Древняя Греция литература

Нисба — часть имени, образованная от названия племени, места рождения или проживания, профессии.

Араб, иклим («климат») является арабской передачей греч. («наклонение»). В арабской географической литературе этим термином обычно обозначались широтные зоны, на которые арабы разделяли земную поверхность. По представлениям мусульманских географов, восходящим к воззрениям позднеантичных авторов, земля делилась на обитаемую и ненаселенную части; обитаемая зона, в свою очередь, разделялась на климаты, идущие с востока на запад или с запада на восток. С IX в. термином иклим ученые Халифата стали называть не только греческие «климаты», но и «кишвары» — географические области, выделение которых связано уже не с античной, а с персидской географической традицией.

В тексте — Д.с.канийа, однако по сопоставлению с материалами Птолемея следует исправить на Дисикарийа. Этот город соответствует птолемееву городу Диоскурия (Себастополис), располагавшемуся в Колхиде. Он был крупным торговым центром, упоминался и в источниках IV-V вв. н.э., однако утратил свое значение и имя ко времени жизни ал-Хорезми (Калинина 1988. С. 78).

Искаженное название античного города Борисфен или Ольвия, упомянутого Птолемеем и идентифицируемого по местоположению. Этот город в античности располагался в месте соединения устьев рек Борисфен (Днепр) и Гипанис (Буг), при впадении их в лиман Черного моря, и был крупным торговым портом. После IV в. н.э., в связи с набегами готов и гуннов, прекратил существование. Указан ал-Хорезми как пункт для построения карты (Калинина 1988. С. 79).

Искаженное название упомянутого Птолемеем города Евпатория, находившегося, предположительно, близ совр. Балаклавы. Не играл крупной роли ни в античности, ни в средние века, однако указывался как удобный пункт при построении карты (Калинина 1988. С. 79).

В рукописи приведено иное наименование: Таур.сана; при описании побережья дан вариант Саурсана. Соответствует Феодосии Птолемея. Будучи экономически развитым центром восточной Таврики, в период передвижения народов в III—IV вв. на время потерял свое значение, хотя упоминался в источниках и в V в., а по данным археологии, в конце VIII-IX вв. там прослеживается возрождение хозяйственной жизни (Калинина 1988. С. 80).

Соответствует приазовскому городу Гермонасса, упомянутому Птолемеем. Город известен с VI в. до н.э. Одни археологи полагают, что, как и в некоторых античных городах, в Гермонассе был длительный период упадка в III—IV вв., однако другие считают, что жизнь в городе не прекращалась. Византийскому императору X в. Константину Багрянородному город известен как Таматарха; в древнерусских источниках он называется Тмутороканью (Калинина 1988. С. 81).

Соответствует, вероятнее всего, упомянутому Птолемеем городу Ойнантея, о котором известий не имеется; был выбран как удобная координата для построения карты (Калинина 1988. С. 81).

Соответствует упомянутому Птолемеем процветающему с античных времен городу Танаис в устье одноименной реки (Дона), который в III—IV вв. прекратил существование (Калинина 1988. С. 81). Об ал-Батихе см. ниже примеч. 13.

Соответствует упомянутому Птолемеем городу Наварис на Нижнем Дону, погибшему в IV в. Упомянут ал-Хорезми как удобная координата для построения карты (Калинина 1988. С. 82).

Соответствует упомянутому Птолемеем городу Эксополису, о котором нет реальных данных. Как и в предыдущих случаях, выбран лишь как значимая координата для построения карты (Калинина 1988. С. 82).

Город соответствует птолемеевой Тирамбе на южном побережье Азовского моря (озеро Меотис). Как и большинство античных городов Причерноморья и Приазовья, в III в. н.э. подвергся разгрому готов и перестал существовать. Выбран ал-Хорезми как удобная координата для построения карты (Калинина 1988. С. 82).

Ал-Батиха — араб, «широкое русло потока», «долина». Здесь и в тех случаях, где упомянуты прибрежные города или устья рек, этим словом обозначено Азовское море — Меотис (греч. «болото», «»водоем»). В труде ал-Хорезми слово ал-Батиха в аналогичном значении прилагается не только к Меотису, но также и к некоему «озеру Борисфена» (Днепра), к Аральскому морю и др.

