Бунин антоновские яблоки

Иван Алексеевич Бунин

Антоновские яблоки

…Вспоминается мне ранняя погожая осень. Август был с теплыми дождиками, как будто нарочно выпадавшими для сева, с дождиками в самую пору, в середине месяца, около праздника св. Лаврентия. А «осень и зима хороши живут, коли на Лаврентия вода тиха и дождик». Потом бабьим летом паутины много село на поля. Это тоже добрый знак: «Много тенетника на бабье лето — осень ядреная»… Помню раннее, свежее, тихое утро… Помню большой, весь золотой, подсохший и поредевший сад, помню кленовые аллеи, тонкий аромат опавшей листвы и — запах антоновских яблок, запах меда и осенней свежести. Воздух так чист, точно его совсем нет, по всему саду раздаются голоса и скрип телег. Это тархане, мещане-садовники, наняли мужиков и насыпают яблоки, чтобы в ночь отправлять их в город, — непременно в ночь, когда так славно лежать на возу, смотреть в звездное небо, чувствовать запах дегтя в свежем воздухе и слушать, как осторожно поскрипывает в темноте длинный обоз по большой дороге. Мужик, насыпающий яблоки, ест их сочным треском одно за одним, но уж таково заведение — никогда мещанин не оборвет его, а еще скажет:

— Вали, ешь досыта, — делать нечего! На сливанье все мед пьют.

И прохладную тишину утра нарушает только сытое квохтанье дроздов на коралловых рябинах в чаще сада, голоса да гулкий стук ссыпаемых в меры и кадушки яблок. В поредевшем саду далеко видна дорога к большому шалашу, усыпанная соломой, и самый шалаш, около которого мещане обзавелись за лето целым хозяйством. Всюду сильно пахнет яблоками, тут — особенно. В шалаше устроены постели, стоит одноствольное ружье, позеленевший самовар, в уголке — посуда. Около шалаша валяются рогожи, ящики, всякие истрепанные пожитки, вырыта земляная печка. В полдень на ней варится великолепный кулеш с салом, вечером греется самовар, и по саду, между деревьями, расстилается длинной полосой голубоватый дым. В праздничные же дни коло шалаша — целая ярмарка, и за деревьями поминутно мелькают красные уборы. Толпятся бойкие девки-однодворки в сарафанах, сильно пахнущих краской, приходят «барские» в своих красивых и грубых, дикарских костюмах, молодая старостиха, беременная, с широким сонным лицом и важная, как холмогорская корова. На голове ее «рога», — косы положены по бокам макушки и покрыты несколькими платками, так что голова кажется огромной; ноги, в полусапожках с подковками, стоят тупо и крепко; безрукавка — плисовая, занавеска длинная, а понева -черно-лиловая с полосами кирпичного цвета и обложенная на подоле широким золотым «прозументом»…

— Хозяйственная бабочка! — говорит о ней мещанин, покачивая головою. — Переводятся теперь и такие…

А мальчишки в белых замашных рубашках и коротеньких порточках, с белыми раскрытыми головами, все подходят. Идут по двое, по трое, мелко перебирая босыми ножками, и косятся на лохматую овчарку, привязанную к яблоне. Покупает, конечно, один, ибо и покупки-то всего на копейку или на яйцо, но покупателей много, торговля идет бойко, и чахоточный мещанин в длинном сюртуке и рыжих сапогах — весел. Вместе с братом, картавым, шустрым полуидиотом, который живет у него «из милости», он торгует с шуточками, прибаутками и даже иногда «тронет» на тульской гармонике. И до вечера в саду толпится народ, слышится около шалаша смех и говор, а иногда и топот пляски…

К ночи в погоду становится очень холодно и росисто. Надышавшись на гумне ржаным ароматом новой соломы и мякины, бодро идешь домой к ужину мимо садового вала. Голоса на деревне или скрип ворот раздаются по студеной заре необыкновенно ясно. Темнеет. И вот еще запах: в саду — костер, и крепко тянет душистым дымом вишневых сучьев. В темноте, в глубине сада -сказочная картина: точно в уголке ада, пылает около шалаша багровое пламя, окруженное мраком, и чьи-то черные, точно вырезанные из черного дерева силуэты двигаются вокруг костра, меж тем как гигантские тени от них ходят по яблоням. То по всему дереву ляжет черная рука в несколько аршин, то четко нарисуются две ноги — два черных столба. И вдруг все это скользнет с яблони — и тень упадет по всей аллее, от шалаша до самой калитки…

Поздней ночью, когда на деревне погаснут огни, когда в небе уже высоко блещет бриллиантовое созвездие Стожар, еще раз пробежишь в сад.

