креста мы сегодня обязаны благодарному приёму оказания помощи раненым воинам во время Крымской войны, делу, вдохновительницей которого была Елена Павловна» (Шестопалов А., 2001).

Великая Княгиня Елена Павловна

После Крымской войны Пирогов стал внушать Елене Павловне идею создания Института усовершенствования врачей, хотя ничего подобного в мире не было. А Николай Иванович ещё в 1847 году организовал на своей кафедре в Медико-Хирургической Академии систематическую переподготовку врачей по военно-полевой хирургии. Великая Княгиня не сразу решилась на этот шаг, но постепенно мысль об организации нового учебного заведения завладела ею, чему способствовал ученик Н.И.

Пирогова, сын его старого друга – Эдуард Эдуардович Эйхвальд, личный врач Елены Павловны. В 1870-е годы она приступила к реализации оригинального замысла.
До открытия Института усовершенствования врачей Великая Княгиня не дожила, но завещала большие средства на него и успела выхлопотать под учреждение огромный участок земли на плацу Преображенского полка. Клинический институт Елены Павловны (с марта 1917 года по ноябрь 1918 года – Еленинский клинический институт) торжественно открылся 21 мая 1885 года и сыграл важнейшую роль в развитии российской медицины. «Клинический институт, – говорил Н.В. Склифосовский, его директор с 1893 по 1901 год, – есть русское учреждение, самобытное, порождённое признанием нужд нашего общества».
После кончины Её Высочества в 1873 году в ознаменование заслуг на поприще милосердия, человеколюбия, просвещения чтивший её личность и дела племянник, Александр II, распорядился образовать Ведомство учреждений Великой Княгини Елены Павловны в составе: училища Св. Елены, Мариинского института, Повивального института с родильным и гинекологическим госпиталями, бесплатной Елизаветинской больницы для малолетних детей, Максимилиановской лечебницы для приходящих, Крестовоздвиженской общины сестёр милосердия. Высший надзор за учреждениями ведомства поручался одной из особ Императорского Дома.
Бывший министр внутренних дел П.А. Валуев (1961) записал в дневнике: «Сегодня (9 января 1873 г. – Ю.М.) скончалась почти внезапно после трёхдневной болезни Великая Княгиня Елена Павловна. Последняя представительница предшедшего царственного поколения угасла. В её лице угас блистательный умственный светильник. Вторая половина жизни покойной была ознаменована разнообразными видами деятельности и многочисленными оттенками разных влияний. В её дворце происходил роковой разговор Императора Николая с английским посланником (Гамильтоном-Самуром), который оказался предисловием к Восточной войне. В том же дворце пребывала несколько лет сряду Адулламская пещера известных деятелей Редакционной комиссии по крестьянскому делу Н. Милютина, князя Черкасского, Ю. Самарина… В нём … встречались представители главных стихий петербургского мира – от членов Императорского Дома до приезжих литераторов и артистов… Ни одна из областей человеческих знаний и искусств ей не была чуждою. Она покровительствовала многому и создала многое».
В советское время жизнь и деятельность Великой Княгини интереса не вызывали. Время всех вернуло на свои места. Галерея общественных и политических деятелей XIX века существенно расширилась с возвращением в неё одной из колоритнейших фигур 1850–60-х годов – Великой Княгини Елены Павловны. История России богата на имена выдающихся государственных и общественных персоналий. Тем более в ней должно найтись подобающее место для героини моего очерка. Именно к ней – немке по происхождению, но русской по духу – применимы поэтические строки А.Н. Апухтина, обращённые к другой великой иностранке – Екатерине II: «Я больше русскою была, чем многие цари, по крови вам родные». Лучше не скажешь… Princess la Liberte – Княгиня Свобода – так стали называть при Дворе Елену Павловну после реформ 1861 года, зная, что она была их горячей сторонницей. Суд истории над блистательной Княгиней Свободой был суров. Хоть её имя и не было изъято из памятных скрижалей России полностью, но многие даты долгой, насыщенной событиями, интересной жизни её, тайны души до сих пор покрыты мраком забвения и пылью архивов. Дневники её не прочитаны, письма не изучены. Загадка её ещё не разгадана, а полная биография пока не написана…

