Елена Павлова философия

ПАВЛОВ Иван Петрович

– рус. физиолог. Акад. (с 1907), лауреат Нобелевской премии. Окончил Петерб. ун-т (1875) и Медико-хирургич. (позднее Военно-мед.) академию (1879), в к-рой начал науч. деятельность, работая одновременно в лаборатории при клинике С. П. Боткина. В 1890–1925 – проф. Военно-мед. академии; с 1891 и до конца жизни заведовал физиологич. отделом Ин-та экспериментальной медицины, организованного при его участии. П. – основоположник объективного эксперимен-тального изучения высшей нервной деятельности животных и человека методом условных рефлексов. Он развил учение И. М. Сеченова о рефлекторном характере психич. деятельности. Свой подход к объяснению рефлекса как фактора взаимодействия организма с внешним миром П. выразил в трех положениях: детерминизм, связь динамики с конструкцией, единство анализа и синтеза. Стремясь к исследованию организма как целостной системы в естеств. условиях, П. создал новые методы исследования, в частности ввел в практику т.н. метод хронич. опыта, позволяющий свести к минимуму влияние посторонних условий эксперимента на его результат. В ранний период науч. деятельности П. исследовал кровообращение и впервые показал механизмы нервной регуляции сердечной деятельности («Центробежные нервы сердца», 1883). Это позволило ему сделать вывод о наличии у нервной системы трофич. функции. Перейдя к исследованию пищеварения, П. доказал, что деятельность пищеварит. тракта находится под регулирующим воздействием коры головного мозга («Лекции о работе гл. пищеварит. желез», 1897; Нобелевская премия, 1904). Многолетние экспериментальные исследования были обобщены П. в учениц о высшей нервной деятельности, изложенном в трудах «Двадцатилетний опыт объективного изучения высшей нервной деятельности (поведения) животных. Условные рефлексы» (1923) и «Лекции о работе больших полушарий головного мозга» (1927). В этом учении было показано, что в коре больших полушарий головного мозга животных и человека образуются временные связи. Они формируются в результате индивидуального жизненного опыта и прочно удерживаются благодаря их постоянному подкреплению к.-л. жизненно важной функцией организма. Важным условием целесообразности рефлекторного акта является то, что организм всегда имеет афферентные сигнализации о том, в какой степени эффективно для организма в целом развернулось данное конкретное рефлекторное действие. Тем самым П. способствовал критике целесообразности в поведении организма как проявления каких-то нематериальных сил и развил дарвиновский принцип детерминизма в объяснении поведения организма. Явления «психического слюноотделения» и многочисл. экспериментальные исследования П. послужили ему основанием для вывода о сигнальной функции психического. Именно на основе принципа сигнализации были сформулированы все осн. положения учения о высшей нервной деятельности. Существо принципа сигнализации состоит в том, что он определяет такие формы приспособления организма, когда последний в своих ответных действиях предвосхищает течение будущих событий. Существенное филос. значение имеет концепция П. о второй сигнальной системе как физиологич. базисе абстрактного мышления (см. Сигнальные системы). «Если наши ощущения и представления, относящиеся к окружающему миру, есть для нас первые сигналы действительности, конкретные сигналы, то речь,специально прежде всего кинэстезические раздражения, идущие в кору от речевых органов, есть вторые сигналы, сигналы сигналов» (Полн. собр. соч., т. 3, кн. 2, 1951, с. 232). В концепции о двух сигнальных системах Π. с позиций физиологии решал проблему соотношения природного и социального в отражат. деятельности человеч. мозга.

П. сформулировал положение о возможности органич. «слития» субъективного и объективного, психического и физиологического, что порой давало повод для ошибочного вывода о недооценке Π. значения психического. Между тем П. имел в виду подчеркнуть единство физиологического и психического, исключающее возможность отрыва и абсолютизации психического как некоей самодовлеющей сущности, что характерно для идеализма. «…Глупо было бы отрицать субъективный мир. Само собою разумеется, он, конечно, есть… Конечно, психологический анализ нужно считать недостаточным ввиду его тысячелетних бесплодных усилий изучить и анализировать высшую нервную систему. Но психология, как изучение отражения действительности, как субъективный мир, известным образом заключающийся в общие формулы, – это, конечно, необходимая вещь. Благодаря психологии я могу себе представить сложность данного субъективного состояния» («Павловские среды», т. 2, 1949, с. 415–16).

П. выступал как воинствующий материалист, напр., в полемике с Шеррингтоном, а также с Г. Дришем и др. Учение П. в целом служит естественнонауч. основой для диалектико- материалистич. разработки вопросов психологии. Оно способствовало освобождению психологии от интроспекциоиизма (см. Интроспективная психология) и внедрению объективных методов науч. исследования психики. Работы П. имеют существ. значение для разработки также диалектико-материалистич. теории отражения. Теоретические и экспериментальные исследования П. и его школы нанесли удар по религ. и идеалистич. мировоззрению.

Результаты исследований П. и его учеников и последователей были использованы в последние годы при разработке и создании кибернетич. систем, моделирующих нек-рые аспекты работы мозга. Попытки канонизировать все без исключения высказывания П., в т.ч. и чисто гипотетические, как, напр., прямолинейное деление людей только на мыслительные и художественные типы, стремление рассматривать физиологич. механизмы отражения в качестве сущности самой психики, недоучет социально-историч. природы сознания и вообще некритич. подход к ряду положений оказывали одно время неблагоприятное влияние на разработку нек-рых фундаментальных проблем философии, психологии и психиатрии. При оценке значения, к-рое имеет разработанная П. теория мозговой деятельности для совр. нейрофизиологии, необходимо учитывать, что отд. ее частные положения (напр., представления о движении тормозного процесса по коре больших полушарий и нек-рые др.) являются устаревшими. Более же общие ее утверждения (напр., концепция взаимоотношения корковых и подкорковых образований, идея подкрепления как основы условно-рефлекторной регуляции мозговой деятельности и др.) полностью сохраняют свое значение методологич. основы объективного подхода к коренным вопросам работы мозга. Как и всякая естеств.-науч. теория, учение П. не может рассматриваться во всех своих частях как абс. истина; само его применение предполагает его дальнейшее развитие.

Соч.: Полн. собр. соч., 2 изд., т. 1–6, М.–Л., 1951–52.

Лит.: Ухтомский Α. Α., Великий физиолог. , «Природа», 1936, No 3; И. П. Павлов (1849–1936), М.–Л., 1949; Анохин П.

К., И. П. Павлов. Жизнь, деятельность и науч. школа, М.–Л., 1949; Асратян Э. Α., И. П. Павлов. Жизнь и науч. творчество, М.–Л., 1949; Бабский Е. Б., И. П. Павлов. 1849–1936, М., 1949; Бирюков Д. Α., И. П. Павлов. Жизнь и деятельность, М., 1949 (библ.); Быков К. М., Жизнь и деятельность И. П. Павлова, М.–Л., 1949; Рубинштейн С. Л., Бытие и сознание, М., 1957; Филос. вопросы физиологии высшей нервной деятельности и психологии, М., 1963.
Философская Энциклопедия. В 5-х т. — М.: Советская энциклопедия. Под редакцией Ф. В. Константинова. 1960—1970.

Добавить комментарий

Закрыть меню