Бердяев смысл творчества

«СМЫСЛ ТВОРЧЕСТВА.

Опыт оправдания человека» – главная работа Н.А.Бердяева доэмигрантского периода. Написана в 1912–14, опубликована в 1916 (совр. изд.: Бердяев Н.А. Философия свободы. Смысл творчества. М., 1989). Книга создавалась в ситуации отчуждения философа от московской православной среды, Религиозно-философского общества и группы философов, сплотившихся вокруг издательства «Путь» (С.Н.Булгаков, Е.Н.Трубецкой, П.А.Флоренский, В.Ф.Эрн и др.), как ответ на идеи Ф.Ницше, К.Маркса, Ф.М.Достоевского, Э.Гуссерля, А.Бергсона, Р.Штейнера, Η.Φ.Федорова, неокантианства, прагматизма. Сам Бердяев считал «Смысл творчества» самым вдохновенным своим произведением, поскольку в нем впервые нашла выражение его оригинальная философская мысль. Заявленная в «Философии свободы» (М., 1911) фундаментальная идея примата укорененной в ничто (Ungrund Беме, Gotheit Экхарта) нетварной свободы над бытием раскрывается в «Смысле творчества» в тесной связи со специфической антропологией и этикой. Основная для творчества Бердяева оппозиция дух (свобода, ноумен, субъект, личность, креативность, любовь, эрос, иррациональное, космос, красота и т.п.) – природа (необходимость, феномен, объект, род, объективация, разобщенность, сексуальность, рационализация, хаос, безобразие и т.п.) раскрывается через идею религиозного смысла творчества. «Дух человеческий – в плену. Плен этот я называю «миром», мировой данностью, необходимостью. «Мир сей» не есть космос, он есть некосмическое состояние разобщенности и вражды, атомизация и распад живых монад космической иерархии. И истинный путь есть путь … освобождения духа человеческого из плена у необходимости … Творческий акт всегда есть освобождение и преодоление» (указ. соч., с. 254–55). Исходный пункт размышлений Бердяева – констатация недостаточности святоотеческой антропологии, в которой философ усматривает монофиситский уклон, робость в раскрытии человеческой природы Спасителя, а потому и божественной природы человека, подавленность грехом и жаждой искупления греха. Только мистики – Экхарт, Ангелус Силезиус, Беме, Сковорода, Ф.Баадер – раскрывали ту истину христианской антропологии, что человек не просто тварь в ряду других тварей, он обладает божественной природой. Человек призван прославлять Творца своей творческой динамикой в мире, продолжать творение мира. Творчество есть дело богоподобной свободы человека, раскрытие в нем образа Творца, это не перераспределение элементов данного мира, но творение нового, эманация свободы, ничем извне не детерминируемой. Дар творчества дан человеку Богом, но сам креативный акт абсолютно свободен, не предопределен ни Богом, ни миром (отсюда отрицание Бердяевым онтологии платонического типа, предполагающей воплощение предвечных эйдосов-архетипов). Человек оправдывается творчеством, которое, подчеркивает Бердяев, не есть прежде всего творчество «культурное», «научное» и т.п., но творение иного, высшего, духовного бытия. Задача гения не мирское, а духовное делание, поэтому гениальность есть иной религиозный путь, равноправный, равноценный и равнодостойный пути святости. Философия творчества Бердяева лишена оптимизма: творчество глубоко трагично – креативный акт, в своей чистоте направленный на новую жизнь, «новое небо и новую землю», на преображение мира, в условиях нынешнего, падшего мира подвергается объективации, опредмечиванию, создает только культурные объекты, подчиняющиеся физической и социальной необходимости.

Книга вызвала отклики со стороны В.В.Розанова, С.Н.Булгакова, Д.С.Мережковского, А.А.Мейера, Вяч.Иванова и др. Проблематика «Смысла творчества» разрабатывалась во всем последующем творчестве Бердяева, особенно в книге «О назначении человека. Опыт парадоксальной этики» (Париж, 1931).

Литература:

1. Н.А. Бердяев. Pro et contra. СПб., 1994.