Примечания:

До этого в Санкт-Петербурге существовала детская больница на 60 коек, основанная в 1834 году первой в России и второй в Европе; в 1842 году устроили детскую больницу в Москве (Самойлов В.О., 1997).
Крестовоздвиженская община сестёр попечения о раненых и больных учреждена в период обороны Севастополя. В Правилах, одобренных 26 октября 1854 года, сказано: «Они обязываются иметь постоянный тщательный уход за ранеными и больными и пещись о них, как о ближайших своих родственниках». Перед отправлением сестёр на фронт они посещали палаты второго Санкт-Петербургского военно-сухопутного госпиталя для ознакомления с будущими обязанностями. Сёстры успешно работали в Севастополе и ближайших городах под руководством Н.И.

Пирогова. По отступлении наших войск на Северную сторону города сёстры работали в госпиталях на Инкерманских высотах, на Бельбеке, в Симферополе, в Бахчисарае, на Перекопе. Предшественниками этих сестёр были так называемые монастырские белицы, работавшие в госпиталях, по данным Я.А. Чистовича. Это мероприятие было введено Петром I в последние годы жизни и отменено Екатериной I после его смерти (Корнеев В.М., 1962).
Впоследствии в этом здании размещалась психиатрическая больница Во Имя Святителя Николая Чудотворца.
После 1917 года больница «В память 25 октября».

З. Ермакова

В сентябре 1823 года принцесса Вюртембергская Фредерика-Шарлотта-Мария, избранная в жены Великому князю Михаилу Павловичу, ехала в Россию. При встрече на границе казаки приветствовали ее громким «Ура!» «Спасибо, ребята», — по-русски ответила она и, обращаясь к сопровождающим, заметила по-французски: «Я чувствую, что въезжаю в отечество».

В Гатчине принцессе было представлено около 200 человек, и каждому она нашлась что сказать. С А. С. Шишковым беседовала о славянском языке, с генералами — о сражениях и походах. Князю Голицыну, министру духовных дел и народного просвещения, в ведении которого находилось и почтовое сообщение, мило улыбнулась: «Я вам весьма обязана за ту быстроту, с которой мне сменяли подставы на каждой станции». Н. М.

Карамзин с приятным удивлением услышал, что принцесса читала его «Историю Государства Российского» в подлиннике.

«Умница редкая! — отзывался о ней сенатор Ю. А. Нелединский-Мелецкий. — Все в этом согласны. Но, кроме ума, она имеет самый зрелый рассудок и были примеры решительной ее твердости. И все в 16 лет!.. Личико у нее (…) имеет черты правильные, свежесть розана, взгляд живой, вид ласковый»1.

Фредерика-Шарлотта, дочь принца Павла, родилась 28 декабря 1806 года в Штутгарте. С девятилетнего возраста жила в Париже, воспитывалась в пансионе писательницы Кампан, где подружилась с дочерьми наполеоновского генерала графа Вальтера, близкими родственницами знаменитого натуралиста Жоржа Кювье. Беседы с Кювье, продолжительные прогулки с ним весьма содействовали развитию принцессы, от природы любознательной и даровитой. Покинув Париж, она продолжала вести с Кювье оживленную переписку.

Венчание Фредерики-Шарлотты и Михаила Павловича состоялось 8 февраля 1824 года. Посаженным отцом был Александр I. Приняв православие, принцесса при крещении получила имя Елена. Прожила в браке 23 года, овдовев в 1849 году. Император Николай I, ежедневно вплоть до своей кончины посещавший ее, питал к ней чувства самой искренней приязни и глубокого уважения, не уставая повторять: «Елена — это ученый нашего семейства, я к ней отсылаю европейских путешественников»2.