Шурша по сухой листве, как слепой, доберешься до шалаша. Там на полянке немного светлее, а над головой белеет Млечный Путь.

— Это вы, барчук? — тихо окликает кто-то из темноты.

— Я. А вы не спите еще, Николай?

— Нам нельзя-с спать. А, должно, уж поздно? Вон, кажись, пассажирский поезд идет…

Долго прислушиваемся и различаем дрожь в земле, дрожь переходит в шум, растет, и вот, как будто уже за самым садом, ускоренно выбивают шумный такт колеса: громыхая и стуча, несется поезд… ближе, ближе, все громче и сердитее… И вдруг начинает стихать, глохнуть, точно уходя в землю…

— А где у вас ружье, Николай?

— А вот возле ящика-с.

Вскинешь кверху тяжелую, как лом, одностволку и с маху выстрелишь. Багровое пламя с оглушительным треском блеснет к небу, ослепит на миг и погасит звезды, а бодрое эхо кольцом грянет и раскатится по горизонту, далеко-далеко замирая в чистом и чутком воздухе.

— Ух, здорово! — скажет мещанин. — Потращайте, потращайте, барчук, а то просто беда! Опять всю дулю на валу отрясли…

А черное небо чертят огнистыми полосками падающие звезды. Долго глядишь в его темно-синюю глубину, переполненную созвездиями, пока не поплывет земля под ногами. Тогда встрепенешься и, пряча руки в рукава, быстро побежишь по аллее к дому… Как холодно, росисто и как хорошо жить на свете!

«Ядреная антоновка — к веселому году». Деревенские дела хороши, если антоновка уродилась: значит» и хлеб уродился… Вспоминается мне урожайный год.

На ранней заре, когда еще кричат петухи и по-черному дымятся избы, распахнешь, бывало, окно в прохладный сад, наполненный лиловатым туманом, сквозь который ярко блестит кое-где утреннее солнце, и не утерпишь — велишь поскорее заседлывать лошадь, а сам побежишь умываться .на пруд. Мелкая листва почти вся облетела с прибрежных лозин, и сучья сквозят на бирюзовом небе. Вода под лозинами стала прозрачная, ледяная и как будто тяжелая. Она мгновенно прогоняет ночную лень, и, умывшись и позавтракав в людской с работниками горячими картошками и черным хлебом с крупной сырой солью, с наслаждением чувствуешь под собой скользкую кожу седла, проезжая по Выселкам на охоту. Осень — пора престольных праздников, и народ в это время прибран, доволен, вид деревни совсем не тот, что в другую пору. Если же год урожайный и на гумнах возвышается целый золотой город, а на реке звонко и резко гогочут по утрам гуси, так в деревне и совсем не плохо. К тому же наши Выселки спокон веку, еще со времен дедушки, славились «богатством». Старики и старухи жили в Выселках очень подолгу, — первый признак богатой деревни, — и были все высокие, большие и белые, как лунь. Только и слышишь, бывало: «Да, — вот Агафья восемьдесят три годочка отмахала!» — или разговоры в таком роде:

— И когда это ты умрешь, Панкрат? Небось тебе лет сто будет?

— Как изволите говорить, батюшка?

— Сколько тебе годов, спрашиваю!

— А не знаю-с, батюшка.

— Да Платона Аполлоныча-то помнишь?

— Как же-с, батюшка, — явственно помню.

— Ну, вот видишь. Тебе, значит, никак не меньше ста.