О.В.Марченко

Николай Бердяев. Смысл творчества

Любовь Царькова

Начало — http://www.proza.ru/2013/07/31/1780
«В мире ещё не было персоналистической революции, прорыва к иному миру, к духовному миру» (Н.Бердяев).
Творчество. Идея несотворенной свободы
«Творчество есть требование Бога от человека и обязанность человека. Зло есть самотчуждение человека, отказ от преобразования себя и своей жизни» (Н.Бердяев)
Русский философ дал такое глубокое определение смысла творчества, что, пожалуй, трудно будет кому-то добавить к этому что-то существенное.
Особенно ценны идеи Бердяева о творчестве в наш век, когда дух мещанства в литературе, стяжание коммерческого успеха незатейливым чтивом с более или менее вульгарной эстетикой, а то и откровенной проповедью зла — заполонили прилавки магазинов, частенько получают призовые места в многочисленных литературных конкурсах.
Всё это происходит под благодушным взором князей литературы и власти: ведь способность выражать общий настрой общества даёт право управлять общественным мнением. Оно им надо? Лучше уж культурный конформизм. Посему прославляется посредственность. Море печатного хлама. Правят бал бывшие задворки литературной коммерции с кудрявым слогом, проповедующие распущенность и идолопоклонство.
Раскручено – и покупают. Читающую публику всегда нужно было «приучать» понимать, а сейчас она зачастую приучается к самому дурному. Поэзия вращается в ложном кругу. «Литература», извращающая нравственное чувство, мешает осуществлению добра в нашей жизни, огрубляет и развращает людей.
Настоящее искусство – это духовная пища, без которой нет духовной жизни. Оно необходимо как хлеб «надсущный», оно духовно животворит человека. Творчество магически освобождает нашу душу от пут зла. Выбор человека, тем более — творческого: кому он служит, добру или злу. Причём, злому-то служить много легче, только потом последствий всё равно не избежать.
А Толстой сказал: «…талант учит обладателя, ведёт его по пути правды, учит любить то, что достойно любви». А с этой дорожки можно свернуть. И будет лжеталант, лжетворчество!
Лично мне только на ПРОЗЕ.РУ удалось найти достойные романы и повести, интересные рассказы, отменную публицистику, отвечающие запросам современности и строгим критериям настоящего искусства, жизнеспособные и полнокровные.
И – настоящую поэзию на Стихире. Сколько сейчас великолепных молодых поэтов!
Один из примеров — Ленка Воробей http://www.stihi.ru/2013/08/03/8603
В XXI веке науке стали приоткрываться истоки творчества. Подсознание – ворота в Информационное поле мироздания в котором есть всё: прошлое, будущее, наша генетическая память, память о прошлых перевоплощениях — и не только на Земле. Открытия начались с ощущений самих поэтов и писателей. «Удивительное свойство всякого истинного таланта, что талант учит обладателя, ведёт его по пути правды, учит любить то, что достойно любви» (Лев Толстой). Пушкин, Ахматова, другие говорили, что высший дух водит их пером.
Закономерно возникает вопрос: а в чём же заключается собственное творчество автора? Только в том, что ему дано слышать горнее? Именно на этот вопрос ответил Николай Бердяев своей новаторской теорией «несотворённой свободы». В книге «Смысл творчества» он показал, что человек – не пассивное орудие, он активный творец.
Творческим актом может стать не только литература, искусство, но практически любое действие человека, если оно привносит в мир новые добрые чувства и мысли. Каждый человек хоть в чём-то креативен:
«Есть незримое творчество в каждом мгновенье:
В умном слове, в улыбке, в сиянии глаз».
(Саша Чёрный)
Николай Бердяев: «Творчество есть продолжение миротворения… Результат творчества – внесение в мир новой духовной энергии, новых ценностей, поднимающих людей на более высокую ступень бытия. Это стоящие перед нами свободные творческие задачи. Творчество должно создавать новую жизнь, а не просто культурные продукты большего или меньшего совершенства».
«Творчество есть требование Бога от человека и обязанность человека. Зло есть самотчуждение человека, отказ от преобразования себя и своей жизни».
«Свободный человек есть требование Бога от человека, обязанность человека по отношению к Богу. Бог нуждается в творчестве человека… Творчество для меня – раскрытие бесконечности, полёт в бесконечность… Окончательная судьба человека не может быть решена лишь одной этой кратковременной жизнью на Земле».
«Творческий экстаз есть прорыв в бесконечность. Бог – высшая сфера свободы, вечности и подлинной жизни, избавление от необходимости мира. Бог есть совсем не то, что о нём думают».
«Творчество — это не только создание творческих продуктов, но и потрясение, и подъём всего человеческого существа, направленный к иной, высшей жизни, к иному бытию… Я удержался в жизни, ни на что не опираясь, кроме искания божественной истины… Это устремление к тому, что выше меня, творчество противоположно эгоцентризму. Творчество – это выход из себя, это освобождает. Творчество обращено к преобразованию мира. Творчество есть реальное изменение мира».
Лжетворчество – привнесение в мир нового зла, когда человек предаёт самого себя и Бога. В этом причина мирового зла. Почему Господь создал нас свободными? Свобода предполагает возможность выбора… Потому, что ему нужно не рабское подчинение, а сотворчество.
Каждая живая душа, независимо от врожденной степени своей масштабности, стремится к экспансии (захвату), желает пожить по своей собственной воле. Бог так милосерден, что не препятствует нашему желанию поступать по собственному разумению. Он создал материальный мир для проявления подобной свободы.