Елену Павловну — женщину энциклопедически образованную — все интересовало, она всех знала, всему сочувствовала и, по словам В. Ф. Одоевского, бывшего домашним человеком во дворце Великой княгини, «вечно училась чему-нибудь». В. А. Инсарский вспоминал, что его товарищи — агроном Лоде и лесовод Петерсон — читали лекции Великой княгине по этим предметам. (…) Понятно, что если эта «сушь» не отталкивала ее, то и другие занятия не были ей чужды»3. Д. А. Милютина, представившего Елене Павловне «Первые опыты военной статистики», она пригласила в Павловск и в разговоре «обратила внимание на такие подробности, на которых едва ли останавливались многие даже из ученых специалистов»4. Д. А. Оболенский, познакомившись с Великой княгиней, впервые «увидел женщину, которая ясно знала и понимала, что такое Гражданская палата»5. Известный славянофил А. И. Кошелев свидетельствовал: «Она была чрезвычайно любезна и поражала обширностью и развитостью своего ума, взгляд ее на дела был истинно государственным»6.

По завещанию императрицы Марии Федоровны Елена Павловна стала попечительницей Мариинского и Повивальных институтов. «Зная твердость и доброту характера своей невестки, — писала Мария Федоровна, — я убеждена, что в таком случае эти институты будут всегда процветать и приносить пользу государству»7. Великая княгиня проявила себя не только как заботливая покровительница, но и как рачительная хозяйка, входившая в малейшие подробности жизни этих заведений. Современника поразило ее требование к воспитанницам Мариинского института на экзамене по истории говорить о темных сторонах нашего прошлого «с русским чувством, но правду». Вскоре к ней перешло высшее заведование Максимилиановской больницей, которую Елена Павловна совершенно преобразила, значительно расширив и открыв стационарное отделение. В ее ведении состояло также первое в России бессословное женское училище святой Елены.

Судьба не пощадила материнских чувств Великой княгини, из пяти дочерей потерявшей четыреех. Но Елена Павловна не опустила рук и в память о покойных девочках основала в Москве Елисаветинскую клиническую больницу для малолетних детей, а в Петербурге и Павловске — приют Елисаветы и Марии. В последние годы жизни она была занята мыслью об устройстве лечебно-благотворительного и одновременно научно-учебного учреждения, где молодые врачи могли бы повышать квалификацию. Эти планы осуществились уже после ее кончины в 1885 году, когда открылся Клинический Институт Елены Павловны.

С принятием православия небесной покровительницей Великой княгини стала равноапостольная Елена, царица Константинопольская, отыскавшая в IV веке Крест Господень. И Елена Павловна сроднилась с праздником Воздвижения. Особенно сочувственно относилась она к Воздвиженскому храму, находившемуся в Московской Ямской слободе в Петербурге, подарив ему икону равноапостольных Константина и Елены с частицами Креста Господня, честных мощей Иоанна Предтечи, апостола Андрея Первозванного, равноапостольного Константина и святителя Иоанна Златоуста. «Меня побуждает к тому, — писала она, — мое искреннее благоговение к святому символу нашей веры и надежды, к которому я часто прибегала в минуты скорби и постигавших меня несчастий»8. Не ограничившись этим поистине бесценным даром, Елена Павловна заказала для храма большой запрестольный образ Воздвижения Креста Господня. Образ создавался иконописцем Фадеевым в особо отведенной зале Михайловского дворца.

По поручению Елены Павловны были переведены и изданы на французском языке литургия Иоанна Златоустого, краткий молитвослов и покаянный канон Андрея Критского, «чтобы познакомить иностранцев с красотою и глубиною нашего богослужения и облегчить принявшим православие понимание наших молитв»9. В 1862 году в Карлсбаде А. И. Кошелев с одобрения Великой княгини затеял подписку на строительство там церкви, законченное уже через два года.