«Антоновские яблоки» — одно из поэтичных произведений И. Бунина
И.А. Бунин – писатель, который создавал в своих стихотворениях и прозе прекрасные образы русской природы. «Так знать и любить природу, как умеет И.А. Бунин, мало кто умеет» — так о Бунине писал Александр Блок. Картины природы, созданные Буниным, так восхищали читателей и критиков, что в 1903 году ему присудили Пушкинскую премию за сборник стихотворений «Листопад».
Особенной любовью поэта пользовалась природа русской деревни. Бунина вообще можно назвать певцом русской деревни. Он на протяжении всего творчества возвращался к описаниям русской деревни, создавал картины деревенской патриархальной жизни, уходящей в прошлое. Во многом этому способствовали детские воспоминания автора. Детство Бунина прошло среди красот русской природы, в орловском имении. Красота лесов, полей, лугов… Он навсегда запомнил запах скошенной травы, луговых цветов. Память о красоте родного края помогала ему при создании произведений.
В рассказе «Антоновские яблоки» он вновь обращается к теме жизни русской деревни, затрагивает проблему обедневших дворянских родов, событий, которые он сам наблюдал в детстве.

Этот рассказ – наиболее лиричный и красивый из всех рассказов поэта о природе. В нем Бунин сумел передать не только красоты природы, описал жизнь деревни, но и сумел передать дух той жизни, мы можем услышать звуки и запахи этих мест.
Язык рассказа настолько легкий, поэтичный, что рассказ часто называют стихотворением в прозе. Уже с первых строк читатель погружается в атмосферу солнечных дней ранней осени, вдыхает запахи яблок, созревающих в садах, слышит разговор людей, скрип телег. «Помню раннее, свежее, тихое утро… Помню большой, весь золотой, подсохший и поредевший сад, помню кленовые аллеи, тонкий аромат опавшей листвы и запах антоновских яблок, запах меда и осенней свежести. Воздух так чист, точно его совсем нет, по всему саду раздаются голоса и скрип телег».
«Антоновские яблоки» Бунина – это гимн поэта своей Родине, той жизни, которая уже ушла в прошлое, но осталась в памяти писателя как самое лучшее, чистое, духовное время. За время всего своего творчества он не изменил России и не раз ещё обращался к теме русской деревни и патриархальным устоям русской усадьбы.
Биография И.А. Бунина
Русский писатель: прозаик, поэт, публицист. Иван Алексеевич Бунин родился 22 октября (по старому стилю — 10 октября) 1870 года в Воронеже, в семье обедневшего дворянина, принадлежавшего к старинному дворянскому роду.
Литературная известность к Ивану Бунину пришла в 1900 году после выхода в свет рассказа «Антоновские яблоки». В 1901 году в издательстве символистов «Скорпион» вышел сборник стихотворений «Листопад». За этот сборник и за перевод поэмы американского поэта-романтика Г. Лонгфелло «Песнь о Гайавате» (1898 год, в некоторых источниках указан 1896) Российской Академией наук Ивану Алексеевичу Бунину была присуждена Пушкинская премия. В 1902 году в издательстве «Знание» вышел первый том сочинений И.А. Бунина. В 1905 году Бунин, живший в гостинице «Националь», стал свидетелем Декабрьского вооруженного восстания.
Последние годы писателя прошли в нищете. Умер Иван Алексеевич Бунин в Париже. В ночь с 7 на 8 ноября 1953 года, через два часа после полуночи его не стало: он умер тихо и спокойно, во сне. На его постели лежал роман Л.Н. Толстого «Воскресение». Похоронен Иван Алексеевич Бунин на русском кладбище Сен-Женевьев-де-Буа, под Парижем.
В 1927-1942 годы другом семьи Буниных была Галина Николаевна Кузнецова, ставшая глубокой поздней привязанностью Ивана Алексеевича и написавшая ряд мемуарных произведений («Грасский дневник», статья «Памяти Бунина»). В СССР первое собрание сочинений И.А. Бунина вышло только после его смерти — в 1956 году (пять томов в Библиотеке «Огонек»).