Тут, в основном, воплощаются души тех, кто не всегда тверд в исполнении Его Закона – закона свободы, любви, творчества, а склонен эгоистически признавать право свободы исключительно за собой, любить только себя, то есть — стремится поглощать. Предела тут нет, так как скромное желание заменить разбитое корыто скоро перерастает в ненасытные амбиции, поистине планетарные.
Все, содеянное в результате злоупотребления свободой, возвращается тому, кто его совершил. Каждому воздается и отмеривается его же собственной мерой. Это справедливо.
Никто не может уйти от законов возмездия, от ответственности за свои действия, пока не искупит последствия сделанного зла и не выберет истинную свободу: свободу духа в Боге, в согласии с его волей. Потому, что ОН – Создатель Вселенных, а не наоборот. В духе неприменимы земные понятия о власти, подчинении.
Николай Бердяев сказал: «Социальные категории господства непереносимы на Бога и его отношение к миру и человеку».
Николай Бердяев: «Всякое творческое притязание должно быть оправдано творческим действием. Каждый человек всемирен по своей природе, в нём и для него совершается вся история. Лишь такой угол взгляда делает меня свободным гражданином моего отечества и гражданином Вселенной. Частный взгляд делает человека рабом, способным лишь на рабий бунт. Раб вечно ощущает насилие над собой со стороны внешней. Свободный, преодолев поверхностное сознание, всё ощущает своим путём, своим испытанием, своей судьбой. Маленькое должно чувствовать себя соучастником великого, великое сознавать своим и от этого делаться великим».
«Сознание масс людей должно быть поднято до мирового сознания. Сейчас — рабски обособленное сознание, для которого всё мировое – внешнее, навязанное.
В мире ещё не было персоналистической революции, прорыва к иному миру, к духовному миру.
По сравнению с этой революцией — ничто все революции, происходившие в мире».
Принцип несотворённой свободы концептуально объясняет не только возникновение всемирного зла, но и возникновение творческой новизны, небывшего.
Да будет доброе литературное творчество и осознание единства всего мира!
И чувство личной ответственности за данную нам свободу. Творчество помогает намощутить полноту жизни и испытать настоящее удовлетворение от работы.
Человек рождается на свет, чтобы стать свободным, разумным и ответственным. Человек по природе своей творец.
Фото Н.А. Бердяева из Интернета
(Продолжение http://www.proza.ru/2013/08/06/1483)

© Copyright: Любовь Царькова, 2013
Свидетельство о публикации №213080400591

Список читателей / Версия для печати / Разместить анонс / Заявить о нарушении

Другие произведения автора Любовь Царькова

Рецензии

Написать рецензию

«Спрос рождает предложение». «Каков приход, таков и поп». С уважением,
Евгений Солнечный 26.06.2017 21:05 • Заявить о нарушении

+ добавить замечания

Евгений, главное, что человек может творить и созидать, а может «сотворить»))).
Любовь Царькова 27.06.2017 17:02 Заявить о нарушении

+ добавить замечания

На это произведение написано 16 рецензий, здесь отображается последняя, остальные — в полном списке.