В Крымскую войну Елена Павловна принялась за организацию сестринской медицинской помощи раненым бойцам. К этой работе она привлекла многих врачей, в том числе знаменитого Н. И. Пирогова, в судьбе которого сыграла немаловажную роль. В 1847 году Пирогова командировали на Кавказ, где в труднейших условиях он самоотверженно оперировал и приобрел бесценный опыт применения новых хирургических методов спасения раненых. Возвратившись в Петербург, Пирогов получил жесточайший разнос от военного министра графа Чернышева за нарушение формы одежды. «Я был так рассержен, — вспоминал позже хирург, — что со мной приключился истерический припадок со слезами и рыданиями»10. Он даже собирался подать в отставку и уехать навсегда за границу. Слух о том, как Чернышев приструнил «проворного резаку», распространившись по Петербургу, дошел и до Елены Павловны, которая, не будучи еще знакома с Пироговым лично, тем не менее пригласила его в Михайловский дворец. «Великая княгиня возвратила мне бодрость духа, она совершенно успокоила меня и выразила своей любознательностью уважение к знанию, входила в подробности моих занятий на Кавказе, интересуясь результатами анестезий на поле сражения. Ее обращение со мной заставило меня устыдиться моей минутной слабости и посмотреть на бестактность моего начальства как на своевольную грубость лакея»11.

Разразившуюся Крымскую войну Пирогов назвал «травматической эпидемией» и обратился к начальству с просьбой отправить его в действующую армию. Ответа не последовало. Устав ждать, Пирогов написал Елене Павловне, и его просьбу незамедлительно удовлетворили. Кроме того, были оговорены конкретные вопросы создания военной общины сестер милосердия с перевязочными пунктами и подвижными лазаретами. Николай I не сочувствовал этой идее — его шокировала мысль о присутствии женщин в военных лагерях, но ему пришлось уступить энергичному напору невестки. В скромном деревянном флигеле Калинкинского госпиталя начинала свою деятельность знаменитая впоследствии община сестер милосердия, названная Еленой Павловной Крестовоздвиженской. «Главная ее (Великой княгини. — З. Е.) забота заключалась в том, чтобы дать общине тот высокорелигиозный характер, который, воодушевляя сестер, закалял бы их для борьбы со всеми физическими и нравственными страданиями»12. Для креста, который предстояло носить сестрам, Елена Павловна выбрала Андреевскую ленту. На кресте были надписи: «Возьмите иго мое на себя» и «Ты, Боже, крепость моя». Свой выбор Елена Павловна объяснила так: «Только в смиренном терпении крепость и силу получаем мы от Бога»13.

Устав Крестовоздвиженской общины был утвержден 25 октября 1854 года. 5 ноября после обедни Великая княгиня сама надела крест каждой из тридцати пяти сестер, а на следующий день они уехали в Севастополь, где их ожидал Пирогов. Затем последовали другие отряды. Так возникла первая в мире фронтовая община сестер милосердия. «В этом Россия имеет полное право гордиться своим почином. Тут не было обычного заимствования «последнего слова» с Запада — наоборот, Англия (…) стала подражать нам, прислав под Севастополь (…) мисс Найтингель со своим отрядом»14. Через 10 лет швейцарец А. Дюнан основал Международный Красный Крест, прототипом которого явилась Крестовоздвиженская община.

Михайловский дворец на время войны превратился в склад медикаментов. «Взявшись помочь раненым и больным, она (Елена Павловна. — З. Е.) позаботилась о том, чтоб все было доставлено верно, скоро и сохранно. Все отправления транспортов были материально обеспечены и нравственно, так сказать, застрахованы ее заботливыми распоряжениями. (…) Госпитальные принадлежности уже не гнили и не залеживались на пути. Хины у нас было слишком мало. Великая княгиня воспользовалась своими сношениями за границей и через брата своего, принца Августа, выписала (…) громадное количество хины из Англии. (…) Все в ее дворце работали по ее примеру. Внизу тюки принимались, разбирались, уставлялись, распределялись, вверху у фрейлин свои и посторонние шили, кроили, примеряли, делали образцы чепцов, передников, воротников для сестер, записывали их имена. В конторе с раннего утра и до поздней ночи принимали ответы, посылали отзывы, писали условия с подрядчиками, с врачами, с аптекарями»15.