У Птолемея — горы Гиппика (Калинина 1988. С. 44, 85).

В рукописи сочинения ал-Хорезми сохранилось подобие карты, бывшей в подлиннике, с изображением ал-Батихи, т.е. Меотиды. Как по ней, так и по описанию можно понять, что она, по данным ал-Хорезми, не соединялась с Черным морем. Черное море представлено в книге ал-Хорезми как восточная часть большого водного бассейна, охватывающего западную часть Атлантики, Гибралтар, Средиземное, Эгейское, Мраморное моря и проливы и заканчивающегося Черном морем, которое, по данным ал-Хорезми, в отличие от Птолемея и многих других арабских авторов более позднего времени, не носит имя Понт. Боспор Киммерийский (Керченский пролив) совсем не отмечен в книге ал-Хорезми, он превращен в замкнутый залив Черного моря. Ал-Батиха, по материалам ал-Хорезми, была расположена ближе к северу, чем Меотида Птолемея, и имела соединение, посредством двух рек, с Северным Внешним морем, которое соответствовало Сарматскому океану Птолемея. В целом изображение восточного и западного побережья ал-Батихи в книге ал-Хорезми почти тождественно данным о тех же берегах Меотиды в сочинении Птолемея, в то время как картина южного побережья (разделение бассейнов, соответствующих Понту и Меотиде) и северного (связь с Северным Внешним морем) выглядит иной. Своеобразные представления ал-Хорезми о водной системе Восточной Европы могут объясняться неточным восприятием данных Птолемея, поскольку самое малое смещение картографических материалов дает общую неверную картину (Калинина 1988. С. 104-105).

Очертания реки Ра аналогичны описанию таковой у Птолемея и совпадают с Волгой (Калинина 1988. С. 107).

Зу-л-Карнайн — араб, «двурогий». Так назывался в арабской литературе Александр Македонский, легенды о походах которого были широко распространены на Востоке. «Двурогий» — прозвище, данное Александру Македонскому сирийцами и подхваченное арабами за то, что этот полководец побывал в обеих частях света; как вариант — за то, что этот царь имел на лбу два нароста, напоминающих рога, дабы поражать народы — сюжет, восходящий к древним представлениям о восточных божествах (Пигулевская 2000. С. 427-428; Пиотровский 1991. С. 147-148).

Реферат

Студент(ка) ОЮИ: Якубович В.И.

Открытый юридический институт

Москва 2007

Введение

Античной литературой принято называть литературу Древней Греции и Древнего Рима. Античной (от латинского слова antiquus – древний) называли итальянские гуманисты эпохи Возрождения греко-римскую культуру, как самую раннюю из известных им. Это название сохранилось за ней и поныне, хотя с тех пор открыты и более древние культуры. Оно сохранилось как синоним классической древности, т.е. того мира, который лег в основу при формировании всей европейской цивилизации.

Хронологические рамки античной литературы отхватывают период от IX-VIII вв до н.э. до V в н.э. включительно. Древние греки населяли Балканский полуостров, острова Эгейского моря, западное побережье Малой Азии, Сицилию и южную часть Аппенинского полуострова. Римляне первоначально жили в Лации – области находившейся на территории Аппенинского полуострова, однако в результате войн римская держава постепенно разрослась, и к концу I в до н. э. она занимала не только Аппенинский полуостров, но и значительную часть территории Европы, включая Грецию, часть передней Азии, Северную Африку, Египет.

Греческая литература старше римской, которая начала развиваться в то время, когда греческая уже вступила в период относительного упадка.

Античная литература неразрывно вязана и мифологией. Авторы произведений литературы и изобразительного искусства черпали свои сюжеты в основном из мифов — произведений устного народного творчества, в которых отражаются наивные, фантастические представления людей об окружающем мире – о его происхождении, о природе. Греческие мифы содержат рассказы о богах, созданных по образу и подобию людей; на богов и героев греки перенесли все черты их собственной земной жизни. Поэтому для изучения античной литературы особое значение приобретает знакомство с греческой мифологией.