Готовые Домашние Задания

«Антоновские яблоки» – гимн Бунина своей Родине

И.А. Бунин – писатель, который создавал в своих стихотворениях и прозе прекрасные образы русской природы. «Так знать и любить природу, как умеет И.А. Бунин, мало кто умеет» — так о Бунине писал Александр Блок. Картины природы, созданные Буниным, так восхищали читателей и критиков, что в 1903 году ему присудили Пушкинскую премию за сборник стихотворений «Листопад».

Особенной любовью поэта пользовалась природа русской деревни. Бунина вообще можно назвать певцом русской деревни. Он на протяжении всего творчества возвращался к описаниям русской деревни, создавал картины деревенской патриархальной жизни, уходящей в прошлое. Во многом этому способствовали детские воспоминания автора. Детство Бунина прошло среди красот русской природы, в орловском имении. Красота лесов, полей, лугов… Он навсегда запомнил запах скошенной травы, луговых цветов. Память о красоте родного края помогала ему при создании произведений.

В рассказе «Антоновские яблоки» он вновь обращается к теме жизни русской деревни, затрагивает проблему обедневших дворянских родов, событий, которые он сам наблюдал в детстве. Этот рассказ – наиболее лиричный и красивый из всех рассказов поэта о природе. В нем Бунин сумел передать не только красоты природы, описал жизнь деревни, но и сумел передать дух той жизни, мы можем услышать звуки и запахи этих мест.

Язык рассказа настолько легкий, поэтичный, что рассказ часто называют стихотворением в прозе. Уже с первых строк читатель погружается в атмосферу солнечных дней ранней осени, вдыхает запахи яблок, созревающих в садах, слышит разговор людей, скрип телег. «Помню раннее, свежее, тихое утро… Помню большой, весь золотой, подсохший и поредевший сад, помню кленовые аллеи, тонкий аромат опавшей листвы и запах антоновских яблок, запах меда и осенней свежести. Воздух так чист, точно его совсем нет, по всему саду раздаются голоса и скрип телег».

Бунин с замиранием сердца описывает прелесть русских просторов, деревенские поля, прозрачный воздух. «Местность ровная, видно далеко. Небо легкое и такое просторное и глубокое… Вокруг раскидываются широкими косяками свежие, пышно-зеленые озими… А в ясную даль убегают четко видные телеграфные столбы, и проволоки их, как серебряные струны, скользят по склону ясного неба». Такой рассказ является очень сложным для анализа, ведь поэт передал не столько какие-то факты и события, а настроение, чувства, которые вызвало у него пребывание в деревне. Это зарисовка воспоминаний поэта, легкая, невесомая, очень яркая. Бунин умел тонко чувствовать и передавать настроение, запахи и звуки.

Читатель «Антоновских яблок» может почувствовать запах яблок, услышать скрип телег, разговор жителей, увидеть сад, поля, красоты русской природы. Бунин пишет восторженную оду русской природе, деревенскому пейзажу, русскому патриархальному укладу жизни. Русская деревня изображалась многими авторами. При этом читатель мог видеть и ее нищету, и бедность, и ужасные порядки, царившие там. Но Бунин описывает деревенский быт как мир красоты, духовности, наполненный любовью людей. «Когда, бывало, едешь солнечным утром по деревне, все думаешь о том, как хорошо косить, молотить, спать на гумне в ометах, а в праздник встать вместе с солнцем, под густой и музыкальный благовест из села, умыться около бочки и надеть чистую замашную такие же портки и несокрушимые сапоги с подковками. Если же, думалось, к этому прибавить здоровую и красивую жену в праздничном уборе, да поездку к обедне, а потом обед у бородатого тестя, обед горячей бараниной на деревянных тарелках и с ситниками, с сотовым медом и брагой, — так больше и желать невозможно!»

И действительно, жизнь в русской деревне размеренная, уютная, патриархально-надежная, богатая. Пусть даже это богатство измеряется не в деньгах. Старики в Выселках живут подолгу, так, что даже не помнят, сколько уже прожили. «Старики и старухи жили в Выселках очень подолгу, — первый признак богатой деревни, — и все были высокие, большие и белые, как лунь. Только бывало и слышишь, бывало: ”Да, — вот Агафья восемьдесят три годочка отмахала….”».