на главную > Теория сестринского дела > Великая княгиня Елена Павловна

Великая княгиня Елена Павловна Романова — основоположница сестринского дела в России

Многие авторы считают, что именно с 1803 года в России возникло понятие сестринское дело. Спорить с этим трудно, поскольку именно с начала 19-го века началась специальная подготовка женского сестринского персонала. В 1818 году был создан «Институт сердобольных вдов», а при больницах появились курсы сиделок для женщин.

Другие авторы считают, что сестры милосердия появились в России только в 1841 году, после создания первой общины сестер милосердия (Свято-Троицкой). Кто-то, быть может, вспомнит, что в России сёстры милосердия впервые появились во время Крымской войны 1854-1855 годов в осаждённом Севастополе, и даже станет утверждать, что связано их появление с именем великого русского врача-хирурга Николая Ивановича Пирогова. Вместе с тем, институт сестёр милосердия своим появлением обязан не столько Пирогову, сколько одной замечательной женщине, некогда очень известной, а сейчас, к сожалению, очень редко вспоминаемой, – великой княгине Елене Павловне.

Казалось бы, что Бог дал этой женщине всё необходимое для счастья: красоту, ум, дом – прекрасный дворец, восторг и почитание выдающихся людей своего времени, наконец, большую семью – мужа и пятерых дочерей. Но счастье это длилось недолго: в 1832 году умерла годовалая дочь Александра, а в 1836 году скончалась двухлетняя Анна; в 1845 году умирает девятнадцатилетняя Елизавета, а ещё через год – старшая дочь Мария, которой был лишь 21 год. В 1849 году умер Михаил Павлович, и великая княгиня овдовела в возрасте 43 лет. После этого Елена Павловна полностью посвятила себя общественной и благотворительной деятельности.

Своенравная, умная, гордая, блистательно образованная и при всем этом обладающая еще великолепным светским тактом и широтою сердца, Великая Княгиня Елена — или как ее полушутливо звали при дворе «Мадам Мишель» — никогда не боялась поступать так, как велело сердце и проницательный, острый ум: окружать себя друзьями, которые при Дворе были не очень удобны и вели себя не очень по-светски или читать запрещенные цензурою в России книги.. В числе ее друзей были поэт и дипломат Федор Тютчев, историк и писатель-правовед Юрий Самарин, Александр Иванов — художник и мистический философ.

Княгиня Елена не боялась ни осуждения света ни даже его непрятия. Она прослыла «отчаянной республиканкой», первой в России освободив крестьян своего имения Карловка в Полтавской губернии. Ее пугали бунтами, а она лишь лукаво прищуривалась и продолжала совершать неординарные поступки, следуя зову сердца. Защитой от нападений злоязычного света ей служило не только само ее высокое положение и уважение Царственной Семьи, но и неизменная, присущая только ей высота Духа, искренность Веры в то, что она делала, и огромная глубина ума, который почти всегда сопровождается мягкостью сердца и столь редким умением прощать!

Ещё в 1828 году императрица Мария Фёдоровна завещала ей заведование Мариинским и Повивальным институтами, и с тех пор проблемы медицины были постоянно в поле её зрения.

Во время Крымской войны 1853-1856 годов Великая Княгиня становится одной из основательниц Крестовоздвиженской общины сестер милосердия – предшественницей Русского общества Красного Креста. Нравственно поддержанная в своем начинании Николаем Ивановичем Пироговым, несмотря на явное противодействие со стороны высшего военного начальства, она сумела добиться согласия императора Николая и создала первую в России военную общину сестер милосердия.