Написать рецензию Написать личное сообщение Другие произведения автора Любовь Царькова

Смысл творчества. Бердяев Н. А

Светлана Тимонина

«Творчество не нуждается в оправдании, оно оправдывает человека, оно есть антроподицея. Это есть тема об отношении человека к Богу, об ответе человека Богу. Тема об отношении к человеческой культуре, к культурным ценностям и продуктам есть уже вторичная и производная. Меня беспокоил вопрос об отношении творчества и греха, творчества и искупления». (Н.А.Бердяев)
Самой острой проблемой своей эпохи Бердяев называет проблему «…взаимоотношения между путями человеческого спасения и путями человеческого творчества». Он говорит о расколе между Церковью и миром, духовным и мирским, о дуализме в жизни верующего христианина: «христианин нового времени живет в двух перебивающихся ритмах – в Церкви и в мире, в путях спасения и в путях творчества». Перед нами раскрывается проблема его времени, когда была низвергнута теократическо-иерократическая культура средневековья, в которой «все творчество жизни было самоподчинено религиозному началу, но религиозное оправдание было условно-символическим…культура по идее своей была ангельской, а не человеческой». Бердяев опровергает подобное понимание христианства, основываясь на том, что сам Христос не только Сын Бога, а Он родился в этот мир человеком, став Посредником между Богом и людьми: «И Христос-Богочеловек был основоположником нового духовного рода человеческого, жизни Богочеловеческого, а не Богоангельства. Церковь Христова есть Богочеловечество». Путь решения этой проблемы Бердяев открывает как оправдание творческой жизни человека Церковью. Мне кажется, что здесь следует сказать о том, что вся жизнь человека находится во власти Бога. Невозможно отделить шесть дней недели от седьмого, они взаимосвязаны. Нельзя не согласиться с автором: «…вся жизнь может быть понята как жизнь церковная, в Церковь входят все стороны жизни».
Вопрос состоит в том, ставит ли человек в своей жизни на первое место Бога, или для него есть разница между тем, что он делает в Церкви, и тем, что он делает в своей повседневной жизни. Если Бог занимает центральное место в жизни человека, то этой разницы быть не может, потому что каждую минуту своей жизни он доверил Господу. При этом необходимо учитывать, что человек греховен по своей природе и может только стремиться к изменению своего сердца для того, чтобы Бог занимал в нем центральное место.
Что же должен делать человек, что должен изменить в себе, к чему должен стремиться? Как победить греховную склонность человека полагать центром своей жизни самого себя, а не Бога? Как преодолеть свою гордыню?