Бунин делает изображение природы в своих рассказах ярким, сочным, выбирает для этого наиболее точные слова. Рассказ невелик по объему, но поэт сумел передать в нем так много. Это и природа, и уклад жизни, и беседы жителей деревни, и праздники, и будни. Для Бунина природа красива всегда: и суровой зимой, и жарким летом. Его интересуют все жители деревни – и помещики, дворяне, и крестьяне. Он передает их занятия, их одежду, их речь. Поэтическое чутье Бунина позволило ему передать музыкальность русской речи, разговор льётся, как песня. К.Г. Паустовский писал: «Язык Бунина прост, почти скуп, чист и живописен. Но вместе с тем он необыкновенно богат в образном и звуковом отношениях – от кимвального пения до звона родниковой воды, от размеренной чеканности до интонаций удивительно нежных, от легкого напева до гремящих библейских обличений, а от них – до четкого, разящего языка орловских крестьян».

Создавая лиричный, прекрасный мир русской деревни Бунин, конечно, отходил от реальности. Его Россия- нарочито благополучная, добрая, богатая, неторопливая, богатая – уже уходила в прошлое к тому моменту, как был создан рассказ. Время этих людей проходит. Но Бунин с нежностью вспоминает его, тех людей, которые создавали ту атмосферу любви и спокойствия, которая так запомнилась поэту, дворянский усадьбы, где они жили. «Прежде такие усадьбы, как усадьба Анны Герасимовны, были не редкость. Были и разрушающиеся, но все ещё жившие на широкую ногу усадьбы с огромным поместьем, с садом в двадцать десятин. Правда, сохранились некоторые из таких усадеб ещё и до сего времени, но в них уже нет жизни… Нет троек, нет верховых «киргизов», нет гончих и борзых собак, нет дворни и нет самого обладателя всего этого – помещика-охотника, вроде моего покойного шурина Арсения Семеныча».

«Антоновские яблоки» — ностальгия поэта по уходящей России, тому, что уже ушло и никогда не придет. И оттого прошлое кажется прекрасным и безоблачным. Бунин и описывает деревню как некую чудесную страну, где жизнь течет сыро, размеренно и неторопливо. Символом этой жизни и являются антоновские яблоки, давшие название рассказу.

Даже в доме сначала чувствовался запах яблок: «Войдешь в дом и прежде всего услышишь запах яблок, а потом уже другие: старой мебели красного дерева, сушеного липового цвета, который с июня лежит на окнах…».

Этот аромат словно пропитал все вокруг и сам стал средоточием деревенской жизни, ее неотъемлемой частью. Уродившаяся антоновка была символом богатства: «Ядреная антоновка – к веселому году». Богатство деревни определяли по урожаю антоновских яблок. Вся Россия стоит за эти садом, в котором росли антоновки. Это концентрация ее духа, ее силы, богатства и плодородия Родины… Вспоминая о своем прошлом, поэт первым делом вспоминает запах яблок, липового цвета. И хотя даже в воспоминаниях поэта проявляются признаки разрушения этого патриархального мира, поэт пишет о разорившихся мелкопоместных дворянах, даже в их жизни он находит свою прелесть. «Запах антоновских яблок исчезает из помещичьих усадеб. Эти дни были так недавно, а меж тем мне кажется, что с тех пор прошло чуть не целое столетие».

Отдельно Бунин останавливается на описании Арсения Семеновича, разорившегося дворянина. Герой Антоновских яблок» часто бывал в его усадьбе. Его судьба типична для многих обедневших дворян. Он разорен и ведет почти нищенскую жизнь. Но Бунин находит свою красоту и в этих проявлениях деревенской жизни. Даже об этом он вспоминает с любовью, ему приятны воспоминания того времени. Эта жизнь тоже может быть поэтичной, духовной и прекрасной. «Хороша и мелкопоместная жизнь!» — пишет Бунин. Человек был очень близок с природой, рядом с которой жил, чувствовал ее, вся жизнь была подчинена природным законам. Распорядок дня, охота, грустные песни этих людей остались в воспоминаниях Бунина как яркое, красивое, доброе время.