Историческое значение античной литературы состоит в первую очередь в огромной влиянии, которое она оказала на развитие культур других европейских народов: настоящее познание этих литератур невозможно без знакомства с античной литературой.

В V в. н. э. общий упадок культуры, деспотизм, породивший полное равнодушие населения к судьбе страны подорвали изнутри Римскую империю, она не смогла противостоять варварам (германским племенам). Римская империя пала. В эту пору погибла огромная часть текстов античной литературы: одни авторы вызывали неудовольствие, другие просто не вызывали интереса и не переписывались, а между тем папирус, на котором были записаны литературные тексты, — недолговечен, и те тексты, которые не были переписаны в средние века на пергамен обречены были на исчезновение. Тщательно переписывались и сохранялись произведения, в которых были заложены мысли, импонирующие христианству (например, сочинения Платона, Сенеки и др.).

Античная книга представляла собой папирусный свиток, который при чтении разворачивался. Объем такой книги мог составлять до сорока страниц в привычном для нас типографском исполнении. Каждая из гомеровских поэм была записана на 24 свитках (книгах); отдельный свиток составляла каждая книга «Анналов» Тацита или «Записок о Галльской войне» Цезаря.

Лишь с III в н. э. папирусный свиток начинает вытесняться кодексом – книгой привычного для нас вида, изготовленной из пергамена.

Античная литература оказалась близка эпохе Ренессанса, потому что она воплощала свободу человеческой мысли и человеческих чувств. Культурные деятели этой эпохи стали отыскивать и издавать произведения античных авторов, бережно переписанные и сохраненные просвещенными монахами в эпоху средних веков.

В эпоху Возрождения писатели использовали для своих произведений латинский язык, античные темы; художественным произведениям старались придать максимальное сходство с античными, в которых видели эталоны прекрасного.

Непосредственно за эпохой Возрождения наступила эпоха классицизма. Само название говорит о том, что оно было направлено на античность, на классическую древность. Классицизм в основном ориентировался на римскую литературу.

Влияние античной литературы было сильно и в XIX в.

сохранилось оно и до сегодняшнего дня.

Литература Древней Греции

История древнегреческой литературы органично связана с жизнью Эллады, ее культурой, религией, традициями, в ней по-своему отражаются перемены в социально-экономической, политических областях. Современной наукой выделяются четыре периода истории древнегреческой литературы:

Архаический, который охватывает время до начала V в. до н. э. Это эпоха «ранней Греции», когда происходит медленный распад патриархально-родового строя и переход к рабовладельческому государству. Предмет нашего внимания – сохранившиеся памятники фольклора, мифология, прославленные поэмы Гомера «Илиада» и «Одиссея», дидактический эпос Гесиода, а так же лирика.

Аттический (или классический) охватывает V-IV вв. до н. э., когда греческие полисы и, в первую очередь Афины, переживают расцвет, а затем кризис, теряют независимость, оказавшись под властью Македонии. Это время замечательного взлета во всех художественных сферах. Это греческий театр, драматургия Эсхила, Софокла, Еврипида, Аристофана; аттическая проза: историография (Геродот, Фукидид), ораторское искусство (Лисий, Демосфен), философия (Платон, Аристотель).

Эллинистический охватывает время с конца IV в. до н. э. до конца I в. н. э. Предмет внимания – александрийская поэзия и новоаттическая комедия (Менандр).

Римский, т.е. время, когда Греция становится провинцией Римской империи. Главные темы: греческий роман, творчество Плутарха и Лукиана.

I глава. Архаический период

1.1. Мифология

Миф в переводе с греческого означает «повествование, предание». Понятие «миф» могло включать в себя всю поэтическую деятельность, художественные творения, рожденные в архаический период, именно мифология послужила фундаментом для последующего развития науки и культуры. Образы и сюжеты мифологии вдохновляли творчество гениев поэзии от Данте до Гете, Шиллера, Байрона, Пушкина, Лермонтова и других.

Мифы создавались в дописьменную эпоху, а поэтому эти сказания, легенды в течение долгого времени бытовали в устном исполнении, нередко трансформируясь и меняясь. Они никогда не были записаны как единая книга, а воспроизводились, пересказывались уже позднее разными поэтами, драматургами, историками: это греки Гомер, Гесиод, Эсхил, Софокл, Еврипид, римляне Вергилий, Овидий, представивший поистине сокровищницу мифов в своей книге «Метаморфозы».