Автор нам указывает, прежде всего, на то, что в основу всего христианства, в основу всего духовного пути человека, пути спасения для вечной жизни было положено смирение. Бердяев разделяет смирение и внешнее послушание, покорность: «..смысл смирения в реальном изменении и преображении человеческой природы, в господстве духовного человека над душевным и плотским человеком». Но смирение, по мнению автора, является только одним из путей духовной жизни, смирение не должно уничтожить человеческую волю, а только подчинить ее Истине: «..только свободное смирение, свободное подчинение душевного человека человеку духовному имеет религиозное значение и ценность». В свободном смирении Бердяев подразумевает путь любви. Он напоминает о том, что «..наша любовь, наше познание, наше творчество искажаются грехом, но и путь смирения так же искажается грехом, несет на себе печать несовершенства». Именно поэтому возникает подмена свободного смирения в любви упадочным, рабским смирением, при котором нет места любви, т.к. человек считает себя недостойным любить. Подобное понимание христианства не может дать движения для творческого самосознания человека.
В моем понимании недостаточно сказать только о свободном смирении и любви к Богу и ближнему, необходимо развить мысль о том, что любви нужно достигать на протяжении всей своей жизни. Ведь человек хочет, чтобы его любили, а взамен не всегда готов дать то же. Нельзя говорить о смирении прежде любви, т.к. именно «любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится..»(1Корнф.13). Достигнув любви, мы достигаем и кротости, и смирения, побеждаем свою самость и гордыню.
В своем сочинении, однако, Бердяев противопоставляет любовь отвлеченно-духовную (равнодушие во имя самоспасения) и любовь духовно-душевную, в которой душа преображается в духе (дела любви входят в путь моего спасения). Конечно, если человек боится Божьего суда, стремится к оправданию, то о какой любви может идти речь? Человек призван к совершенной любви, которая побеждает всякий страх. Бог не является жестоким Хозяином и Господином послушных рабов! Совсем не такую жизнь приготовил нам Бог! Для Бога мы являемся любимыми детьми, ради спасения которых Он отдал на крестную смерть Своего Сына. Он хочет, чтобы мы, Его дети, возрастали в любви, достигали Царствия Божия, «были творцами и соучастниками в деле Божьего творения», как правильно отметил Бердяев.
Что имеет в виду автор под этими словами? Он утверждает, что творчество человека нужно «не для личного спасения, а для осуществления замысла Божьего о мире и человечестве». Быть творцом и соучастником — значит развивать, использовать те дары, которыми Господь наделил каждого.
Бердяев утверждает, что «смирение есть внутреннее духовное делание, в котором человек занят своей душой, самопреодолением, самоусовершенствованием». А творчество он называет «духовным деланием, в котором человек забывает о себе, отрешается от себя в творческом акте». Таким образом, он как бы противопоставляет их друг другу. Согласно мысли автора, их следует соединить, чтобы была полнота понимания творчества, т.е. самоусовершенствование тоже является творчеством. Чтобы достигнуть совершенной любви необходимо непрестанно работать над собой, преодолевать свою самость: «Творчество есть обнаружение любви к Богу и божественному, а не к миру сему. И потому путь творчества есть также путь преодоления «мира»». Таким образом, спасение и творчество неразрывно связаны друг с другом, взаимопроникновенны. Творчество помогает, а не мешает спасению.
Делая вывод из рассуждений автора, необходимо подчеркнуть, что для достижения Царствия Божьего человеческая личность должна преобразовываться в постоянном творческом поиске. Жизнь человека – это постоянное движение вперед, реализация своих талантов, поиск новых путей самоусовершенствования.
Но человеку всегда предлагаются разные пути, в том числе и ошибочные, которые мешают человеку двигаться вперед. Творчество человека может быть и злым, «во имя дьявола», как утверждает Бердяев. Он указывает, что «христианское возрождение предполагает новое духовно-общественное творчество, созидание реального христианского общества, а не условно-символического христианского государства».
Читая эти строки, мы видим, что в сущности ничего не изменилось, в России также остро на сегодняшний момент стоит эта проблема, наше государство так же нуждается в духовном возрождении, как и тогда. Человек находится на распутье дорог, не зная верного пути ко спасению.
Бердяев раскрывает нам решение этой проблемы в христианском творчестве: «в мире, в культуре должно быть произведено реально-онтологическое разделение, внутреннедуховное и онтологически-церковное». Он пишет о необходимости преодоления религиозного дуализма с помощью христианского возрождения, которое будет творческим: «мы верим, что в христианстве заключены неисчерпаемые творческие силы, и обнаружение этих сил спасет мир от упадка и увядания».
Т.е. творческие искания человека, его духовный опыт должны стать воцерковленными, освященными. У человека не должно быть разделения жизни на церковное и мирское, для него есть один цельный путь свободной любви и творческого соучастия в Божьем плане.
В заключение, хочу сказать, что труд Н.А.Бердяева стал для меня открытием тех мыслей и убеждений, которые очень давно волнуют меня. Проблемы, которые Бердяев поднимает в своем сочинении, на сегодняшний день так же актуальны для всех нас. Мне кажется, что эта книга является пророчеством для сегодняшней России. Решение этих проблем, предложенное Бердяевым, представляется мне единственно верным и правильным, но несоизмеримо трудным для человека сегодняшнего поколения. Мы утратили веру в Бога и потеряли свои идеалы, эпоха коммунизма стерла из сознания людей стремление к достижению любви. Мы очерствели душой, не слышим и, что самое страшное, не желаем слышать друг друга. Нам трудно принять друг друга такими, какие мы есть, чтобы раскрыться для свободной любви в Боге. Думаю, что, прежде всего, России необходимо возрождение христианства в целом как религии, и только потом как личного творческого пути спасения, пути любви к ближним, к Богу.
Невозможно выразить словами мою благодарность автору за его искреннюю веру в Россию, в будущее христианского творчества. Меня глубоко потрясла эта работа, заставив задуматься еще раз о том, во что я верю, к чему стремлюсь и какие пути я выбираю.