«Антоновские яблоки» Бунина – это гимн поэта своей Родине, той жизни, которая уже ушла в прошлое, но осталась в памяти писателя как самое лучшее, чистое, духовное время. За время всего своего творчества он не изменил России и не раз ещё обращался к теме русской деревни и патриархальным устоям русской усадьбы.

«Почему грустен рассказ Бунина «Антоновские яблоки»»

Сочинение

Почему не скрывает автор своего сожаления, что исчезает усадебная жизнь? Почему о прежней деревне, крепостном праве рассказчик едва упоминает, хотя трагическую жизнь русской деревни Бунин знал прекрасно? Об этом его ранние рассказы «Федосевна», «Танька», «Веселый двор», повесть 1909 г. «Деревня», в которой он пишет о все тех же родных краях: «Господи Боже, что за край! Чернозем на полтора аршина, да какой! А пяти лет не проходит без голода. Город на всю Россию славен хлебной торговлей,- ест же этот хлеб досыта сто человек во всем городе. А ярмарка? Нищих, дурачков, слепых и калек — да все таких, что смотреть страшно и тошно,- прямо полк целый!» Если обо всем этом знал Бунин, о чем тогда грустит его герой? Объяснение можно.найти в словах героя Бунина 30-х гг.

Алексея Арсеньева: «Если писать о разорении, то я хотел бы выразить только его поэтичность». Не бездумно уходить от прошлого, а сохранить в памяти все лучшее, поэтичное в нем — этого хочет Бунин. Поэтому он дорожит памятью семьи, рода, всей жизнью в поместьях, об исчезновении которой повествуется в «Антоновских яблоках», в том числе дорожит тем бытом, который опоэтизирован в русской литературе XIX в.
Глубокий смысл заключен в эпизоде, когда рассказчик листает книги, а ими охвачено больше столетия: от екатерининской старины к «романтическим временам» Жуковского, Батюшкова, лицеиста Пушкина, потом к бабушкиной эпохе, игре на клавикордах и чтению «Евгения Онегина». «И старинная мечтательная жизнь встанет перед тобой».
Бунин оглядывается на жизнь предков, прочерчивает следы, ведущие от прошлого к настоящему. Тема памяти будет тревожить его до конца жизни, она — основная в «Жизни Арсеньева», в «Темных аллеях». В повести «Суходол», написанной через 11 лет после «Антоновских яблок», он скажет: «Росли суходольцы среди жизни глухой, сумрачной, но все же слаженной, имевшей подобие прочного быта и благосостояния…» Но «за полвека почти исчезло с лица земли целое сословие…» «Не имеем мы ни даже малейшего точного представления о жизни не только предков наших, но и прадедов… с каждым днем все труднее становится нам воображать даже то, что было полвека тому назад!» И дальше: «Надо помнить…»
«Антоновские яблоки», как и «Суходол»,- конечно, не эпитафия по поместной жизни. В составляющей их содержание поэтизации прошлого особую роль играет память, в ней заключен основной смысл произведения.
И еще об одной характерной особенности творчества Бунина, проявившейся в «Антоновских яблоках». В рассказе не происходит никаких событий, но за его четырьмя главами отчетливо ощущается процесс смены различных укладов жизни и даже исторических эпох. Это умение отразить жизнь во всей ее исторической и человеческой значительности, изображая при этом, казалось бы, самые незначительные ее внешние проявления, будет свойственно Бунину всегда.