Мифы бытовали в самых разных частях европейской континентальной Греции, в Аттике, Биотии, Фессалии, Македонии и других областях, на островах Эгейского моря, на Крите, на побережье Малой Азии. В этих регионах складывались отдельные циклы мифов, которые позднее стали сливаться в единую общегреческую систему.

Главными персонажами греческой мифологии были боги и герои. Созданные по человеческому подобию, боги были красивы, могли принимать любой облик, но главное — отличались бессмертием. Подобно людям, они могли быть великодушны, щедры, но так же коварны, беспощадны. Боги могли соперничать, завидовать, ревновать, хитрить. Боги совершали подвиги, но им были знакомы неудачи и горе. Гибнет возлюбленный Афродиты Адонис. У Деметры бог смерти Аид похищает дочь Персефону.

Греческие боги составляли как бы несколько категорий с точки зрения значимости. Двенадцать главных верховных богов «олимпийцев» обитали на заснеженной горе Олимп, самой высокой в Греции. Там же находился дворец верховного бога Зевса, жилища других богов.

Зевс, отец богов и людей. Его считали сыном Крона, богом времени и земледелия. Его матерью была Рея. Зевс разделил со своими братьями власть над миром: он получил в удел небо, Посейдон – море, а Аид – подземное царство.

От первой супруги Метиды Зевс родил Афину. Были у него и другие многочисленные дети от богинь и смертных. Супруга Зевса Гера была верховной греческой богиней, царицей богов. Она покровительствовала браку, супружеской любви и родам.

Брат Зевса Посейдон был богом моря, всех источников и вод, а также владельцем земных недр и их богатств. В морской пучине находился его дворец, сам Посейдон повелевал волнами и морями. Если Посейдон взмахивал трезубцем, начиналась буря. Он мог также вызвать землетрясение.

Богом подземного мира и царства смерти являлся Аид, брат Зевса, глубоко под землей он владел царством, он сидел на золотом троне вместе со своей женой Персефоной, дочерью богини плодородия Деметры. Персефона была похищена Аидом, стала его женой и владычицей подземного царства.

Один из древних богов – Аполлон, сын Зевса и богини Латоны, брат Артемиды, был богом света и искусств, метким стрелком из лука. Аполлон получил от Гермеса изобретенную им лиру и сделался богом муз. Музами были девять сестер – дочери Зевса и богини памяти Мнемосины. Они были богинями искусства, поэзии и наук: Каллиопа – муза эпической поэзии; Евтерпа – муза лирической поэзии; Эрато — муза любовной поэзии; Талия – муза комедии; Мельпомена – муза трагедии; Терпсихора – муза танца; Клио – муза истории; Урания – муза астрономии; Полигимния – муза гимнической (от гимна) поэзии и музыки. Аполлон был почитаем как покровитель, вдохновитель поэзии и музыки; таким его запечатлело мировое искусство.

Сестрой златокудрого Аполлона была дочь Зевса Артемида, охотница, покровительница животных, богиня плодородия. Она обычно изображалась с луком, которым искусно владела, охотясь в лесах и полях. В различных областях Греции существовал ее культ, а в городе Эфесе был возведен прекрасный храм Артемиды.

Богиня Афина наиболее из почитаемых в Греции, была рождена самим Зевсом, появилась у него из головы в полном военном облачении. Богиня мудрости и справедливости, она покровительствовала городам и государствам как в период войны, так и в мирное время, определяла развитие наук, ремесел, земледелия. В ее честь был назван главный город в Греции – Афины.

АНДЖЕЙ САПКОВСКИЙ: «Я ОТВАЖИЛСЯ НА ЖАНР ФЭНТЕЗИ…»

ИНТЕРВЬЮ ФЭНДОМА

© В. Ларионов, А. Сапковский, 2003

Реальность фантастики (Киев). — 2003. — 2 — С. 188-192.