Министерство образования и науки Российской Федерации
ФБГОУ ВО
«УРАЛЬСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ГОРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»
Кафедра «Философии и культурологии»
Реферат на тему:
«Николай Бердяев: Смысл творчества»

Преподаватель: Железникова А.В.

Студент: Гильманов Р.Г.

Группа: МШС-17

Екатеринбург, 2017г.
Оглавление

Введение………………………………………………………………3

Глава 1. Философия как творческий акт……………………………5

Глава 2. Человек. Микрокосмос и макрокосмос…………………..13

Заключение……………………………………………………………18

Список литературы……………………………………………………19

Введение
Николай Александрович Бердяев – русский религиозный философ, представитель экзистенциализма.

«Смысл творчества» — одна из первых работ Н. Бердяева, заключающая в себе итог прежних исканий философа; в книге открывается оригинальность его философии.

Эту работу можно назвать одной из первых в России и в Европе, в которой было заявлено об отходе от абстрактного гносеологизма к персоналистской философии человека, центрированной вокруг жизни, смерти, любви человеческого существа.
Суть «персоналистической революции», раскрывается Бердяевым в концепции творчества, в основе которого лежит идея творчества как откровения человека, совместно с Богом продолжающего творения.
Основная тема «Смыла творчества» – идея творчества как религиозной задачи человека.
Современница писателя Е.К. Герцык делилась своими впечатлениями о книге: «Сотни пламенных, парадоксальнейших страниц. Книга не написана – выкрикнута. Местами стиль маниакальный: на иной странице повторяется пятьдесят раз какое-нибудь слово, несущее натиск его воли: человек, свобода, творчество. Он бьет бешено молотком по читателю, Не размышляет, не строит умозаключений, он декретирует».
В своей работе Бердяев ставит вопрос об отношении творчества и греха, творчества и искупления, об оправдании человека в творчестве и через творчество.
Творчество создает особый мир, оно «продолжает дело творения», уподобляет человека Богу-Творцу. Бердяев считает, что «все достоинство творения, все совершенство его по идее Творца – в присущей ему свободе.
Свобода есть основной внутренний признак каждого существа, сотворенного по образу и подобию Божьему; в этом признаке заключено абсолютное совершенство плана творения».
Итак, перейдем к более подробному рассмотрению «Смысла творчества» Бердяева.

Цель работы: анализ книги Н.А. Бердяева

Задача работы: проанализировать отношение Н.А. Бердяева к творчеству.

Поделитесь с Вашими друзьями:

Книга заключает в себе итог предыдущих исканий Бердяева и открывает перспективу разворачивания уже самостоятельной и оригинальной его философии. Она создавалась в ситуации конфликта с официальной православной церковью. В это же время Бердяев вступает в острую полемику и с представителями православного модернизма – группой Д.С. Мережковского, ориентированной на идеал «религиозной общественности», и «софиологами» С.Н. Булгаковым и П.А. Флоренским. Неординарность книги была сразу осознана в религиозно-философских кругах России. Особенно активно реагировал на неё В.В. розанов. Он констатировал, что по отношению ко всем предыдущим сочинениям Бердяева «новая книга является «общим сводом» над отдельными флигелями, постройками и чуланчиками».

Предисловие.

Николай Александрович Бердяев родился 6/19 марта 1874 г. в Киеве.