По словам биографов, главная забота Великой княгини заключалась в том чтобы дать общине тот высокорелигиозный характер, который, воодушевляя сестер, закалял бы их для борьбы со всеми физическими и нравственными страданиями. Для креста, который предстояло носить сестрам, Елена Павловна выбрала Андреевскую ленту. На кресте были надписи: «Возьмите иго мое на себя» и «Ты, Боже, крепость моя». Свой выбор Елена Павловна объяснила так: «Только в смиренном терпении крепость и силу получаем мы от Бога».

Устав Крестовоздвиженской общины был утвержден 25 октября 1854 года. 5 ноября после обедни Великая княгиня сама надела крест каждой из тридцати пяти сестер, а на следующий день они уехали в Севастополь, где их ожидал Пирогов. Затем последовали другие отряды. Так возникла первая в мире фронтовая община сестер милосердия.

Тогда же Великая Княгиня обнародовала воззвание ко всем русским женщинам, не связанным семейными обязанностями, с призывом о помощи больным и раненным. Крестовоздвиженская община объединила патриотически настроенных российских женщин самых разных слоев общества; рядом с женами, вдовами и дочерьми титулярных и коллежских советников, дворян, помещиков, купцов, офицеров российской армии и флота были и простые малограмотные женщины. Елена Павловна погрузилась в хлопоты, связанные с обустройством Общины, а Михайловский Дворец превратился в большой склад вещей и медикаментов.

В Петербурге и Москве все новые и новые женщины заявляли о своем решении отправиться в Крым на театр военных действий. 2-й отряд из 13 человек прибыл в Севастополь 25 января 1855 г., его возглавляла старшая сестра М.Меркулова. Через несколько дней прибыли 8 сестер 3-го отделения под руководством сестры Е.М.Бакуниной; 9 апреля — еще 19 сестер 4-го отделения, руководимые сестрой Будберг. Особенно высокую оценку получила Екатерина Михайловна Бакунина (1812-1894) — «идеальный тип сестры милосердия».

Главным местом самоотверженной работы сестер Общины был осажденный Севастополь. Небольшие отряды сестер работали еще в 10 городах: Бахчисарае, Симферополе, Перекопе, Херсоне, Николаеве и др. Почти все они переболели тифозной горячкой или другими эпидемическими болезнями, некоторые были ранены или контужены.

Сестры милосердия тех лет — отнюдь не то же самое, что медсестры в современном понимании. Девицы и вдовы «хорошего происхождения» в возрасте от 20 до 40 лет (девушки ради служения делу отказывались от вступления в брак) могли войти в общину только после испытательного 2-летнего срока по уходу за больными. Затем они проходили специальное обучение в учреждениях Красного Креста. Работали безвозмездно, получая от общины лишь еду и одежду.

В 1856 году по просьбе всё той же Елены Павловны была отчеканена медаль для награждения особо отличившихся сестёр Крестовоздвиженской общины. Тогда же подобную медаль учредила и императрица Александра Фёдоровна – вдова Николая I.

После окончания войны вся тяжесть расходов по содержанию Крестовоздвиженской общины легла на Елену Павловну, однако сфера деятельности сестер при этом не сократилась, а даже расширилась: кроме больницы, при общине появилась амбулаторная лечебница и бесплатная школа для 30 девочек.

В последние годы жизни Великая Княгиня была занята мыслью об устройстве такого лечебного заведения, в котором молодые врачи могли бы совершенствоваться в практической деятельности и которое, в то же время, могло стать объединяющим центром для научной и учебной деятельности врачей. Мысль эта осуществилась лишь после ее кончины, открытием в 1885 году «Клинического института Великой Княгини Елены Павловны». Так, хотя официально Великая Княгиня и не принимала участие в государственной деятельности, мы видим, что всею своею жизнью оставила она заметный след в истории России.

Умерла Елена Павловна 3 (15) января 1873 года. В том же году было принято решение реализовать один из её последних замыслов – построить в Петербурге институт усовершенствования врачей.

Добавить комментарий

Закрыть меню