Статья любезно предоставлена В. Ларионовым, 2007

Анджей Сапковский – известный польский писатель, автор популярнейшей многотомной саги о ведьмаке Геральте. Приключениями Геральта и Цири зачитываются на родине автора, любят их в Украине, в России и в Чехии. Фэнтезийный цикл Сапковского о суровом, но справедливом борце со всяческой нечистью разительно отличается от массы традиционных жанровых поделок. Автор сделал ведьмака непредсказуемым и, тем не менее, понятным и близким читателю: эмоционально и физически неуязвимый мутант в своей внутренней эволюции неуклонно продвигается в сторону превращения в обычного, ранимого во всех смыслах человека. Прекрасный язык, смелое воображение, тонкая ирония, уход от всяческих стереотипов – вот непременные составляющие творчества писателя.

Многослойная проза Сапковского вызывает восторг у читателей, находящих в ней утончённо-архаичный мир, безумную любовь, захватывающие приключения, озорной юмор, необыкновенную атмосферу.

Недавно А. Сапковский приезжал в Санкт-Петербург, где с ним побеседовал Владимир Ларионов.

Пан Анджей, расскажите, как началась ваша литературная карьера?

Моим дебютом стал рассказ, который я послал на конкурс, объявленный журналом «Фантастика». Понятно, что рассказ на такой конкурс должен был быть фантастическим. В русле фантастики я отважился на жанр фэнтези, причем мною руководило как увлечение жанром, так и определенный расчет: я полагал, что фэнтези в Польше явление новое и малоизвестное, что написав хороший рассказ в этом направлении, я сумею обратить на себя внимание жюри. Я считал, что молодые польские авторы фэнтези на конкурс предлагать не станут, и я буду «единственным в своем роде». Это было ошибкой во всех отношениях. Многие на тот конкурс прислали именно фэнтези. Несмотря на это, мой рассказ (речь идет о «Ведьмаке») получил премию. Вообщем, можно без какой-либо ложной скромности сказать, что мой успех определили не мода и конъюнктура, а фактическая литературная ценность произведения.

Вы – полиглот, знаете несколько языков (в том числе и русский). Это – следствие вашей многолетней работы во внешнеторговой фирме?

Скорее наоборот – я начал учиться на факультете Внешней торговли университета города Лодзь, а затем и работать в сфере внешней торговли именно потому, что хорошо владел иностранными языками. Мой отец знал языки и заботился о том, чтобы их знал и я. Он читал мне вслух на иностранных языках, когда я сам еще читать не умел. В возрасте 14–15 лет я уже бегло читал по-немецки и по-русски. По-русски – главным образом фантастику. Работа во внешней торговле (20 лет!) развивала мои языковые способности, была хорошей тренировкой и не давала утратить навыков.

Вы замечательно владеете русским языком, а значит – можете оценить качество переводов ваших книг на русский. Устраивает ли оно вас?

В основном, да. Евгений Вайсброт – прекрасный переводчик из доброй старой гвардии. Конечно, порой и у него случаются ошибки. Что ж, errare humanum est – человеку свойственно ошибаться. В целом можно сказать, что русский читатель многого «из Сапковского» в переводе не теряет.

Ваши впечатления от поездки в Россию (Санкт-Петербург) в июне этого года?

Боже, это и было-то всего три дня, причем крайне насыщенных. Но было приятно. В Питере всегда приятно. Я знаю этот город еще с давних времен и неизменно его люблю.

Помню, вы сказали во время встречи с питерскими писателями-фантастами: «Мои пути с польским фэндомом разошлись навсегда. Фэны начинают считать писателя своей собственностью, а это не так». Прокомментируйте, пожалуйста.

Может быть, это и прозвучало слишком угрожающе, слишком апокалиптично. Фактически ситуация такова, что фэндом, то есть клубы любителей фантастики, узурпируют за собой слишком уж много прав. Пример: я не в состоянии бывать на всех конвентах в Польше, даже на одной десятой организуемых в Польше конвентов. Некоторые клубы это понимают. Но есть и такие, которые отказ принять участие в их мероприятии воспринимают, как оскорбление. И организуют полную гнева акцию в средствах массовой информации: смотрите на него, надменного, зазнавшегося писателя, он не хочет к нам приехать, слава ему в голову ударила, да как он к нам относится, он же нас презирает, наверняка мы слишком мало ему платим, и так далее, и тому подобное. Я столкнулся с описанной ситуацией несколько раз, и мои отношения с фэндомом основательно охладились. Вообще говоря, к фэнам и фэндому отлично подходит римская пословица: senatores boni viri, senatus autem mala bestia (сенаторы – мужики хорошие, но сенат – злая бестия).