Его предки по отцовской линии принадлежали к высшей военной аристократии. Мать – из рода князей Кудашевых (по отцу) и графов Шуазель-Гуффье (по матери). В 1884 г. он поступил в киевский кадетский корпус. Однако обстановка военного учебного заведения оказалась для него совершенно чуждой, и Бердяев поступает на естественный факультет Университета Святого Владимира. Участие в студенческом движении заканчивается для Бердяева арестом в 1898 г., месячным тюремным заключением, судом и ссылкой в Вологду (1901-1902 гг.). К этому времени Бердяев уже был известен как «критический марксист», автор статьи «А.Ф. Ланге и критическая философия в их отношении к социализму», которую К. Каутский опубликовал в органе германской социал-демократической партии «Новое время». Вскоре этот философский дебют Бердяева был дополнен появлением его первой книги – «Субъективизм и индивидуализм в общественной философии. Критический этюд о Н.К. Михайловском» (СПб., 1901). Итогом творческих поисков следующего периода становится «Философия свободы» (1911). Зимой 1912-1913 гг. Бердяев вместе с женой Л.Ю. Трушевой едет в Италию и привозит оттуда замысел и первые страницы новой книги, законченной к февралю 1914 г. Это был опубликованный в 1916 г. «Смысл творчества», в котором, отмечал Бердяев, его «религиозная философия» впервые была вполне осознана и выражена. Удалось это потому, что принцип построения философии посредством выявления глубин личностного опыта был однозначно осознан им как единственный путь к вселенскому, «космическому» универсализму.

К традициям русской философии он подключает средневековую мистику Каббалы, Мейстера Экхарта, Якоба Беме, христианскую антропологию Фр. Баадера, нигилизм Фр. Ницше, современный оккультизм (в частности антропософию Р. Штейнера).

Казалось бы, такое расширение границ философского синтеза должно было создать для Бердяева лишь дополнительные трудности. Но он вполне сознательно шёл на это, ибо обладал уже ключом к гармонизации того значительно философско-религиозного и историко-культурного материала, который лёг в основание «Смысла творчества». Таким ключом является принцип «антроподицеи» – оправдание человека в творчестве и через творчество. Это был решительный отказ от традиционализма, отказ от «теодицеи» как главной задачи христианского сознания, отказ признать завершённость творения и откровения. Человек поставлен в центр бытия – так определяется общий контур его новой метафизики как концепции «моноплюрализма». Центральным стержнем «Смысла творчества» становится идея творчества как откровения человека, как совместно с Богом продолжающегося творения.

Бердяев много пишет, стремясь максимально прояснить и адекватно выразить то ядро своей религиозно-философской концепции, которое воплотилось в «Смысле творчества».

Значение философии Бердяева подчёркивают многие современные историки философии. Характерна оценка Фридриха Коплстона: «Он был очень русским, русским аристократом, но его восстание против любых форм тоталитаризма, неустанная защита свободы, отстаивание первичности духовных ценностей, антропоцентрический подход к проблемам, персонализм, искания смысла жизни и истории вызывали повсеместный интерес, как об этом свидетельствует обилие переводов его работ. Дело не в том, становились ли поклонники Бердяева его последователями… Однако достаточно много нерусских обнаружили, что его книги открыли перед ними новые горизонты мысли».

Введение.

Дух человеческий – в плену. Плен этот я называю «миром», мировой данностью, необходимостью. «Мир сей» не есть космос, он есть некосмическое состояние разобщённости и вражды, атомизация и распад живых монад космической иерархии. И истинный путь есть путь духовного освобождения от «мира», освобождения духа человеческого их плена у необходимости. Истинный путь не есть движение вправо или влево по плоскости «мира», но движение вверх или вглубь по линии внемирной, движение в духе, а не в «мире». Свобода от реакций на мир и от оппортунистических приспособлений к «миру» есть великое завоевание духа. Это путь высших духовных созерцаний, духовной собственности и сосредоточенности. Космос есть истинно сущее, подлинное бытие, но «мир» – призрачен, прозрачна мировая данность и мировая необходимость. Этот призрачный «мир» есть порождение нашего греха.

Свобода – любовь. Рабство – вражда. Выход из рабства в свободу, из вражды «мира» в космическую любовь есть путь победы над грехом, над низшей природой.