Проза 900-10-х гг. В конце 900-х гг. происходят крутые перемены в художественном методе Бунина. Расширяется тематика его произведений, но в центре по-прежнему остаются «мужик и барин». Элегический стиль сменяется жестким реалистическим изображением жизни, исторического развития России, которое, считает Бунин, определяется спецификой национального характера. Под этим углом зрения в 1910 г. он написал повесть «Деревня». Основную мысль «Деревни» Бунин сформулировал так: «Это… начало целого ряда моих произведений, резко рисовавших русскую душу, ее светлые и темные, часто трагические основы». Полемически перечисляя традиционные мнения о своем творчестве, Бунин отмечал, что в «Деревне» «ни грусти, ни лирики нет и в помине, нет ни увядания, ни запустения». Сурово и резко пишет он о трагизме деревенской жизни, «одичании», «звериных» нравах, жестокости и мужиков, и помещиков, которая оборачивается равнодушием и к своей, и к чужой судьбе. Бунин изобразил тот нравственный и социальный тупик, в который зашла, по его мнению, Россия. Подчеркивая, что Россия едина и нет никакого разделения на крестьян и дворян или, как говорил Блок, на народ и интеллигенцию, Бунин рассматривает дворянское разорение как историческую трагедию России, когда «распалась связь времен» и Россия оказалась отброшенной в «дикарское» состояние («древляне», «татарщина»). Мучительно думая о судьбе России, он стремится разгадать «страшные загадки русской души» и представляет русский характер во всей его многоликости: от людей жестоких и злобных («Ночной разговор», «Ермил») до людей редкой душевной красоты («Захар Воробьев», «Лирник Родион», «Худая трава», «Хороших кровей»).
Во всем, о чем он пишет, подчеркнута жестокость русского человека и по отношению к себе, и по отношению к другим, постепенное одичание. Бунин находит объяснение этому трагическому процессу и в особенностях характера и психики русского человека, его быта, и в особенностях исторического развития России: ее положению между Востоком и Западом, в том, что крепостное право существовало до середины XIX в. Один из героев повести «Деревня» говорит: «Рабство отменили всего сорок пять лет назад,- что ж и взыскивать с этого народа?», «затоптали, забили народ». Но, с другой стороны, вины с народа Бунин не снимает. Вот диалог Кузьмы Красова и уездного чудака, «философа» Балашкина («Деревня»): «Боже милостивый! Пушкина убили, Лермонтова убили, Писарева утопили, Рылеева удавили… Достоевского к расстрелу таскали. Гоголя с ума свели… А Шевченко? А Полежаев? Скажешь — правительство виновато? Да ведь по холопу и барин, по Сеньке и шапка. Ох, да есть ли еще такая сторона в мире, такой народ, будь он трижды проклят?» — говорит Балашкин. А Кузьма, на стороне которого авторские симпатии, отвечает: «Величайший народ, а не такой, позвольте вам заметить». Но — все-таки «по Сеньке шапка».

Другие сочинения по этому произведению

«Антоновские яблоки» одно из поэтичных произведений И БунинаАнализ рассказа «Антоновские яблоки» И.А. БунинаПоэтическое восприятие Родины в рассказе И. А. Бунина «Антоновские яблоки»Философская проблематичность произведений И. А. Бунина (на примере рассказа «Антоновские яблоки»)Художественные особенности рассказа И. А. Бунина «Антоновские яблоки»»Антоновские яблоки» И. Бунина как новелла настроенийСмысл названия рассказа «Антоновские яблоки»Антоновские яблокиАнализ рассказа «Антоновские яблоки»Описание родной природы в рассказе И. А. Бунина «Антоновские яблоки»Антоновские яблоки — изобразительные приемыТема дворянских гнёзд в творчестве Бунина И. А. «Антоновские яблоки»Художественные особенности рассказа «Антоновские яблоки»Поэтическое восприятие родины в рассказе»Угасающий дух» помещичье патриархальной России в ранних рассказах И.А. Бунина («Антоновские яблоки» и «Танька»)Рассказ И. А. Бунина «Антоновские яблоки»»Антоновские яблоки», как философско психологический рассказ»Угасающий дух помещиков» в рассказе «Антоновские яблоки»Как меняется образ автора повествователя в рассказе «Антоновские яблоки»Психологические этюды в творчестве БунинаХудожественные особенности рассказаСюжетно-композиционное своеобразие одного из произведений русской литературы XX века

Добавить комментарий

Закрыть меню