Кстати, о российском фэндоме. В 2001 году вы посетили фантастическую конференцию «Роскон–2001», которая проходила под Москвой. Что запомнилось? Польские конвенты так же проходят?

Это факт, что российские и польские конвенты мало друг от друга отличаются. Я, например, заметил только одну разницу: на российском конвенте можно в буфете купить и съесть бутерброд с икрой, а на польском конвенте в буфете или баре икры не найдешь.

Кого из современных фантастов, пишущих на русском языке, вы читали в последнее время. Или вам не до этого? Например, говорит ли вам что-нибудь фамилия Дяченко? Это очень популярный в России и в Украине супружеский дуэт Марины и Сергея Дяченко из Киева, работающий в широком диапазоне от фэнтези до твёрдой НФ.

Российскую (то есть советскую) фантастику я читал, но в 60–70 годах. В основном это были «классики», такие как братья Стругацкие, Кир Булычев или Дмитрий Биленкин и такие писатели, как Виктор Колупаев, Владимир Щербаков, Игорь Росоховатский, Владимир Михайлов, Север Гансовский. Это немногие авторы, которые остались в моей памяти. Российской фантастики я тогда читал много, как в переводах, которых было немало, так и по-русски, в оригиналах, поскольку сборники типа «НФ» или «Фантастика» в Польше можно было купить без проблем. Но семидесятые и восьмидесятые годы были для меня периодом самой активной профессиональной деятельности, а это было связано с многочисленными выездами за границу. Из-за границы я начал привозить западную фантастику и фэнтези, классику жанра – причем, не будем себя обманывать, значительно лучшую. К тому же, случилось так, что в годы, предшествующие перестройке, советская фантастика внезапно стала явно склоняться в сторону бесстыдной коммунистической демагогии и пропаганды. Я понимаю, что в том виноваты были не авторы, а издательская политика, но результатом стало то, что я перестал ее любить. Позднее российская фантастика полностью исчезла из польских книжных магазинов и вернулась на наши книжные прилавки относительно недавно – не только переизданиями Стругацких и Булычева, но и в лице писателей нового поколения: Лукьяненко, Перумова, Еськова, Васильева. Книги этих авторов у меня дома лежат, но я еще не успел их прочитать. Такова судьба писателя. Чем больше пишешь, тем меньше читаешь. Плохой признак, но так уж оно есть – по крайней мере, в моем случае.

Вы упомянули братьев Стругацких. Не приходила ли вам в голову идея создать нечто похожее на семинар Бориса Стругацкого под вашим руководством? Ведёте ли вы какую-нибудь работу с молодыми польскими писателями? Что бы вы посоветовали начинающим авторам?

Такими вещами я не занимаюсь. Просто из скромности. У меня нет никаких оснований узурпировать за собой право и привилегию учить и поучать других, показывать кому-то пути и дороги, давать советы и указания. Кроме того, я следую принципу, что писательство – это вещь, суть которой в индивидуальности, а учить кого-то означает – влиять на него, индивидуальности тем самым лишая. Писатель – существо одинокое, живущее наедине со своим творением.

Ваша оценка нынешнего состояния польской фантастики?

Можно сказать, что польская фантастика чувствует себя хорошо, во всяком случае, стойко выдерживает конкуренцию с захлестывающей нас англо-американской фантастикой. Польский журнал «Новая Фантастика» проводит исследования в книжных магазинах и ежемесячно публикует рейтинги продаж фантастических книг. И всегда – абсолютно всегда – кроме англо-американцев, в этих списках присутствуют польские авторы. А с недавних пор, и это любопытно, в списки хорошо продаваемых в Польше фантастических книг регулярно попадают произведения Сергея Лукьяненко.

Как обстоят дела в Польше со спросом на фантастику?