Только освобождение человека от себя приводит человека в себя. —//— Свобода от «мира» есть соединение с подлинным миром – космосом. Выход из себя есть обретение себя, своего ядра. И мы можем и должны почувствовать себя настоящими людьми, с ядром личности, с существенной, а не призрачной религиозной волей.

«Мир» для моего сознания призрачен, неподлинен. Но «мир» для моего сознания не космичен, это некосмическое, акосмическое состояние духа. Космический подлинный мир – это преодоление «мира», свобода от «мира», победа над «миром».

Глава I: Философия как творческий акт.

Мечта новой философии – стать научной или наукообразной. Никто из официальных философов не сомневается серьёзно в верности и законченности этого стремления во что бы то ни стало превратить философию в научную дисциплину. —//— Философия вечно завидует науке. Наука – предмет вечного вожделения философов. Философы не смеют быть самими собою, они хотят во всём походить на учёных, во всём подражать учёным. Философы верят в науку больше, чем в философию, сомневаются в себе и в своём деле и сомнения эти возводят в принцип. Философы верят в познание лишь потому, что существует факт науки: по аналогии с наукой готовы верить они и в философское познание.

Философия ни в каком смысле не есть наука и ни в каком смысле не должна быть научной. Почти непонятно, почему философия возжелала походить на науку, стать научной. Не должны быть научны искусство, мораль, религия. Почему философия должна быть научна? Казалось бы, так ясно, что ничто на свете не должно быть научно, кроме самой науки. Научность есть исключительное свойство науки и критерий только для науки. Казалось бы, так ясно, что философия должна быть философской, исключительно философской, а не научной, подобно тому как мораль должна быть моральной, религия – религиозной, искусство – художественным. Философия – первороднее, исконнее науки, она ближе к Софии; она была уже, когда науки ещё не было, она из себя выделила науку. А кончилось ожиданием, что наука выделит из себя философию.

Для поддержания жизни в этом мире философия никогда не была необходима, подобно науке – она необходима для выхода за пределы данного мира. Наука оставляет человека в бессмыслице данного мира необходимости, но даёт орудие охраны в этом бессмысленном мире. Философия всегда стремится постигнуть смысл мира, всегда противится бессмыслице мировой необходимости.

Искусство философии обязательнее и твёрже науки, первее науки, но оно предполагает высшее напряжение духа и высшую форму общения. Тайна о человеке – исходная проблема философии творчества.

Глава II: Человек. Микрокосм и макрокосм.

Философы постоянно возвращались к тому сознанию, что разгадать тайну о человеке и значит разгадать тайну бытия. Познай самого себя и через это познаешь мир. Все попытки внешнего познания мира, без погружения в глубь человека, давали лишь знание поверхности вещей. Если идти от человека вовне, то никогда нельзя дойти до смысла вещей, ибо разгадка смысла скрыта в самом человеке.

Акт исключительного самосознания человеком своего значения предшествует всякому философскому познанию. Это исключительное самосознание человека не может быть одной из истин философского познания мира, оно как абсолютное a priori предшествует всякому философскому познанию мира, которое через это самосознание и делается возможным. Если человек будет себя одной из внешних, объективных вещей мира, то он не может быть активным познающим субъектом, для него невозможна философия. Антропология или, точнее, антропологическое сознание предшествует не только онтологии и космологии, но и гносеологии, и самой философии познания, предшествует всякой философии, всякому познанию.

Само сознание человека как центра мира, в себе таящего разгадку мира и возвышающегося над всеми вещами мира, есть предпосылка всякой философии, без которой нельзя дерзать философствовать.

Познание человека покоится на предположении, что человек – космичен по своей природе, что он – центр бытия. Человек как замкнутое индивидуальное существо не имел бы путей к познанию вселенной.

Человек – малая вселенная, микрокосм – вот основная истина познания человека и основная истина, предполагаемая самой возможностью познания. Вселенная может входить в человека, им ассимилироваться, им познаваться и постигаться потому только, что в человеке есть весь состав вселенной, все её силы и качества, что человек – не дробная часть вселенной, а цельная маленькая вселенная.

Добавить комментарий

Закрыть меню