Она по-прежнему популярна? Что предпочитают ваши соотечественники: твёрдую НФ или фэнтези?

Как я уже сказал выше, фантастика у нас невероятно популярна и хорошо продается. В Польше есть несколько издательств, которые существуют лишь благодаря фантастике – среди них, естественно, процветает то издательство, которое заключило контракт с госпожой Дж. К. Роулинг. Если говорить о разделении «НФ – Фэнтези», то распределяется оно примерно пополам, если измерять количеством издаваемых ежегодно названий. Думаю, если измерять количеством проданных экземпляров, то подавляющее преимущество было бы за фэнтези, но я не располагаю возможностями получить такие данные официально. Ситуация в разные годы выглядит по-разному: бум на Толкина, вызванный известным фильмом, привёл к увеличению популярности фэнтези. Среди поляков, пишущих фантастику, большая часть авторов пишет НФ в широком понимании этого слова. Писателей, специализирующихся исключительно на фэнтези, несколько меньше.

Пан Анджей, по вашим книгам создано несколько ролевых игр. Что вы о них думаете?

«Несколько» – это явное преувеличение, возникла лишь одна игра, одна система. Я изучал проблему игр, написал книгу о ролевых играх, разбираюсь в них достаточно хорошо, даже знаю интересную российскую систему «Эра Водолея», получил от авторов этой системы книгу в подарок. Сам я, однако, в ролевые игры не играю никогда. Нет времени.

Пишут, что вы разрабатывали сюжеты для компъютерных игр. А как складываются ваши отношения с компъютером, с Интернетом?

Это дезинформация. Я не разрабатывал никаких компьютерных игр, поскольку в этом не разбираюсь. Правда, компьютерная игра на основе моих книг сейчас как раз создается, но без моего участия. Я ограничился исключительно предоставлением прав.

Что касается второй части вопроса: я много лет писал только от руки, а рукописи перепечатывал на обычной пишущей машинке. Купив компьютер, продолжал писать от руки, а рукописи перепечатывал на компьютере. Лишь начиная с «Крови Эльфов», первого тома саги о ведьмаке, я рискнул впервые писать непосредственно с помощью компьютерной клавиатуры. И убедился, что если на обычной машинке писать без заранее подготовленного материала невозможно, то на компьютере это получается превосходно. Мало того, что удобно, так еще и темп работы возрастает, как минимум раз в пять. Сегодня я просто не представляю себе работы без компьютера. Ну и, конечно, есть Интернет – Великая Книга Знаний Человечества. Не представляю себе работы без Интернета. В любом случае, при письме необходимы источники, иногда нужно помочь чем-то таким воображению. А лучшего источника, чем Интернет, не существует.

Очень конкретный вопрос, связанный с этнографией саги о ведьмаке: кто такие краснолюды и чем они отличаются от гномов?

На данный случай существует точное определение, которым я и воспользуюсь. Итак, краснолюды и гномы – это родственные расы, живущие в похожих условиях, похожим образом занимающиеся в основном горным делом и металлургией, имеющие похожую клановую структуру общества. Различия, однако, есть, и притом существенные: краснолюды крупнее гномов (рост краснолюда: 1.2–1.35 м по сравнению с ростом гнома: 0.9–1.0 м) и более коренастые. Краснолюд всегда носит бороду, а гном может и не носить, а если носит, то коротко ее подстригает. Даже исключительно крупного и крепкого гнома с неухоженной бородой невозможно спутать с краснолюдом. Все решает длина носа: у гномов исключительно длинные носы, в два раза длиннее носов людей и краснолюдов.

Доводилось ли вам слышать мифы, легенды, которые сложены о писателе Анджее Сапковском?

Да, ходят многочисленные мифы, байки и сплетни, одни дебильнее других. Естественно, активнее всего действуют в этом направлении журналисты, как из прессы, так и с телевидения.

Ваши любимые книги?

Любимые книги? Полный список занял бы слишком много места. Перечислю лишь некоторых любимых авторов: Эрнест Хемингуэй, Рэймонд Чендлер, Умберто Эко, Уильям Шекспир, Хенрик Сенкевич, Эрих Мария Ремарк, Александр Дюма-отец, Илья Ильф и Евгений Петров, Мика Валтари, Артуро Перес-Реверте. Из фантастов: Дж. Р. Р. Толкин, Роджер Желязны, Урсула Ле Гуин, Фриц Лейбер, Станислав Лем, Джек Вэнс, Нил Геймен.

В какой обстановке вам лучше пишется?

Только в одной – в собственной квартире, за собственным компьютером, с собственной библиотекой (обычной и электронной) на расстоянии вытянутой руки. В тишине и покое, которые у меня дома. Иначе я работать не умею.

Над чем работаете сейчас?

Сейчас пишу историческую трилогию с элементами фантастики. Есть такой поджанр фэнтези, именуемый «историческая фэнтези». Действие трилогии происходит в 1425–1430 годах, во времена так называемых гуситских войн, точнее, периода, когда чешские гуситы начали «экспорт революции» в соседние страны, предпринимая грабительские набеги, в том числе на Силезию. Книга задумана и сюжетно построена, как «разбойничий роман». Первый том уже вышел, называется «Narrenturm». В настоящее время он переводится на русский, кажется, как «Башня дураков».

Пан Анджей, каковы ваши дальнейшие планы?

Трилогия – это трилогия. Сейчас пишу второй том, под названием «Божьи воины». А будет еще и третий, называется «Lux perpetua» – «Вечный свет».

Беседовал Владимир Ларионов,

Истоки древнегреческой литературы уходят в устное народное творчество и главным образом в мифы, которые содержали в себе множество образов и сюжетов. Миф – это коллективное создание народа, поэтому он не отличается устойчивостью и постоянством, так как он развивался и рос по мере эволюции общественного сознания.

Именно в мифах отображались все явления общественной жизни – бытовые черты пастухов и охотников, особенности материнского права, разные периоды развития брака и т.д.

Народ Греции не обладал политическим единством и жил, как правило, небольшими общинами, которые назывались «полис». Но, невзирая на такую племенную обособленность и политическую разобщенность, греки в период стремительного развития истории дошли до очень высокого уровня сознания культурного и национального единства, что отображалось в искусстве, в частности в письменности.

Древнегреческая литература выросла из фольклора, а мифология была ее основной почвой. В мифе отобразилось «детство» человечества, в особенности это касается гомеровского эпоса. Период расцвета мифологии отличался не только богатством и многогранностью образов и сюжетов, но и очень глубоким жизненным содержанием, что, собственно, и сделало древнегреческую литературу явлением мировой культуры. Огромное количество художественных форм, стилей и жанров, сюжетов и мотивов, которые получат дальнейшую популяризацию в европейских странах, изначально были освоены древними греками. Надо сказать, без художественных открытий древних греков и их произведений сегодня просто невозможно понять всю глубину творчества Петрарки, Данте, Ронсара, Рабле, Корнеля, Шекспира, Расина, Вольтера, Лессинга, Мольера, Гете, Жуковского, Пушкина, Шиллера, Гоголя, Камю, Толстого и всех остальных гениев литературного искусства.

Периодизация древнегреческой литературы

Литература древних греков развивалась в довольно широких временных рамках: в различные исторические периоды отмечалась смена тематики, проблематики и жанров, трансформировалась концепция человека в целом.

К примеру, первый период можно назвать архаическим; он охватывает собой множество столетий устного народного творчества. Заканчивается этот период в течение первой трети первого тысячелетия до н.э. Наибольшим достоянием этого исторически-культурного этапа являются «Одиссея» и «Илиада» Гомера.


«Одиссея» Гомера

Второй период именуется классическим, и совпадает он со становлением и бурным расцветом греческогорабовладения, охватывающего 7-4 века до н.э. В это время в Греции зарождается множество форм драмы и лирики, а также прозаическая литература, в состав которой входят произведения ораторов, историков и философов.

Третий период – это практически полная деградация классической литературы, которая возникла из-за расцвета крупного рабовладения и дифференциации субъективной жизни человека. Этот период длился вплоть до гибели рабовладельческой формации. Именно в это время образовалась грань между средневековой и античной литературой.

Добавить комментарий

Закрыть меню